— Благодарю, Ваша честь.
Киррин говорил куда бодрее, но ноги его слушались ничуть не более, чем мои — меня.
Домой я шел на трех лапах. Правая раньше болела просто сильно, теперь же она просто не разрешала на себя ступить. Лечить же себя было нечем. По дороге я еще упал четыре раза.
Видимо, моя личность выглядела неважно. Правда, домашних удалось чуть успокоить коротким сообщением «Ничья». В маминых глазах плеснулся ужас. Отец, наоборот, проявил высокую деловитость.
— Ну‑ка, поглядим… так больно? А так? А так? Ушиб связок, вот что это такое. Дня три полежать обязательно. А вообще‑то ничья с таким противником, да принимая во внимание твой нулевой опыт — неплохо, даже весьма неплохо.
Я проглотил то, что мне оставили на ужин и завалился спать. Магическую энергию надо было срочно восстанавливать.
В полном соответствии с собственным прогнозом за ночь я восстановился почти полностью. Первое, что я сделал, наложил хороший (в моем понимании) конструкт на связки. Лапа мне была нужна. Расчет строился на том, что конструкт продержится часов двенадцать, а за это время я снова восстановлюсь и наложу его еще раз — кстати, на него энергии потребуется меньше, это я знал. В два дня заживление должно было пройти.
Против ожидания, за добычей полетела мама, а отец уселся рядом с моей постелью и учинил допрос. Разумеется, я не сказал ни слова о магии жизни, но о пятне льда поведал.
Меня слушали весьма внимательно. По окончании рассказа отец хмыкнул (у драконов это скорее напоминает смесь рыка с чиханием, но смысл тот же) и выдал мнение:
— То, что ты грамотно тактически провел поединок, меня радует. Но вот этот лед… ты можешь не получить отметки о поединке.
Разумеется, я попросил объяснений.
Оказалось, что поединок всегда рассматривается не только, как узаконенная драка, но также как аналог контрольной. Кто победил, тот ее вроде как сдал. Решение судьи не оспаривается, а поскольку вердикт был «ничья», то через полгода поединок может повториться. Но в сомнительных случаях должна собираться судейская коллегия. В нее входят не только и не столько судьи из учеников, но также преподаватели. Обычно при этом выносят решение по результату поединка, но также возможна поправка к правилам, если это сочтут нужным.
— А мое мнение примут во внимание?
— Конечно, нет. Это обязанность судьи — довести до сведения коллегии все обстоятельства поединка.
— А что будет судье, если решат, что ее вердикт неверен?
Отец чуть заметно смутился.
— Не знаю. Я сам судил много раз, но никогда мои решения не оспаривались. И вообще… последний раз судейская коллегия собиралась двадцать три года тому назад.
Мы беседовали почти до полудня. Потом отец улетел куда‑то, а мне надо было хорошенечко подумать и устроить самому себе разбор полетов.
Был у меня шанс завершить поединок своей победой? Возможно. Надо было не теряться, а пускать в ход тактическую ловушку в первом раунде. Вот и доигрался до полного истощения. Точно ли мог при этом выиграть? Под вопросом, поскольку все же в первых двух раундах противник подустал. И никого не удивило, что он свалился. Но вот нокаут в первом раунде от такого малыша, как я — неправдоподобен. Был риск спалиться.
Насколько я понимаю психологию этого мачо в чешуе, он через полгода снова меня вызовет. И за эти полгода подрастет и в силе, и в технике, и в тактике. К тому же совсем не факт, что мне разрешат пускать в ход лед. Но даже если и разрешат: не верю, чтобы Киррин не продумал защиту от такого варианта. Выход? Дождаться, само собой, решения судейской коллегии. Но и самому не зевать, а как следует продумать следующие варианты тактических ловушек. Ибо только в тактике для меня сыщется хоть какая‑то возможность. Во всех остальных аспектах он будет сильнее.
