– Живопись – моя слабость. Обожаю красивые вещи. Может когда-нибудь и сама начну рисовать…
– Это достойное занятие, – кивнул я, – буду рад, если вы смените свое амплуа.
– Вы еще обижены за тот случай в Капштадте? – она пристально посмотрела мне в глаза.
– Еще бы. Знаете ли, фрейлейн, это довольно малоприятно занятие выступать в роли приманки для льва-людоеда.
– Я не подозревала, что Ялмар задумал подобное, – на этот раз смущения у нее на лице я не заметил.
– Так, заканчиваем воспоминания и идем дальше, – распорядился Хеммет, и мы зашагали вверх по ущелью. Через полчаса восхождения, мы добрались до гребня. Вокруг нас раскинулись причудливо источенные красновато-желтые скалы.
– Как красиво, – едва слышно прошептала Эльза.
Следует отдать ей должное, зрелище было действительно впечатляющее. Вода и ветер прекрасные скульпторы. Замысловатые арки, пики и колонны, громоздившиеся вокруг нас в причудливом хороводе, казались чем-то нереальным. Дальше вниз открывался вид на еще один каньон, а западнее едва заметно проступали силуэты далеких столовых гор обнаруженной нами с Эрикой котловины.
– Эрика предлагала устроить лагерь в первом ущелье, но профессор настоял обустроиться здесь. Видите ли тут ящериц больше… Будьте аккуратны, тут легко можно сорваться.
Хеммет недовольно вздохнул, и мы начали спуск. Камни вылетали у нас из-под ног и со стуком катились вниз. Я судорожно цеплялся за любые выступы и прораставшие между камней ветки. Мой страх высоты был готов вырваться на свободу в любой момент. В результате я понемногу отставал.
– Посмотрите туда, – стоявшая на краю обрыва Эльза указывала куда-то в сизую глубину каньона.
– Что там? – опасливо поинтересовался я, цепляясь за торчавший из щели между глыб корень.
– Подойдите ближе. Ну, не бойтесь. Она ободряюще улыбнулась.
Я сделал несколько шагов, но тут боязнь высоты окончательно победила, и я застыл и попятился. Обрыв на самом краю которого стояла девушка был слишком глубок. Может у нее и хватает смелости, но я обливался холодным потом и думал только о том, чтобы за что-нибудь покрепче схватиться.
– Ну что вы застыли как истукан? – настороженно спросила она. Данное определение было как нельзя кстати. Мои мышцы свело, и любое движение требовало чудовищного усилия воли. Слишком высоко, слишком близко к краю. Я еще попятился и протянул руку назад в попытках нащупать опору.
– Лучше скажите что там, – просипел я. Он немного побледнела.
– Что с вами?
– Акрофобия… Я боюсь высоты. Ничего не могу с этим поделать. Так что там? На ее лице появилось выражение не то разочарования, не то облегчения.
– Не берите в голову, забудьте, давайте спускаться дальше, – она отошла от края и протянула мне руку, – держите. Я облегченно отступил к скале и несколько пришел в себя.
– Ладно, потом расскажете. И мы побрели дальше. Внизу мы догнали Хеммета и капштадцев. Они поджидали нас в зарослях каких-то довольно колючих кустов.
– Лагерь вон за той скалой, – махнул рукой Синклер, – сейчас я этому герпетологу выскажу все, что я думаю о его увлечении змеями и прочими гадами…
Мы прошли по дну каньона вдоль небольшого ручейка, журчавшего среди камней. Свернули за скалу, и перед нами открылся лагерь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – случилось что-то ужасное… Палатки были разбросаны и местами порваны. Перевернутый котелок валялся в костре, клетки и ящики для пресмыкающихся пусты и разбиты. Мы бросились вперед.
– Что за… – пробормотал Хеммет, озираясь. Я подобрал валявшуюся под ногами винтовку. Манлихер, выданный профессору для самообороны. Я потянул затвор, он не поддался, заклинило. Аккуратно глянул в ствол – никаких следов нагара. Наш ученый муж если и пытался выстрелить, то ему это определенно не удалось. Но только вот в кого он собирался стрелять? Или во что? Мы потрясенно разбрелись по опустевшему лагерю, силясь понять, что же могло случиться.
– Профессор Пикколо? Ортенсия? Эй! Кто-нибудь? – но лишь эхо было нам ответом. Я освободил затвор профессорской винтовки и глянул в магазин. Патроны на месте. Я не ошибся, ее зарядили, но из нее не стреляли. Прислонив оружие к опрокинутой клетке, я осмотрел палатку. Нашел пробковый шлем профессора и аккуратно сложенные стопочкой блокноты с записями и зарисовками. Но ничего, что могло хоть как-то прояснить исчезновение наших товарищей.
