Последовали слова благодарности и прощания. Мудрый главный наставник удалился.
Он сказал родителям чистую правду. Но то была не вся правда.
Хнурр, будучи не только администратором, но и бывшим наставником, втихомолку прикинул магическую силу дракончика, ожидая чего‑то необычного. Увы, она оказалась на уровне, диктуемом возрастом — пожалуй, даже ниже средней. Тем больше было оснований измерить ее, когда Стурру исполнится три. А еще мудрый подумал, что этот ученик, возможно, будет трудным. Или, наоборот, легким. Но рядовым он точно не будет.
Глава 5. Подтягивание на ушах
С этого дня у меня практически не осталось свободного времени на занятия магией. Все было подчинено тренировкам и обучению.
Отдать должное отцу: он прекрасно осознавал, с какими трудностями я столкнусь. Даже больше, чем умная мама. Вот почему для начала он дал мне теорию поединков. Сюда входили правила; их я запомнил с первого раза.
На поединок не разрешалось вызывать младшего по категории. К первой категории относились учащиеся двух младших классов. Ко второй — с третьего по пятый класс. Шестой и седьмой классы входили в третью категорию. А вот вызов младшим старшего разрешался. Неофициально такие эскапады даже приветствовались как доказательство личной храбрости. Сам поединок в ходе образования полагался чем‑то вроде контрольной.
В ходе поединка запрещалось пускать в ход стихийную магию, ориентированную на непосредственное причинение физического вреда противнику. Разрешались броски, уходы, уклоны, перекаты и прыжки, совершаемые с помощью телемагии. Однако воздействие ею на соперника находилось под запретом.
Разрешались удары всеми лапами, но не хвостом. Когти и зубы также подпадали под запрет. Мысленно я признал обоснованность этого пункта: очень уж грозным оружием выглядели те и другие, а чешуя, несмотря на солидную видимость, давала весьма скромную защиту даже для взрослых драконов.
Победа присуждалась как за нокаут (то есть невозможность продолжать поединок), так и за удержание. Но отец тут же оговорил, что с моими физическим данными мне даже не стоит пытаться работать на удержание: если я попытаюсь это сделать, то раскроюсь, тут‑то меня и сделают.
Как вызов, так и ответ на него являли собой ритуалы, которые пришлось выучить. Я с трудом сдержал улыбку, узнав, что к судье надлежит обращаться «Ваша честь». Кстати, присутствие судьи на поединке было обязательным. Другое дело, что эту должность обычно занимал ученик, у которого категория была выше, чем у любого из участников.
По окончании теоретического курса начались практические занятия. Мой отец был хорошим сержантом. Он гонял меня так, как сержант должен гонять новобранца, однако наотрез отказался обучать меня телемагическим приемам. На мое удивленное «Почему?» последовало жесткое «Запрещено». Но с каждой тренировкой недовольство отца росло. Наконец, я решился спросить напрямую:
— Почему ты так хмур? Я недостаточно стараюсь?
— Ты хорошо стараешься.
— Я плохо знаю теорию?
— Ты ее знаешь отлично.
— Так что же идет не так?
— Проблема в твоем теле. Оно не может стать сильным и быстрым сразу. На это потребуется время, а его как раз нет.
Не понять было бы трудно. Мне предстоит еще долго быть самым маленьким по весу и по росту в классе. Оказаться битым очень не хотелось: такое авторитета не добавит, а именно его рост я поставил одной из целей. И вообще битье не связано с приятными ощущениями, поскольку мазохистом я сроду не был.
Выход подсказал сам отец. Одним утром он заявил:
— Все, дальше я тебе не нужен. Наращивать силу и скорость ты можешь сам.
Мне же только того и надо было. С того дня и по конец лета я запланировал занятия всеми приемами. Прикидываясь, что тренируюсь в прыжках и перекатах, я упорно воздействовал на себя малыми усилиями телемагии.