Впрочем… вот разве что нарастить себе мускулатуру с помощью магии жизни. Возможно? Да, если бы в моей шкуре был настоящий маг жизни. А я на уровне хорошо, если студента — третьекурсника. Нет, риск большой. Восстановить порядок в магополях своего организма — на это великого умения не надо. А вот создать принципиально новые поля… А еще такой подход энергии заберет массу, и не факт, что соответствующий конструкт будет устойчив. Отпадает.
Весь остаток дня я придумывал различные варианты поединка — и отбрасывал их как неосуществимые. Уже поздно вечером я почувствовал, что боль возвращается. Это означало, что мой конструкт начинает рассыпаться. Но к тому времени восстановление прошло, и я с легким сердцем наложил другой. Как и предполагалось, дело прокатило много легче.
А через день я пошел в школу, поскольку был вполне здоров для этого.
(в Малом судейском зале)
— Уважаемые члены судейской коллегии, сегодня рассмотрению подлежит поединок Стурра, сына Гррода, и Киррина, сына Коррга. Уважаемая Рриса, доложите.
Первая часть доклада никаких вопросов не вызвала и не могла вызвать, поскольку в ней рассказывалось о соблюдении формальностей. Оба участника вели себя в этом смысле безупречно.
После этого Рриса приступила к описанию хода самого поединка. Тут ее честь получила самое пристальное внимание. Закончился же доклад словами:
— …ввиду неспособности обоих участников продолжать поединок мною была провозглашена ничья.
— У кого есть вопросы?
— У меня есть. Был у Стурра шанс выиграть поединок, не прибегая к указанному вами заклинанию водной магии?
— Вероятно, очень малый. Точный ответ невозможен. Также обращаю внимание судейской коллегии, что данный поединок ни по каким меркам не может считаться равным по причине разницы как в возрасте, так и в уровне обучения. Тем не менее Стурр смог свести поединок к ничьей.
— Я, в свою очередь, обращаю ваше внимание, уважаемая Рриса, что судейская коллегия собралась не для того, чтобы оценивать моральные качества участников. Хотя мне как наставнику, разумеется, импонирует стойкость и умение, проявленные Стурром, но в данный момент мы рассматриваем судейский казус: были ли правила соблюдены или нарушены? У кого есть еще вопросы? Нет? Благодарю вас, уважаемая Рриса. Вы свободны. Кто желает высказаться?
— Уважаемый председатель, обращаю ваше внимание, что правила запрещают прямое воздействие любых стихийных заклинаний на соперника. В данном случае прямого воздействия не было. Воздействие производилось лишь на землю и воду из нее. Вывод: со стороны Стурра не было нарушений правил. У меня все.
— Уважаемый председатель, позвольте. Категорически не согласен с мнением уважаемого Горрха. Налицо применение стихийной магии одним из участников. Думаю, что никто не станет отрицать, в том числе и уважаемая Рриса, что эта магия была направлена на соперника. Если бы то была «Водяная стрела», например, то по этой логике водяная магия также не ориентирована прямо на соперника — но лишь ее результат. Вот почему считаю подобное применение описанной ранее магии совершенно противоречащим как духу, так и букве правил, а потому незаконным. Равно напоминаю, что имеется прецедент…
Через три дня я наткнулся на Ррису у входа в школьную пещеру.
— Судейская коллегия рассмотрела ваш поединок и признала ничью незаконной. Ты проиграл. Возможно, это к лучшему. Иначе Киррин вызвал бы тебя на повторный поединок через полгода, перед летними каникулами. Правила это разрешают. А он сильный тактик, много лучше тебя. И физически сильнее.
Мне показалось, что в ее голосе прозвучало сочувствие. И это надо использовать. Но так, чтобы она сама не заметила.
— Благодарю вас, Рриса. Можно мне спросить?
— Спрашивай.
— Почему наставник не известил меня об этом?
— Он это сделает в конце недели.
— Судейская коллегия состоит из наставников нескольких школ?
— Да, конечно.
— То место, где они собираются, далеко?
— Не очень. Полтора дня по земле или два часа лета.