Следовательно, и блаженство праведников, как и наказание грешников, будет вечным и бесконечным. Праведные тогда возгласят торжественным восклицанием книги Откровения: «Аллилуиа! ибо воцарился Господь Бог Вседержитель. Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его (Церковь) приготовила себя. […] Блаженны званые на брачную вечерю Агнца», которые будут причащаться вечной радости и блаженства. Чтобы не осталось никакого сомнения в этой бесконечной радости, святой Апостол Иоанн добавляет: «И сказал мне Ангел: эти слова, утверждающие блаженство верных через единство их со Христом, истинны, сии суть истинные слова Божии» (Откр. 19, 6–9).
Христианская Церковь с древнейших времен применила исключительно радостный образ брака к мистической связи Жениха, Господа Иисуса Христа, с каждой душой. Центральная идея всей книги богодухновенного пророка Осии состоит в словах Божиих: «И будет в тот {стр. 576} день, говорит Господь, ты будешь звать Меня: «муж мой» […] И обручу тебя Мне навек» (Ос. 2, 16, 19). Таким образом, мистический союз Троичного Бога с душами праведных будет вечным и нерушимым [[1261]].
То, что наша Святая Церковь в ежедневном умилительном последовании Полунощницы поет: «Се, Жених грядет в полунощи…» («Се, твой Жених, который дает тебе божественный брачный чертог Его славы…»), говорит о том, что верная душа призывается жить с этим святым и сладким ожиданием. И насколько душа «блюдет чистоту, держа светоносные светильники» для встречи Жениха Христа, настолько высок уровень ее духовной жизни. Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «Нам надлежит выйти из мира и тела одеянными и украшенными всякою духовною добротою, если желаем достойно восседать за царской трапезой на брачной вечере вместе с друзьями Царя» [[1262]], то есть если мы хотим быть причастниками Вечного Царства Христа со всем сонмом святых.
Брат мой, после всего сказанного выше подумай вот над чем: для чего нам дано время жизни? Оно дано нам, чтобы мы приготовились к Вечной Жизни за гробом, чтобы здесь своей личной бранью и благодатью Святых Таинств нашей Церкви мы достигли освящения наших душ и стали достойными небесной славы и вечного счастья. И поскольку время нашей жизни коротко, иногда даже очень коротко, и поскольку это время не дается поровну всем людям, ибо одни уходят в вечность раньше, а другие позже, то правильное использование этого вре{стр. 577}мени предопределяет наше вечное будущее. Когда–то лишь одного мгновения, лишь слов помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твое! (Лк. 23, 42), которые произнес с чувством глубокого сокрушения и жаром сердца разбойник, уверовавший в Царя Христа (хотя Он висел на Кресте, как преступник), было достаточно, чтобы даровать нам вечное счастье. Теперь, здесь, мы не можем узнать, почему Бог одним дает долгую жизнь, а другим немного лет жизни; это будет нам открыто там, в будущем Царстве, которое мы все желаем унаследовать.
Так что если нас не пугает ужасное Судилище, то пусть подвигнет нас хотя бы нескончаемая радость и веселие желаннейшего рая. Вместо того, чтобы страшиться «общей смерти, жатвы рода человеческого» — давайте пробудимся от тяжкого сна греха и устрашимся «губителя человеческого», диавола и греха. Ибо смерть как таковая — это не то, что временно отделяет душу от тела, но то, что навеки разлучает нашу душу с Богом. И ужасно тогда будет услышать злорадный голос всезлобного диавола: «Я победил воинов Христовых!» Давайте же «не будем радовать нечистых бесов» своей грешной жизнью, но будем бороться «мужественно, чтобы победить скверных бесов» с помощью нашего Господа Иисуса Христа, Богочеловека, заступничеством Пречистой Владычицы Матери Его, предстательством небесных Ангелов, наших невидимых стражей, и молитвами славного сонма святых. Если мы так совершаем свой путь, «если страх Божий имеем в сердце, если память смертную носим в душе», то все бесы, которые «против нас вооружаются» и готовятся нас покорить, найдут в нас стену нерушимую, ибо с нами будет Господь [[1263]]. И тогда праведники услышат блаженный глас: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. И пойдут они в жизнь вечную» (Мф. 25, 34, 46).
{стр. 578}
СКОНЧАНИЕ МИРА
Се, творю все новое (Откр. 21, 5)
Воскресением мертвых и Всеобщим Судом совершится скончание, переустройство, преображение и обновление мира [[1264]]. Тогда наступит «благословенная Суббота», которая для всего творения будет «днем упокоения», как мы поем в тропаре последования Великой Субботы. Тогда начнется таинственный «восьмой» день творения, «невечерний день Царства», как гласит один из тропарей Воскресения (Пасхи). Тогда начнется «новая» Пасха. Вот почему «радость Воскресения и Вечной Жизни превращает Пасхальную ночь в «пир веры», на котором каждый, хотя бы в самой малой мере и всего, быть может, лишь на несколько мгновений, участвует в полноте «восьмого дня», которому не будет конца» [[1265]]. Пасхальное воскресенье — это день «нареченный и святый», как мы поем в 8–й песни пасхального канона. Это день знаменательный и святой, поскольку это новый день, начаток века спасения, «рождение спасения», начало счастливейшего «восьмого дня», бесконечного века беспредельного Бога. Об этом славном, невечернем и беско{стр. 579}нечном дне загадочно говорил мудрый Соломон, согласно святителю Григорию Богослову, и ему посвящает псалмы «о осмом» [[1266]] великий Давид [[1267]]. Тот же день, согласно песнословию нашей Церкви, прообразовал Сын и Слово Божие, когда смирился как Человек и в восьмой день принял обрезание [[1268]].