– Может на них львы напали? – негромко спросил Юлиус. Я еще раз оглядел лагерь. Он был разбит у самой стены каньона, в небольшом углублении, так что с трех сторон к нему почти вплотную подходили каменные стены, рассеченные в нескольких местах узкими вертикальными трещинами. Вдоль подножия тянулась поросль кустарника и валялось несколько больших валунов. На мой взгляд среди всего этого спокойно можно было спрятать пехотный взвод как минимум, не то что пару львов.
– Земля сухая, как камень, – пробормотал растерянный Хеммет, – следов почти не видно. Но крови нет. На атаку хищников совсем непохоже…
– Это-то меня и пугает, – вздохнул я, – а вдруг это Ахмад и его головорезы?
– Здесь? Невозможно, – замотал головой Хеммет, – это место люди не посещали уже несколько столетий. Если бы Ахмад знал о нем, сюда бы уже добрались охотники за древностями от дона Никколо.
Я хотел что-то ответить, но Хеммет меня перебил.
– Лучше посмотрим, что это там виднеется, – он указал вниз по ущелью.
Оставив Михеля и Юлиуса изучать окрестности лагеря, мы пошли к заинтересовавшему Синклера месту. Эльза присела в тени скалы за палатками. Пройдя метров пятьдесят, мы оказались у края обрыва. Плавно спускавшийся до этого места каньон, здесь резко срывался вниз. Ручеек, добежав до откоса, рассыпался брызгами миниатюрного водопада. Под нами, в нескольких десятках метров, лежал каменистый уступ, за ним дно ущелья быстро понижалось, уходя на запад, в котловину, вид на которую открывался нам через узкий просвет между его стенами. На краю обрыва было установлено массивное бревно. К нему крепилась длинная веревочная лестница.
– Может они спустились туда? – предположил я. Хеммет отрицательно покачал головой. Лестница свернута здесь, наверху. Кто-то же должен был ее втащить. Хотя бы один человек точно оставался в лагере.
– Может часть людей спустилась, а на оставшегося кто-то напал? Тот же лев, например? – не сдавался я.
– Не исключено. В любом случае глянуть что там внизу не помешает. Хеммет сбросил лестницу с края обрыва. Она с шуршанием размоталась, аккуратно достав точно до дна. Я вздрогнул. Лезть не хотелось. Синклер обернулся в сторону лагеря и окликнул:
– Эй, Михель, Юлиус, кто-нибудь подойдите сюда. Надо подстраховать. - Гробовая тишина была ответом.
– Эй, вы что оглохли…
Мы с Хемметом переглянулись. Пронзительный женский крик разлетелся над каньоном и тотчас же задрожал и прервался. Мы бросились в лагерь. Там никого не было.
– Кажется, я слышу какой-то шорох, – пробормотал Хеммет, и, вскинув карабин, заглянул в одну из расселин в окружавших лагерь скалах. Несколько минут мы молча вглядывались в заполнявший ее полумрак, потом Хеммет сделал несколько осторожных шагов вглубь.
– Прикрой мою спину, Танкред.
Я потянулся к висевшему на боку маузеру, но передумал, и решил воспользоваться манлихером профессора. С винтовкой оно как-то надежнее. Я повернулся, чтобы взять оружие и замер. Прямо мне в грудь целился наконечник копья. Я нервно сглотнул. Передо мной стояло человек пять в белых одеяниях и с копьями в руках. На поясах у них виднелись мечи и кинжалы. Еще несколько подобных типов, но уже с дротиками и луками заняли позиции чуть поодаль и на невысоком пригорке справа. Судя по выражениям лиц и обращенному против нас оружию, настроена эта компания была весьма недружелюбно.
– Хеммет, – негромко сказал я.
– Что там еще? Я, кажется, что-то вижу в глубине расселины…
– Хеммет. У нас возникли проблемы. - Он раздраженно повернулся. Выскочивший откуда-то из-за кустов еще один копьеносец оказался прямо перед ним. Синклер машинально передернул затвор. Воин ударил древком копья по стволу винтовки и пуля, с искрами и визгом срикошетив от каменной стены, ушла в небо. Еще трое воинов окружили Хеммета, отобрали у него оружие и оттолкали в сторону от скалы. Я здраво рассудил, что, даже учитывая висевший на боку маузер, особых шансов у меня все равно нет, и без сопротивления позволил им отобрать у меня нож, бинокль, фонарик, набор купленных в Капштадте инструментов а в заключение еще и деревянную кобуру с пистолетом. Полагаете у меня был выбор?