— Давайте снова это обсудим. Тгуней как-то обманул вас, нья. Забудьте о его словах, пересмотрите информацию!
— Бессмысленно. Как бы Тгуней ни обманывал, Нашетания точно в пределах одного километра.
— Значит, дело в способности Кьема. Может быть, это Кьема, о котором Фреми-сан и Ад-кун не знают. И она так скрывается…
Они кричали друг на друга, но не могли найти решение. Чамо снова стошнило кровью, и это положило конец спорам.
— Нья, Мора. Так мы не можем передвинуть Чамо?
— Не можем. Она не выдержит даже перемещения на сто метров, — ответила Мора.
— …Я тоже пойду искать Нашетанию. Мы далеки от разгадки, — заявил Ханс.
— Похоже, придется так и сделать.
И хотя вокруг не осталось Кьема, враг мог вернуться. Без Ханса защищать их будет некому. Но Мора кивнула.
— Иди. Я защищу Чамо даже ценой своей жизни.
— Так и сделай, нья. Чамо важнее тебя в бою, нья.
— …А ты, может, и резкий, но это к лучшему. И ты прав.
— Нельзя так делать, — послышался голос вне впадины.
Они не могли понять — мужской это голос или женский, но вскоре появился зверек, медленно идущий к ним мимо разломанных камней. Зверек был странным на вид, словно смешали белку и собаку, он не был похожим на Кьема. Но на лбу его торчал рог.
— Прошу, поверемените с поисками Нашетании.
— Ты знаешь этого Кьема, Фреми? — спросила Мора.
Глядя на него, Мора чувствовала его силу. Такую же ауру она ощущала при встрече с Тгунеем и даже с Хансом. Кьема перед ними был сильным.
И хотя они не знали, почему, тело Кьема было изранено. На голове и животе его были глубокие раны. Но даже так Мора понимала, что его непросто убить.
— Я видела его однажды, — сказала Фреми. — Здесь, на поясе лавы, несколько лет назад. Тгуней называл его Доззу.
— Верно. Меня зовут Доззу. Я слыхал, что вы хорошо обошлись с моими товарищами в барьере Тумана Иллюзий, — сказал Доззу, на его роге появилась искра.
Кьема-предатель. Если в этом Тгуней не соврал, то это он стоял за событиями в барьере Тумана Иллюзий. Мору передернуло.
— А еще я слышал, что вы сталкивались с Тгунеем. Можно узнать, о чем вы говорили? Я был бы рад вашей помощи.
— Нет, нья, — сказал Ханс и махнул Фреми и Море, чтобы они уходили.
— Ханс, ты справишься один?
— Лучше беспокойся о Чамо, нья.
Ханс улыбнулся, а Фреми и Ролония помчались по склону каменистого холма прочь. Но Доззу и не взглянул на них.
— Ньяхи? Ты дашь им уйти, нья? Разве ты не мешать нам пришел?
— Мне достаточно остановить вас, Ханс-сан. Нашетания сказала, что вы опаснее Адлета или Чамо.
— Ньяньяу. У принцессы-сан глаз наметанный, нья, — сказал Ханс, на лбу его выступил холодный пот.
— Поддержка нужна, Ханс? — спросила Мора.
— Уньяу, я в порядке. Дальше защищай Чамо, — Ханс выхватил меч.
— Думаю, нам лучше отойти. Вы, Ханс-сан, ведь не хотите втягивать в бой Чамо-сан?
Ханс бегло взглянул на Чамо.
— Так и сделаем, нья. А ты здраво мыслишь, Кьема.
— Не совсем.
— Но, скажи, с такими ранами ты сможешь сражаться, нья?
— Спасибо за сострадание, но не беспокойтесь.
Мора тихо смотрела, как Ханс и Доззу уходят и занимают боевые позиции. Искра вспыхнула на роге Доззу.
— Начнем же, Ханс-сан?
И бой начался.
— …Что происходит? — спросил Адлет, сев на один из упавших камней. Он закончил поиски в зоне действия камня-лезвия.
Но следы использования Святого инструмента были лишь в той впадине, куда указал Тгуней. В прошлом. Теперь же он и там не видел следов.
Скрывалась ли Нашетания с помощью Святого инструмента? И хотя он был использован лишь раз, скрывал ли он все еще ее тело? По словам Моры такой инструмент вряд ли существовал.
Адлет оглядывал окрестности. Благодаря бомбам Фреми, поверхность теперь легко просматривалась. Чуть мешали лишь невысокие холмики. Но Адлет все равно не мог найти Нашетанию или Голдофа.
