– Танкред, что там? – донесся откуда-то из другого мира голос Хеммета. Мы со зверем молча смотрели друг на друга. В полутьме пещеры я видел в основном его силуэт, да пару светящихся глаз.
– Танкред! Ты жив? Отвечай?
«Если я отвечу, то живым после этого уже точно не буду».
– Проклятье! Мы его потеряли…
Сзади загремели камни. Один из них прокатился у меня под ногами и остановился у когтистой лапы. Хищник едва заметно повернул голову, рассматривая что-то за моей спиной. За все время он не издал ни единого звука. Зазвучали шаги, и в морду зверя ударил яркий свет. У Хеммета был фонарь…
– Танкред, ты жив! Паршивец, что же ты молчал…о, мой бог… что это!!
От направленного в глаза света хищник зажмурился и оскалился. Я увидел желтовато-рыжую редкую и жесткую шерсть, короткую щетку гривы по хребту, свежую кровь на черных губах и клыки… Огромные, желтоватые, блестящие… И их было шесть! Два снизу и четыре сверху. Они смыкались друг с другом, образуя жуткий капкан, способный с легкостью рвать плоть и ломать кости. Это конец… Сейчас он бросится и…
Зверь шумно втянул воздух неожиданно маленьким сухокожим носом, попятился, развернулся, подставив нам почти лишенный шерсти круп, и скрылся в проходе, махнув на прощание толстым, но гибким хвостом.
– Думаю, Ахмада мы больше можем не искать, – прохрипел я пересохшими губами, когда ко мне вернулся дар речи.
– Надо бы… убедиться… – сглотнул Хеммет, – для верности.
– Ты уверен, что эту тушу можно свалить из винтовки? – поинтересовался я.
– Понятия не имею… Если с большого расстояния, то можно успеть выстрелить несколько раз…
Я вернулся и подобрал свое оружие.
Хеммет тем временем спустился по проходу к проточившему овраг ручью. Я наткнулся на него, когда он уже возвращался. Лицо репортера было серовато-зеленого оттенка.
– Они все там… На берегу.
– Мертвы?
– Да… Я видел, что остается от человека после льва. Но эта тварь, похоже, жрала их как оголодавший кот мышь, целиком и с костями…
Я решил не удостовериваться в их гибели лично, и поверить Синклеру на слово. Лайвсли мы застали за перевязкой одного из туземцев. Рядом, привалившись к скале, полулежал Михал. Через обтягивавший его торс бинт просачивалась кровь. Эльза была тут же, бледная и растерянная. Увидев нас, она спросила:
– Где эти негодяи? Вы их догнали? Что с ними стало?
– Вам лучше этого не знать, сударыня, – холодно ответил Хеммет, – но больше они нас не побеспокоят…
Я же подошел к Алану.
– Мистер Лайвсли, я буквально пылаю желанием задать вам несколько вопросов.
– Ничуть не удивлен. Я этого ждал, – доктор вытер окровавленные руки обрывком бинта, – я как раз закончил зашивать этого беднягу. Если удастся избежать воспаления, через недельку он будет как новенький. Итак, я полностью в вашем распоряжении, господа.
– Что случилось с экспедицией и как вы сюда попали? – я не был оригинален в своих вопросах.
– Все просто. Ахмад, я так полагаю его уже можно назвать покойным? Так вот он был достаточно умен, чтобы заключить некие сделки с правительством и армией Его Величества. Увы, но в наше время подобные вещи становятся нормой, рыцарство уходит в прошлое…
– Можно ближе к делу, – перебил его Хеммет. Зелень еще не до конца сошла с его лица, и я подумал, что там внизу он увидел что-то из ряда вон выдающееся. Чрезмерно впечатлительным репортер никогда не был.
– Да, да, конечно, господа, – кивнул головой Лайвсли, – итак я получил указания при возможности найти общий язык с Ахмадом. Его нападение на экспедицию привело меня к мысли о неразумности подобного мероприятия, но полученные мною инструкции были достаточно однозначны. Тем более, выяснилось, что наш Михал довольно хорошо с ним знаком и был в курсе о местонахождении его убежища в пустыне, так что когда мы добрались до руин…
– Ты двуличная скотина, Лайвсли! – лицо Хеммета из зеленоватого стало багровым.
– Я британский офицер – спокойно ответил тот, – и у меня был приказ.
– Вот поэтому, я и не остался в армии, – пробурчал я, – не всякий приказ можно выполнить не вступая в противоречие с самим собой.
