— Вот ты и попался, грязный коп! — заорала она. — Давно тебя поджидаю! — она подмигнула. — Я убью тебя!
— Нет, нет! — запротестовал я, стараясь вырваться. — Я пришел, чтобы освободить вас отсюда!
Лицо сумасшедшей перекосила злобная гримаса, и она вновь зашлась в диком хохоте.
— Меня не выпустят отсюда! — успокоившись, прошипела она. — Но уж хотя бы с тобой я поквитаюсь! — Ее лицо вновь исказилось, глаза сощурились. — Я вырву у тебя глотку! — прошипела она.
Из последних сил упершись в решетку, я вырвался из ее захвата, покатился по полу, стараясь прижаться к противоположной сетке. Она злобно следила за мной, колотя кулаками по решетке. В тот момент, когда я попытался подняться на ноги, она упала на колени и схватила меня за щиколотку. Свободной ногой я наносил беспорядочные и бесплодные из-за решетки удары. Сумасшедшая, держа ногу обеими руками, тянула меня к себе. Я издал крик отчаяния, чувствуя, как мое тело скользит по линолеуму. Уцепившись за решетку, я сопротивлялся, но она тянула, как рыбак тянет из реки рыбу.
Старуха из соседней камеры посмеивалась, глядя на мои лихорадочные попытки освободиться.
— Она вырвет у тебя сердце, — прошипела она.
Пот стекал по моему лицу. Что-то в выражении лица сумасшедшей лишало меня сил. Меня вновь подтащили к решетке камеры. Женщина была совсем рядом. Я чувствовал ее зловонное дыхание. Ужас охватил меня с новой силой.
— Что с тобой случилось? — задыхаясь, сказал я. — Я выпущу тебя отсюда, тебя и девушку из соседней камеры.
— Ты до нее не дотронешься, — взвыла она. — Ей уже и так досталось. Я тебе помешаю это сделать! Я помешаю всем сделать это! Сейчас, сейчас, я поймаю твою глотку!..
Ее пальцы все ближе и ближе подбирались к моему горлу. Она следила за моим лицом с таким вниманием, что не заметила, как я поднял ногу.
Удар в грудь заставил ее упасть на спину. Освобожденный, я выпрямился и прижался к сетке. Дрожь сотрясала мое тело.
— Она здорово напутала тебя? — насмешливо спросила Эдна Роббинс.
Я повернулся, оледенев от ужаса. Эдна стояла по ту сторону решетки, глядя на меня злыми глазами. Ее маленький нос раздувался от гнева. Старая женщина моментально спряталась в глубине своей камеры. Я одернул порванный рукав и провел рукой по волосам, чувствуя себя совсем разбитым.
Открыв решетку, Эдна приближалась ко мне.
— Мне кажется, я ясно дала тебе понять, чтобы ты не показывался здесь! — отчеканила она. — Тем хуже для тебя, мой мальчик! О’кей, храбрец, я посмотрю, как ты запоешь в кабинете Уордена.
Я отступил и посмотрел в соседнюю камеру. На узкой койке лежала женщина с золотыми волосами. Я сразу узнал ее. Мое сердце болезненно сжалось.
— Не сердитесь, — хриплым голосом сказал я. — Я ничего плохого не сделал. Мне только хотелось узнать, на кого похожи сумасшедшие.
Эдна неприязненно улыбнулась.
— Прекрасно, ты увидел ее. Надо бы запихнуть тебя к ней в камеру, чтобы ты вдосталь насмотрелся. Уж она бы позабавилась с тобой. Пошли, голубчик, больше тебе не придется работать здесь. Уорден мигом выставит тебя отсюда.
Существовал лишь один выход из создавшегося положения: или Эдна или я. Я прикинул свои шансы. Ее маленькое тело казалось достаточно крепким, но все же она вряд ли смогла бы одолеть меня. Нужно постараться схватить ее за горло раньше, чем она успеет поднять тревогу. Я медленно направился к ней, прикидываясь смущенным.
— Неужели нельзя закрыть глаза на такой пустяковый проступок, — сказал я.
— И не рассчитывай… — начала она.
Я попытался схватить ее за горло, но Эдна преподала мне урок. Моментально схватив мое запястье, она провела прием джиу-джитсу, и я оказался на полу, сильно ударившись спиной.
— Я же достаточно ясно сказала, что могу справиться с кем угодно, — прошипела она. — Это касается и тебя. — Носок ее форменного ботинка ударил мне в лицо. — Вставай, и вперед! И никаких историй, или я сверну тебе шею! — проскрипела она.