После первых же двух дней я понял всю правоту изречения Брюса Ли: «Я не опасаюсь противника, изучившего тысячу приемов. Я опасаюсь противника, тысячу раз повторившего один прием». И начал оттачивать только перекаты: направо, налево, еще раз направо, еще раз налево… Дозировка усилия (это как раз было самым трудным). Перекат налево и чуть вперед. То же самое, но чуть назад. А теперь направо.
Дело шло плохо, и не только потому, что оно было незнакомым. К концу каждой тренировки я ощущал себя прилично истощенным — и это при том, что в ход пока что шла чистая телемагия. А если что‑то другое применю, то свалюсь очень скоро. Следовательно, затягивать поединок, когда он случится, никоим образом нельзя. А как его завершить? Лежа по вечерам на своей подстилке, я мысленно прикидывал варианты.
Стихийная магия и притом не ориентированная непосредственно на вред? Какая? Кипяток отпадает. Огненный шар тем более. Ледяные заклинания? Нет уж. Впрочем, ведь лед не обязательно кидать. Можно бросить под лапы. Образовать лужицу под ногами у соперника и тут же ее заморозить.
Я мысленно отметил этот вариант как приемлемый и продолжил оценку.
Что еще можно сделать, чтобы соперник поскользнулся? Ниндзя бросали с этой целью горсть шариков под ноги. Правда, такого оружия у меня не только нет, но и быть не должно, поскольку ни карманов, и сумок не имею. А создать? Вообще говоря, магия земли такое может. Конечно, зависит от грунта. Вроде подходящий вариант.
Что еще? Ну, уж если речь идет о спотыкании, то магией земли можно создать… полосу зыбучего песка; это стандартное заклинание, первый курс университета. Правда, не факт, что относится к разрешенным. Каменная стеночка тоже может помочь: если невысокую сделать, то это поспособствует неровности шага.
Магия воздуха отпадает: это непосредственное воздействие. Да и энергоемкость громадная: «Вихрь Шантура» будет мне не по способностям еще лет десять — если вообще когда‑то будет. Магия электричества отпадает полностью: это чистое палево, драконы ее не знают.
Таким образом, можно поставить две задачи: узнать о разрешенности магии земли и прикинуть энергоемкость. Для решения первой нужен маг земли. Причем выходить на него только самостоятельно, незачем наводить родителей на нехорошие мысли. Или… не выходить вообще? Пожалуй, это даже лучше, не то этот самый маг сможет спросить: «Откуда ты, дракончик, знаешь о заклинаниях магии земли?» Попробовать вариант с шариками все же стоит, но приберечь на самый крайний случай. Если, конечно, он мне вообще под силу.
А вот финт со льдом под ногами стоит опробования прямо завтра. Не особо надежный вариант: все же когти помогают удержаться на льду. Пожалуй, это тот самый случай, когда пробовать надо на себе.
И с утра я принялся прикидывать. Первое, что выяснилось: да, это заклинание мне по силам. Но использовать его дважды в одном поединке нереально: исчерпаюсь практически до дна. Второе обстоятельство было менее утешительным: прыжок вперед тормозится с помощью льда, но лишь на долю секунды, пока когти не создадут опору. Использовать такое вряд ли возможно, у меня недостаточно быстрая реакция. Возрастное ограничение. Запомним.
Третий обнаруженный мной факт играл в мою пользу. Боковые прыжки и перекаты, а также удары двумя (или больше) лапами осуществляют с частичной опорой на хвост. Но на нем‑то когтей нет! В этой ситуации противник МОЖЕТ потерять равновесие, чем и надо воспользоваться. Осталось лишь придумать, как это сделать. Опробовать в тот же день заклинания школы земли не получилось. Для такого требовалось полное восстановление. Ладно, отложим на завтрашнее утро.
Во время вечернего анализа в голову постучалась мысль: а как, собственно, воспользоваться тем, что соперник поскользнулся? Отец бы наверняка не затруднился: точный удар передней лапой в слабое место — и нокаут. Но у меня‑то эффект от удара много меньше: и сила не та, и вес тоже. Можно надеяться на этом закончить поединок, но рассчитывать на такое глупо. Значит, что‑то еще. Придумать тактику… но к этому моменту мысли уже путались.