Человек согрешил, но грех, один из плодов которого есть смерть, не является элементом творения Божия [[206]]. Грех не относится к тем явлениям, о которых Бог сказал, — и сделалось; Он повелел, — и явилось (Пс. 32, 9). Все, что сотвори Бог, было хорошо весьма (Быт. 1, 31); оно было превосходно, как только желала бесконечная премудрость Его и премудрая благость Его. В числе «доброго зело» был и человек; более того, он был наилучшим из творений Божиих. «Ибо что иное было бы так добро, как уподобление пречистой доброте?» — спрашивает святитель Григорий Нисский [[207]]. Святитель Григорий Палама позднее будет учить: «Как болезнь не была сотворена Богом, хотя подверженное болезни есть Его создание, так и грех не произошел от Бога, даже если разумная душа и склоняется ко греху. Сам грех, творимый по нашей воле, наше отпадение от жизни, создает смерть, поскольку удаляет нас от Бога» [[208]].
Но пытливый человек, может быть, задается вопросом: «Раз Бог решил создать нас свободными, почему Он не сделал так, чтобы мы непременно жили вместе с Ним и никогда бы не могли уклониться от близости к Нему? {стр. 84} Разве не лучше было бы, если бы Он бесповоротно обратил побуждения наших праотцев к добру, и тогда катастрофы можно было бы избежать? Не была ли свобода воли, дарованная Адаму и Еве, даром напрасным?»
Это недоумение, однако, нелогично! Ибо свобода и принудительная приверженность к добру суть два состояния, диаметрально противоположные. Свобода означает возможность и свободу выбора пути, тогда как чисто инстинктивное делание добра означает вынужденное движение в заданном направлении. А это есть лишение свободы. Божественное всемогущество неограниченно, но оно действует всегда разумным и свободным образом. И творения оно создает разумные и свободные.
Бог создал нас свободными и дал нам право самим выбирать себе путь добра и добродетели или же путь порока и зла. Ибо, как говорит святитель Григорий Нисский, «добродетель не знает над собою властелина, она произвольна, свободна от всякой необходимости». Разумный человек должен сам, по своей собственной воле, выбрать добро, «ибо добродетели надлежит быть свободною от всякого страха, не по жестокому над собой владычеству, но по добровольному рассуждению избирать доброе». Добро не должно быть «вынужденным», чем–то, что полагается по необходимости; оно должно быть «преуспеянием произволения». Добродетель есть «неуправляемое благо», она не предполагает господина и не должна быть насаждаема им, но есть плод нашего свободного произволения; «принужденное же и невольное» не может быть добродетелью [[209]]. Святитель Василий Великий учит: «Богу угодно не вынужденное, но совершаемое по добродетели»; «добродетель же происходит от произволения, а {стр. 85} не от необходимости и принуждения» [[210]]. С другой стороны, не следует забывать, что «по природе» мы были созданы для добродетели, как говорит святитель Климент Александрийский, «не в силу преимущества рождения», но чтобы мы были способны приобретать ее самостоятельно, конечно, всегда с помощью Божественной благодати [[211]]. Преподобный Иоанн Дамаскин очень хорошо обобщает это учение: «То, что делается по принуждению, не есть добродетель» [[212]].
Кроме того, нужно иметь в виду, что Бог создал человека свободным, но не оставил его без помощи. Он направил еще не испытанную волю Своего создания к добру, чтобы человек, и отстраняемый от добра, обратился все же к Нему и утвердился в добродетели.
Таким образом, зло проникло в мир исключительно из–за нашего нерадения и отнюдь не исходит от Бога [[213]]. Божество, «по естеству благое, неповинно никакому из зол» [[214]]. Поскольку мы злоупотребили даром свободы, «зло в аду причинено не Богом, но нами самими». Следовательно, «не Бог сотворил смерть, но мы сами навлекли ее на себя лукавым соизволением» [[215]]. Повинны в нашей катастрофе только мы сами и никто другой!..
Так учат нас богоносные отцы. Вот почему «Православное Предание признает, что смерть пришла в человеческий род как следствие подчинения человека {стр. 86} диаволу, после того, как прервано было общение с Богом» [[216]].
«Какой подвиг предстоит душе!»
Лозу добрую, истинную и плодоносную насадил Виноградарь Бог в Своем саду Эдема. Но, к сожалению, она обратилась, как говорит пророк, «в горесть» (Иер. 2, 21). После грехопадения Адама и Евы «каждый из нас выбирает наказания, сам согрешив добровольно» [[217]]. Ибо, как сказал и философ Платон, ответственность падает на того, кто делает выбор, ибо Бог безупречен [[218]].
