— Сотник какой-то пришел, не Мирр, а армейский, и с ним жрец.
— Неважно.
Дуган убежал, и вскоре переговорщики сами пришли в наш лагерь. Воины, которых уже разбили по десяткам, встретили нирцев недовольным ропотом, но напасть на них никто не решился и они замерли напротив меня. Лица переговорщиков, молодого воина и пожилого жреца, освещались отблесками пламени, и я спросил нежданных гостей:
— Чего вы хотите?
— Ты тот человек, которого считают горским спасителем? — сотник надменно вскинул подбородок.
— Да, это я. Кто вас прислал?
— В настоящий момент всеми вооруженными силами провинции Яфтар руководит сотник гвардии Мирр. И от имени нашего короля, он выдвигает тебе ультиматум.
— Ну-ну, интересно послушать. Говори.
— Тебе и прочим бунтовщикам предлагается сдаться на милость короля… Если ты пришелец из иного мира, с тобой будут обходиться как с гостем. А горцы понесут наказание, как сепаратисты, но останутся живы… В противном случае…
Воины зашумели, и я поторопил армейского сотника:
— Что в противном случае? Продолжай.
Офицер оглянулся на горцев, злобно прищурился и выдохнул:
— Если вы не сдадитесь, мы начнем уничтожать деревни яфтариев…
Мои воины не выдержали и едва не набросились на переговорщиков. Однако их остановил Вольгаст. После чего разговор продолжился:
— Это серьезное заявление, — сказал я. — Но если вы тронете гражданское население, вам придется за это ответить и племена подобного не простят.
— Зато мы удержим провинцию.
— Это вы так думаете. Но вы не правы, — я посмотрел на жреца, который хранил молчание: — А ты что скажешь, служитель божий?
Он пожал плечами:
— Здесь и сейчас, я всего лишь наблюдатель.
— А если мы ваших солдат, которых взяли в плен, перебьем?
— Королевство эту потерю переживет, — жрец усмехнулся.
Я встал и указал переговорщикам на тропу:
— Уходите! Вас не тронут! А своему сотнику гвардии передайте, что зря он так сделал.
Жрец и королевский офицер протиснулись сквозь узкий живой коридор, и подошли к тропе, а потом сотник обернулся и прокричал:
— Завтра утром будут уничтожены две деревни — Сайна и Беутика! Запомните это, горцы! Запомните и примите решение!
Чего он этим добивался? Конечно же, хотел расколоть воинов, ведь деревушки близлежащие, и некоторые яфтарии пришли оттуда. Что они выберут — спасителя или семью? Дилемма. Но одно было понятно сразу — проблему необходимо решать, и я подозвал к себе воинов.
Люди были хмурыми и угрюмыми. Они представляли себе, что будет дальше. Либо я уйду, и они останутся одни. Либо нас ждет окружение и массированная атака, при которой я не смогу прикрыть все опасные направления, а жителей двух поселений уничтожат. В любом случае, присоединившиеся ко мне горцы будут разбиты. Однако я отступать или отсиживаться в обороне не собирался.
— Приуныли? — я прошел сквозь толпу, а затем резко развернулся и огласил свой первый приказ: — Ночью идем в атаку. Противник этого не ожидает и, захватив в плен офицеров, мы сможем обменять их на поселян. Или пойдем дальше и рывком пробьемся к деревням, которые стали заложниками. Я все сказал. Десятники ко мне! Выходим в полночь!
Глава 6
Глубокой ночью в палатке сотника Мирра прошел военный совет. Вернувшийся из расположения бунтовщиков офицер сделал доклад о силах сепаратистов, а командиры подразделений доложили о готовности королевских воинов к битве с горцами. Затем все разошлись и в палатке остались два человека, прихрамывающий командир гвардейцев и Лордан Бариони, верховный жрец бога Нохха в провинции Яфтар. Он тоже ходил на переговоры, но во время совета хранил молчание.
Воин и служитель бога сидели один напротив другого, и Мирр спросил жреца:
— Уважаемый Бариони, что вы скажете относительно личности так называемого спасителя?
