— Такой уж я есть — злой и бессердечный! — завопил Кодор, выглядывая из-за балдахина. (Он действительно лежал в постели.) — Подделал твою подпись под неким документом — об акционерном соглашении, потому как подумал про себя: ведь у друга моего, Якаба, ни гроша за душой, ни дохода никакого, ни службы нет у бедняги…
А я едва успел порог переступить.
Словом, я и нищий, и босяк, и бродяга… — разнес меня почем зря, как и положено в тех случаях, когда кого-то собираешься облагодетельствовать…
— Ведь небось голову ломаешь, на какие шиши справить колбаски, чтобы завтра в похлебку покрошить, — разливался Кодор. — Вот я и подумал: а ведь Якабу тоже не помешало бы хоть каким-то боком примазаться к этому масляному бизнесу.
У меня аж дух захватило, и мороз по коже подрал…
«Чего он от меня добивается?» — была первая моя мысль. Ведь жизнь приучила меня улавливать в речах подобных субъектов не то, что они хотят сказать, а то, чего они от тебя хотят. У всех у них одно на уме.
Хотя, по правде говоря, перспектива ошеломила меня.
К чему приукрашивать истину? Я спал и видел заполучить такой шанс. Сколько раз думал с горечью: ну почему Кодор не подпускает меня к участию в своих сделках? Ведь ему стоило бы только пальцем пошевелить… Я уж даже до того опустился, что пытался подтолкнуть его намеками да экивоками. Но куда там! Все напрасно, он вроде как даже и не слышал и преспокойно бросал меня в беде.
Пусть никто не упрекает меня в сквалыжничестве, я никогда за наживой не гонялся. Зато вкалывал, себя не щадя, а эти торгаши только успевай пригоршню подставлять. И чтобы вдруг я тоже попал под струю золотого дождя — мог ли кто-нибудь подумать? Да чтобы именно сейчас, когда явился сюда прямиком от его любовницы?
«Ничего удивительного, — сказал я себе. — Такова жизнь!»
Вот, значит, чего ради приспичило ему сегодня потолковать со мною! А он тотчас велел принести шикарную черную папку с документами, откуда со всей несомненностью выявился факт: я, капитан Я. Ш., являюсь пайщиком той самой сделки с оливковым маслом, от которой в прошлый раз Кодор был на седьмом небе, участником той самой умопомрачительной спекуляции, членом холдинга и еще бог весть чего. И все это подтверждено документом, который я держу в руках. Держать-то держу, а глазам своим по-прежнему не верю.
За что мне такие блага? С какой стати Кодор вдруг расщедрился? Мир, что ли, перевернулся?
И тут все вдруг и прояснилось — словно солнечным светом озарило комнату. Кодор заговорил со мной отеческим тоном — крайне доверительно, посвящая в самые сокровенные свои тайны.
Для чего же необходим ему я во всем этом деле? Словом, сам он завел разговор на тему, которая меня больше всего интересовала. А бывалому капитану только намекни…
Это, милые мои, уже другая песня, попятная — ей можно верить. К таким я привык, ведь из этого и складывалась до сих пор вся жизнь. Никаких тебе сантиментов. Денежки выкладывай — вот и вся недолга.
Короче говоря, не такой он человек, чтобы делать что бы то ни было бескорыстно. Ну, да ведь я его знаю.
— Я — всего лишь грязный торгаш, — пояснил мне Кодор, — благотворительностью тут и не пахнет. Я намерен обобрать тебя как липку. Выгода, выгода превыше всего, я стремлюсь зашибить деньгу всегда и на всем — хотя бы и на крови ближнего. Так что на дружбу не рассчитывай.
Я удовлетворенно кивнул.
Если выгодой не пахнет, он и мараться не станет, зачем ему пустые хлопоты. К моему сведению, он играет только на интерес.
Он даже готов приоткрыть мне свои карты: ему желательно по мелочи обдурить своих компаньонов, именно для этого и требуется посторонняя помощь. Вот он и выбрал меня в свои напарники.
Этот решающий аргумент окончательно убедил меня.
Если Кодор вознамерился кого-то надуть, значит, дело действительно серьезное. И мне уже чудился шелест заветных бумажек в кармане — четыре тысячи фунтов!
Речь шла именно о такой сумме: приблизительно такая малость свалится мне с неба, как манна небесная.