После грехопадения все переменилось для человека; все распалось и оказалось во взаимной вражде. Адам и Ева, подавленные страшными угрызениями совести, которую они попрали, разбитые духовно и физически, покидают Рай — место блаженного своего пребывания. Их сопровождают черные тучи, молнии, бури природы, которая скорбит, страждет и стенает вместе с ними (Рим. 8, 22). Изгнанники из Рая несут с собой явление смерти, которая уже укоренена в них и во всем сущем вокруг них. Отныне смерть станет «вечным источником страдания и скорби. Все нервы смерти берут свое начало в человеке, ибо он есть главная железа смерти» [[219]].
С этого момента смерть переходит в решительное наступление на человека. Разрушительница смерть поглощает и подтачивает человеческое существование и изнутри, и извне. Извне — искушениями, соблазнами, обольщениями греха, в который люди легко впадают (Евр. 12, 1). Изнутри — дурным произволением, «зане прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его» (Быт. 8, 21). И, конечно, злое желание увле{стр. 87}кает человека, затягивает его и пленяет обманом наслаждения, пока не будет зачато и порождено греховное деяние. Грех же содеян раждает смерть (Иак. 1, 14–15).
Премудрый Сирах в исступлении останавливается перед смертью и возглашает: «О, смерть! как горько воспоминание о тебе для человека, который спокойно живет в своих владениях, для человека, который ничем не озабочен и во всем счастлив и еще в силах принимать пищу. О, смерть! отраден твой приговор для человека, нуждающегося и изнемогающего в силах, для престарелого и обремененного заботами обо всем, для не имеющего надежды и потерявшего терпение. Не бойся смертного приговора: вспомни о предках твоих и потомках. Это приговор от Господа над всякою плотью» (Сир. 41, 1–5).
Действительно, смерть — это явление, в которое мы все всматриваемся постоянно и пристально. Это горький опыт, некое нежелательное и жестокое начало в лоне жизни. Из–за смерти жизнь — это тревога и постоянный кризис. Конечно, смерть в определенном смысле благотворна для души, ибо кладет конец ее земным скорбям; смерть освобождает душу и переносит ее на вечную родину. Тем не менее она не может не быть сильнейшим переживанием для души. Это переживание души в час телесной смерти — возможно, самое мучительное, что мы можем вообразить. Ведь душа отделяется от тела, в котором она жила долгие или пусть немногие годы, с которым переносила тяготы, с которым плакала в трудные времена или радовалась в счастливых обстоятельствах. И это разлучение не может сравниться ни с одним из треволнений в настоящей жизни. Правда, в теле бесплотной душе приходится переживать естественные испытания, вызываемые присутствием этой ее материальной оболочки. В час же смерти, в час отъединения от своего земного жилища душа переживает испытание, вызванное отсутствием ее тленного спутника. Да, душа освобождена, но разве она {стр. 88} не любила тело? Не воодушевляла ли она его в прекрасном устремлении стать и быть «храмом живущего … Святаго Духа?» (1 Кор. 6, 19). Она была заключена в темницу? Но и внутри этой «темницы» — вспомним метафору греческой философии — разве не пережила она и прекрасные устремления, и возвышенные моменты вдохновения?
206
В этой книге мы не анализируем проблему зла в целом; мы касаемся лишь смерти, которая является одним из последствий греха.
207
Свт. Григорий Нисский. Точное изъяснение Песни песней Соломона // Творения святых отцов. Т. 39. Ч. 3. С. 300.
208
Свт. Григорий Палама. Беседы. Т. 3. С. 229–230.
209
Свт. Григорий Нисский. Точное изъяснение Песни песней. Беседа 5 // Творения св. отцов. Т. 39. Ч. 3. С. 139; его же. О молитве. Сл. 3 // Там же. Т. 37. Ч. 1. С. 423; его же. Точное изъяснение Песни песней. Беседа 2 // Там же. Т. 39. Ч. 3. С. 48; его же. Об устроении человека // Там же. Т. 37. Ч. 1. С. 141.
210
Свт. Василий Великий. О том, что Бог не виновник зла // Творения. Т. 4. С. 156.
211
Свт. Климент Александрийский. Строматы. VI, 11, 12. С. 716–717.
212
Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Кн. II. Гл. 12. Репринт. М., 1992. С. 81.
213
Свт. Григорий Богослов. Слово 40, на святое Крещение // Творения. Изд. 3. Ч. 3. М., 1889. С. 263: «Веру, что зло не имеет ни особой сущности, ни царства, что оно…
214
Он же. Слово 4. Первое обличительное на царя Юлиана // Творения: В 2–х т. Т. 1. С. 82.
215
Свт. Василий Великий. О том. что Бог не виновник зла // Творения. Ч. 4. С. 155.
216
В. Т. Γιουλτση. θεολογία και διαπροσωπικαί σχέσεις, κατά τον Μ. Φώτιον // Άνάλ. Βλατάδων. θεσσαλ., 1974. Σ. 63.
217
Свт. Климент Александрийский. Педагог. I, VIII // Ярославские епархиальные ведомости. 1888. С. 516, 529.
218
Платон. О государстве. X, 617 Е.
219
Архим. Иустин Попович. Человек и Богочеловек.