«Тгуней обманывает нас? Тогда что он здесь использовал и для чего?» — Адлет вспоминал слова Тгунея, но не мог понять. Тгуней, в основном, говорил о Доззу, а не о местоположении Нашетании.
Если Нашетанию не скрывал инструмент, значит, она использует способность Кьема. Но тогда какой инструмент использовали здесь?
Адлет чувствовал слабую нерешительную дрожь. Он пытался не думать, что может не отыскать правду.
«Я смотрел везде. Я не увидел ничего. Если бы только найти конец нити, то можно было бы развязать этот узел», — думал Адлет, и тут Фреми и Ролония прибежали от впадины, где была Чамо.
— Фреми! Ролония! Нашли? — крикнул Адлет. Но спрашивать и не нужно было. Если бы они нашли Нашетанию или Голдофа, то сообщили бы фейерверком.
— Беда. Напал Доззу! Он сражается с Хансом!
— Что?
Фреми и Ролония принялись объяснять Адлету ситуацию. Дела стали еще хуже, и это Адлет понимал. Но они не могли идти к Хансу. Им придется поверить, что Ханс справится с Доззу.
— Что же делать, Ад-кун? Сколько времени осталось? — спросила растерянная Ролония.
— …Голдоф. Он — ключ. Другого варианта я не вижу.
Но он не нашел ни Нашетанию, ни Голдофа.
Пока Адлет переваривал услышанное, Ролония сказала:
— Кстати о Голдофе, мы его видели.
Адлет уставился на Ролонию, а Фреми принялась объяснять.
— Прости, что не сказали сразу. Мы видели Голдофа около тридцати минут назад. Он был на северо-западе на границе зоны действия. Я пыталась его убить, но он сбежал.
— Куда?
— За пределы. Там сложная местность, и мы его упустили.
Адлет потерял дар речи. Голдоф должен был защищать Нашетанию. Так почему он сбежал? Почему не стал сражаться с Фреми и Ролонией? Или почему не пошел с Доззу убивать Чамо?
В пятнадцати метрах от Адлета прогремел взрыв. Адлет инстинктивно принял боевую стойку. Но это лишь горячая вода вырвалась из земли. Из-за взрывов Фреми магма и подземные воды были потревожены.
— Черт, не ожидал.
— Поспешим, — сказала Фреми, и Адлет побежал.
Пока они бежали, Адлет думал о Голдофе. Какую роль он играл в этом? Он пришел к поясу лавы, а потом помешал им убить Нашетанию. И один раз использовал Святой инструмент.
Но только это Голдоф и сделал. Если он хотел убить Героев Шести Цветов, то он должен был действовать. Он должен был помешать поиску и убить Чамо.
Адлет не понимал его. Кто он вообще такой?
Тгуней, Доззу, Нашетания и Голдоф. Все они собрались у пояса лавы. И происходило что-то, чего Адлет не понимал.
— …Черт! — прокричал Адлет. У него не было времени думать о ситуации. Сейчас нужно было найти Голдофа. Он не мог думать ни о чем другом.
Оставалось сорок пять минут. Если они не найдут Голдофа, всему придет конец.
Мора задержала дыхание, глядя на битву в пятидесяти метрах от нее. Ханс и Доззу бились насмерть.
— Уньяу!
Ханс без устали менял направление бега, уклоняясь от ударов молнии. А Доззу с другой стороны выпускал молнии, не приближаясь к Хансу.
Со стороны казалось, что от таких ударов молнии уклониться нельзя. Но в Ханса не попал еще ни один. И не из-за его рефлексов, а благодаря свойственной ему доблести. Даже так, окажись молния на расстоянии вытянутой руки от него, Ханса сожгло бы.
Мора понимала, что ей лучше следить со стороны. Она бы не выстояла в их схватке. Да и у нее не было умений для такого боя, а потому она лишь мешала бы Хансу.
— …
Мора крепко обняла Чамо. Она хотела унести Чамо подальше отсюда, но хотела и пойти искать Нашетанию с Адлетом. Но могла она лишь передавать энергию Чам.
— …Кот-сан тяжко сражается, да? — сказала Чамо. Эти слова были первыми за долгое время.
— Не говори. Тратишь энергию, — ответила Мора, но Чамо ее не слушала.
— Эй, бабуля. Странно, но Чамо даже счастлива.
— Что?
Чамо улыбнулась.
— Ну, Чамо — это Чамо… никто не беспокоится о Чамо.
— …Ясно.