Я перекатился, схватил ее за ноги и дернул на себя. Она вскрикнула, теряя равновесие. И все же ей удалось выскользнуть из моего захвата. Поднявшись, я вновь кинулся в атаку. Она была крепкой, как сталь. Я попытался ударить ее головой, но получил такой удар в глаз, что посыпались искры. В следующий момент она захватила мою руку болевым приемом, угрожая сломать. Страшная боль едва не лишила меня сознания.
— Я тебя научу уважению, — шипела она, нажимая все сильнее и сильнее.
Я упал на колени, увлекая ее за собой. Я тряс Эдну, как фруктовое деревце, но она вцепилась в меня бульдожьей хваткой. Боль становилась невыносимой. Откинувшись назад корпусом, я нанес удар свободной рукой. Удар пришелся в шею. Выпустив меня, она повалилась на пол. Моя правая рука повисла, как плеть. Но с Эдной не было покончено. Ругаясь сквозь сжатые зубы, она вновь поднялась. Ее светлые волосы рассыпались по плечам. Сделав шаг вперед, я нанес ей резкий прямой удар в бок. Эдна вновь оказалась на полу, но, извернувшись, как кошка, опять встала на ноги. Меня охватило чувство, близкое к панике. Это был достойный противник: сильный, ловкий и очень хорошо тренированный.
На этот раз она не бросилась на меня, а, сделав ложный финт, метнулась вдоль сетки к выходу из галереи. Я, хромая, последовал за ней. Любой ценой нужно было помешать поднять ей тревогу. Она замешкалась на выходе из галереи, и я настиг ее. Повернувшись, она выдала мне болезненный удар в живот. Я схватил ее за талию, поволок обратно. Она брыкалась, пыталась царапаться, но я весил гораздо больше ее. Споткнувшись, я уйал, и мы покатились по полу, колотя друг друга. Вначале она отвечала ударом на удар, но потом все же мои удары дошли до цели, дыхание ее стало хриплым, удары утратили силу. Кое-как поднявшись, она попыталась вновь перейти в атаку, но «прямой» в грудь откинул ее к решетке камеры сумасшедшей. Издав хриплый стон, она сползла по решетке. Наступила небольшая пауза.
Я был вынужден сесть, так как ноги не держали меня. Внезапно две жадные руки, похожие на лапы с когтями, просунулись между прутьями решетки и схватили Эдну за горло. Эдна попыталась крикнуть, но вопль замер в горле. Сумасшедшая, что-то возбужденно бормоча, тянула ее к себе. Прутья решетки были слишком частые, чтобы прошла голова Эдны; которая не могла издать и звука — пальцы пережали ей трахею. Она пыталась отбиваться, но тщетно. Ее ноги беспомощно били по полу, нейлоновые чулки порвались на коленях.
Неспособный что-либо сделать, я с ужасом следил за этой сценой. Сумасшедшая продолжала тянуть Эдну к себе, выгибаясь всем телом. Эдна пыталась схватить ее, но руки не доставали до противника. Она смотрела на меня вылезшими из орбит глазами, изо рта высунулся язык. Ноги ее все слабее били по полу, руки безвольно поникли.
Через минуту все было кончено. От ужаса мет затошнило. Я снова двинулся к соседней камере. Сумасшедшая, выпустив горло Эдны, прыгнула ко мне, стараясь схватить за руку. Я вытащил револьвер и ударил по ее руке. Она с воплем отступила.
Даже видя перед собой эту фурию, я думал о мисс Уондерли. Она была в камере и лежала на койке с закрытыми глазами и разметавшимися по подушке волосами.
Я открыл дверь камеры и вошел. Руки сумасшедшей и тут пытались вновь схватить меня. Совершенно не владея собой, я ударил ее рукояткой револьвера между глаз. Ее глаза закатились, и она рухнула на пол. Весь дрожа, я поднял мисс Уондерли и вышел с драгоценной ношей из камеры, шатаясь, как пьяный.
Старуха рядом стала вопить.
7
Я добрался до площадки перед лифтом и выглянул в коридор. Митчел, сгорая от нетерпения, ждал меня. Он сделал жест: мол, все спокойно.
Старуха продолжала выть. Я вышел на лестницу, неся на руках безжизненное тело мисс Уондерли. В этот момент Митчел тревожно махнул рукой, а сам, прыгая через несколько ступенек, метнулся вверх.
Я положил мисс Уондерли на пол и достал револьвер: с карабином в руках бежал охранник. У него не было времени, чтобы защититься, и я ударил его рукояткой по голове. Несчастный свалился, как подкошенный. Его карабин упал на пол и самопроизвольно выстрелил. Пуля угодила в потолок.