![История моей жены. Записки капитана Штэрра i_005.png](https://litlife.club/books/272513/read/images/i_005.png)
Мухлевать он собирается не внаглую — так, по мелочи.
Хотя в действительности-то замахнулся он на большее, просто не хотел выкладывать все козыри сразу.
Излагаю вкратце. Откровения Кодора звучали следующим образом:
— Собственно говоря, «в одном котелке варятся две похлебки», — так выразился он сам, — только эти утонченные господа, которых ты видел тогда в «Брайтоне», о том не догадываются. Одна сделка — на переднем плане, выручка с другой — в мой карман, — с полной откровенностью объяснил он. — Ежели они разорятся, вот тогда я получу истинную прибыль…
— Очень хорошо.
— Конечно, хорошо, — кивнул Кодор. — Еще как хорошо! С какой стати лопухам зарабатывать столько же, сколько способен огрести умный человек? — Тон его был шутливым.
— Словом, здесь важен побочный бизнес — перепродажа, и этот бизнес уже в моих руках. — Ведь к моему сведению, масло-то он уже продал, вот в чем суть дела. Продал одному другу — понятное дело. Отчего не помочь доброму другу, когда тот, бедняга, сидит без гроша, а я имею шанс на этом нажиться? Пусть выпишет вексель, верно? Ему же лучше, чтобы пассив оказался больше, когда придется объявить себя банкротом.
— Да что ты говоришь?! — Я аж рот разинул. Ну а уж когда Кодор продолжил…
— Только я сразу же и выкупил у него это маслице. У дружка-то моего. Масло, которое принадлежит компании, теперь мое. Отчего же не купить, ежели оно само в руки плывет и задешево! Приятель мой, бедолага, в стесненных обстоятельствах, наличные ему позарез нужны. Купил он товар по векселю за полную цену, а продаст за наличные дешево. Вот и весь фокус. Зачем ему эта прорва масла, когда он и без того кругом разорен? Негоже отличный товар швырять кредиторам.
— Собственно, здесь собака и зарыта, — заявил Кодор. — Только я не собираюсь каждого дурака посвящать в эти тонкости! — жестко подчеркнул он. — Пускай господа из «Брайтона» думают, будто масло я продал. Где им, недотепам, до сути докопаться? Ясно тебе?
— Чего ж тут неясного!
— Смекалистый ты парень, — кивнул Кодор. — Словом: у них в кармане будет добротный вексель, а у меня — превосходное маслице. Но как провернуть дельце?
Ведь если он, выкупивший масло обратно, вновь засветится в деле, это может показаться подозрительным. Еще чего доброго обвинят в махинациях. Вот здесь-то и начинается моя роль, потому как прямо-таки необходим человек с безупречной репутацией, которому можно доверять безоговорочно, — иронически подчеркнул он и поинтересовался, понятно ли мне.
— Все понятно.
— Да уж, котелок у тебя варит, — отозвался Кодор. — Правда, сейчас возникло некоторое «расхождение во мнениях» у него с акционерами, ну да не беда, все уладится. Знаю, как прижать их к ногтю, — съязвил он. — Завелся среди них один наглец, который намерен воспрепятствовать моей скромной сделке и опрокинуть все мои расчеты.
— Что значит — опрокинуть?
— А вот то и значит: пустить все прахом.
— Как так?
— Одному негодяю неймется, — отмахнулся Кодор.
— Значит, дело накроется? — допытывался я. Думаю, я даже в лице изменился. Надо ли говорить: теперь мое благополучие зависит от того, имеет ли какую-либо цену та бумажка, что Кодор мне всучил. — Кто этот мерзавец? — воскликнул я.
С моей легкой руки и Кодор стал называть его так. Есть, мол, тут один «мерзкий тип», который пронюхал, что дело нечисто, и ставит под сомнение законность всего соглашения в целом.
— Законность соглашения?
— Он уже подал на меня в суд, — кивнул Кодор. — А я — на него.
— Должно быть, тот гнусный старикашка. Доктор, у которого тик: он без конца глазами моргает, — с горечью заявил я.
— Как ты догадался? — удивленно спросил Кодор.
Наступила короткая пауза.
— До чего же цепкий у него глаз! — наконец произнес он куда-то в сторону. — И все же, как ты раскусил его?