Согласно святителю Григорию Паламе, «великое зрелище света Преображения Господня есть таинство восьмого дня (то есть Будущего Века), ибо в восьмой день Царство Божие предстанет в силе как держава энергии». И поскольку святое Преображение Спасителя «это праздник и таинство Будущего Века», то «Церковь определила каждый день (вплоть до 13 августа) на Часах читать кондак Преображения: «На горе преобразился еси…», чтобы постоянным напоминанием пробудить в христианах желание будущей славы». Таким образом Церковь «дает радость и силу мужественно подвизаться, чтобы удостоиться столь непорочного венца блаженства» [[1269]].
Преподобный Симеон Новый Богослов также рассматривает «восьмой день» как образ Будущего Века, которому не будет конца. Он пишет: «И семь дней (Бог) определил быть образом семи веков, которые должны затем пройти. Рай Он положил после этих семи дней, чтобы он мог быть образом Будущего Века. Но почему же Дух Святой не посчитал восьмой день вместе с семью? Потому что он не поддается исчислению вместе с семью, которые, сменяя друг друга, составляют множество недель, лет и веков. Восьмой день должен быть за пределами семи, чтобы тем самым показать, что он не имеет ни начала, ни конца. Ибо хотя сейчас его нет, а он должен прийти и получить начало, он в то же время {стр. 580} был и предвечно, и ныне есть, и будет во веки веков. Тем не менее сказано, что сейчас его нет, но что он должен получить начало, что он придет внезапно, и явится нам после всего, и будет днем невечерним и нескончаемым» [[1270]].
Время началось в какой–то момент и, соответственно, в какой–то момент оно прекратится. Ибо, как нас учит богопросвещенный Иоанн Дамаскин, после общего Воскресения и Всемирного Суда время уже не будет исчисляться днями и ночами, тогда будет, «скорее, один невечерний день» [[1271]]. «Время тогда не будет существовать, но творение останется», — разумеется, в ином виде. «Тварный мир может существовать в «не–времени». Творение получило начало, но не прекратит своего существования!» Душа и ангельские существа, как полагает святитель Григорий Назианзин, имеют начало, но не имеют конца [[1272]]. Следовательно, как пишет Г. Флоровский, «можно уподобить творение некоему геометрически упорядоченному пучку лучей или полупрямых [[1273]], которые от своего источника или, по крайней мере, отправной точки продолжаются в бесконечность». Мир был создан из ничего всемогущим словом Бога да будет (Быт. 1, 3). Он получил в какой–то момент начало. Но «слово Божие исходит, но не преходит». Богодухновенный Апостол уверил нас, что слово Господне пребывает вовек, поэтому и жизнь, в которую оно нас рождает, вечна (1 Пет. 1, 25). Более того, Бог создал все для бытия (Прем. 1, 14). «Он сотворил все не «на время», но «навсегда». Своим творческим словом Бог ввел творение в бытие навсегда». И «не может быть отменено творческое {стр. 581} решение» всемогущего Бога. Следовательно, «мир имеет обусловленное начало, но не имеет конца. Существует благодать в непреложной воле Божией» [[1274]].
1261
Человек имеет начало, но продолжит жить вечно в нескончаемой вечности. Святой Максим Исповедник замечает, что Бог сотворил человека по Своему образу и подобию. ««По образу» — как сущий [образ] Сущего и как присносущий [образ] Присносущего: хотя он и не безначален, но зато бесконечен. «По подобию» — как благой, [подобие] Благого и, как премудрый [подобие] Премудрого, будучи по благодати тем, чем [Бог является] по природе». (Преп. Максим Исповедник. Главы о любви. Сотница 3, 25).
1262
Преп. Симеон Новый Богослов. Слово 69 // Творения. ТСЛ, 1993. Т. 2. С. 201–202.
1263
Свт. Кирилл Александрийский. Беседа 14. Об исходе души и Втором Пришествии // PG. 77, 1089.
1264
Свт. Иоанн Златоуст. На Евангелие от Матфея беседа 76. Ст. 3 // ПСТ. Т. 7. Кн. 2. С. 766.
1265
Вл. Лосский. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Гл. 12. M., 1991. С. 186.
1266
Псалмы, с надписанием «о осмом» — №№ 6 и 11.
1267
Свт. Григорий Богослов. Слово 44, на неделю новую // Творения. В 2–х т. Т. 1.
1268
Минея. Январь, 1. Канон празднику Обрезания Господня. Песнь 1, тропарь 1.
1269
Журн. «Αθωνικοί Διάλογοι». T. 55–56. 1978. Ιούνιος–Αυγουστος. Σ. 3.
1270
Преп. Симеон Новый Богослов. Слово 45. Ст. 1 // Творения. ТСЛ, 1993. Т. 1. С. 369–370.
1271
Преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Кн. 2. Гл. 1. Μ., 1992. С. 44 (116).
1272
Свт. Григорий Богослов. Сл. 29, о богословии третье // Творения. В 2–х т. Т. 1. С. 422.
1273
Полупрямой называется линия, имеющая начальную точку и неограниченно продолжающаяся в бесконечность.
1274
Г. Φλωροφσκυ. 'Ανατομία προβλημάτων της πίστεως. Θεσσαλ., 1977. Σ. 9–10.