– Я служу Британской империи, – продолжил доктор, – и как офицер, и как подданный Его Величества, я обязан действовать на ее благо. Но как джентльмен я постарался сделать все, чтобы никто не пострадал.
– Нас чуть не перерезали как свиней! – возмутился Хеммет.
– Увы, я не предусмотрел, что Ахмад окажется столь неблагоразу… мстительным, и откажется от моих предложений. Кроме того, присутствие здесь итальянцев также не входило в мои планы. - Хеммет засопел.
– Спокойнее, – я взял его за локоть, – как бывший солдат я в чем-то понимаю доктора. Кроме того, мне все же хочется дослушать историю до конца.
– Итак, оказавшись в развалинах города, я задумался об установлении контакта с Ахмадом. Я надеялся, что его удастся убедить перейти на нашу сторону в обмен на обещание убежища на британской территории в Эритрее. Тем более что действия этого луизианца, Невера, внушали мне все большие и большие опасения. В случае успеха переговоров с Ахмадом позиции французов стали бы куда менее прочными…
– В какое змеиное гнездо мы с тобой попали, Танкред! – воскликнул Хеммет, – и это ученые люди?
– Это политика и разведка, – вздохнул я, – на редкость грязная работа. По войне помню. Но без нее никуда…
– Без канализации тоже никуда, – проворчал Синклер, – но это еще не повод героизировать труд золотарей… - Лайвсли вздохнул.
– В общем когда появилась возможность отправить группу людей ближе к убежищу Ахмада, я добился включения туда Михала, в надежде, что тот сможет найти с ним общий язык. Увы, я просчитался, негодяй захватил экспедицию в плен, перевербовал наших людей, а самого Михала избили и решили казнить вместе с вами… Хуже того, люди Ахмада вместе с итальянцами захватили танк.
– Лярош убит? – мне был чем-то симпатичен этот простоватый легионер с перебитым носом.
– Как ни странно, выжил, – в словах Лайвсли прозвучало уважение и одновременно профессиональный интерес, – на редкость крепкий организм. Причем не только выжил, но и смог исправить и завести брошенный итальянцами автомобиль и каким-то чудом добраться до нашего лагеря. От него мы и узнали, что случилось.
– Эрика мне ничего не сказала… – обмолвился я.
– Она в порядке? Мы ничего не знали о ее судьбе.
– Ее спас парашют… Сломанный двигатель тоже ваших рук дело?
– Нет, что вы! Я допускал что-то подобное со стороны Невера, но не смог ее переубедить. Вы сняли камень с моей души, мистер Бронн. Я и вас отговаривал от поездки…
– Как то не слишком убедительно отговаривали.
– Но тогда я еще понятия не имел, как все обернется. Хотя подозревал, что дело апошло не по плану, раз экспедиция не вернулась вовремя. Но рассчитывал, что танк несколько уравняет ваши шансы в случае нападения. То, что Ахмад задействует местных жителей, а вы разделитесь, я не предполагал…
– Что-то вы того не предполагали, тут просчитались, там не ожидали, – съязвил Хеммет.
– Увы, я всего лишь хирург, а не профессиональный разведчик. Я подавал полковнику Монтгомери рапорт с просьбой направить не меня, а Йена…
– Какого еще Йена? – подозрительно спросил Хеммет.
– Вы его не знаете. Молодой лейтенант, но очень способный, очень… Толковый разведчик и ваш бывший коллега, тоже репортер. Довольно легкое перо, надо заметить.
– Может и знаю. Не он ли освещал один из политических процессов в Рио-де-Жанейро?
– Да это он.
– Я с ним встречался… Какая жалость, что он связался с разведкой. Он мог бы стать неплохим романистом. Лайвсли философски пожал плечами.
– В общем, ему нашли другую работу, а сопровождать вас пришлось мне. Увы, это было не лучшее мое путешествие с точки зрения выполненных заданий. Но это вполне компенсировалось столь выдающимися спутниками…
– Но что было дальше? – вмешался я.
– Эрика улетела вас искать еще до возвращения Ляроша и тоже не вернулась. Честно говоря я даже начал беспокоится, – в словах невозмутимого британца это признание звучало как что-то из ряда вон выдающееся, – тем более, что французы, если честно, были не слишком обеспокоены вашим отсутствием. Дю Понт, правда, рвался отправить еще одну поисковую партию, но Невер его отговорил. А на следующее утро до нас добрался Лярош, и стало известно, насколько все плохо. Танк в руках итальянцев и Ахмада сразу менял все дело. Теперь они представляли опасность уже и для французов и Невер сразу передумал. На ваши поиски отправили всех, кто мог носить оружие.