Жрец помедлил, в задумчивости почесал переносицу и ответил:
— Он маг и воин, сомнений нет. Он пришелец из другого мира, и это тоже бесспорно. Он молод и горяч, но в его глазах я видел смерть и рядом с ним есть опытные люди, которые могут дать чародею правильные советы. Он силен и находится на стороне сепаратистов. Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать прямо сейчас.
— А мы сможем его одолеть?
— Да, — жрец не колебался. — Однако бунтовщиков и чародея надо задавить сразу.
Гвардеец кивнул и вздохнул:
— Скажите, правильно ли я поступаю?
— Вы про ситуацию с заложниками?
— Так точно, про нее.
— Мне трудно судить, но, наверное, правильно. Нам необходимо удержать провинцию — в этом наше предназначение. В противном случае всех наших колонистов прогонят прочь, а на равнинах перенаселенность и там их никто не ждет. Опять же, с уходом жрецов, яфтарии впадут в ересь и вновь начнут почитать души своих предков, а не наших богов. И Нирское королевство лишится удобного плацдарма для экспансии на север, зато получит рядом с границами очаг напряженности и утратит контроль над горцами. Поэтому жесткие методы необходимы. Не время проявлять слабость, Мирр. Требуются решительные действия, и вы все делаете верно.
— Как вы считаете, можно ожидать от мага неприятностей?
— Конечно. Однако сейчас, когда у нас заложники, не думаю, что он решится атаковать. Хотя… Кто знает, что он может выкинуть…. В любом случае, мы будем наготове, и я выставил в ночной караул своих учеников… Они почуют магию и предупредят нас…
— Благодарю вас за помощь и поддержку, уважаемый Бариони.
Сотник склонил голову, а жрец прикоснулся двумя пальцами к его прохладному лбу и сказал:
— Бог с тобой, Мирр. Всемилостивый Нохх все видит и благословляет тебя на ратные подвиги во имя процветания королевства. А мы, служители Его и представители других культов, поможем тебе.
Тяжко вздохнув, Бариони поднялся и оставил гвардейца одного. После чего Мирр попробовал заснуть, долго ворочался с бока на бок и, наконец, задремал. Но лишь только он начал проваливаться в дрему, как услышал сигнал тревоги.
«В чем дело!?» — Мирр открыл глаза, скатился с походной кровати и схватился за меч, а спустя миг душа гвардейца вздрогнула от какого-то необъяснимого страха. Он накатил холодной волной. Сердце офицера забилось быстрее, лоб покрылся испариной, руки задрожали, а поджилки затряслись. Ему стало страшно, а через несколько секунд он услышал боевой клич яфтариев, которые налетели на лагерь нирских воинов, и с огромным трудом вышел из палатки.
Продолжая сжимать клинок, Мирр замер и огляделся.
Все вокруг было в огне и по лагерю метались воины. Слышалось ржанье лошадей, и кричали люди. По воздуху, подобно быстрым птицам, скользили языки пламени, и в голове сотника пролетела паническая мысль:
«Кажется, все пропало, и сейчас нас разобьют».
Мы напали на королевских воинов перед рассветом, когда они этого не ожидали. В лагере на дороге к этому моменту скопилось больше шести сотен врагов и полтора десятка жрецов — это только передовая группа из Нирзоя, а нас всего-то две сотни. Но горцев вела жажда мести, и они были готовы пожертвовать своей жизнью ради спасения заложников. Ну и кроме того с ними был я, начинающий маг, последыш и наследник Вайда. Так что численный перевес противника никого не смущал.
Вольгаст и группа разведки смогли тихо убрать дозорных. После чего яфтарии тихо подошли к хлипким баррикадам из телег и бревен. Осталось отдать команду и тут караульные с двумя жрецами все же подняли тревогу.
Звук сигнального рожка всколыхнул тишину. Однако дозорные все равно опоздали. Мы начали наступление и из темноты на освещенный кострами лагерь нирцев обрушились стрелы и мои заклятья. «Страх» — подобно облаку незримый чародейский туман опустился на врагов и на время они потеряли волю к борьбе. Следом «Огонь» — стена пламени, разделяя горцев и воинов короля Фурро, легла на дорогу. «Ветер» — этот знак я применил для распространения огня и все получилось. Магическое пламя, под напором ветра, расчищая путь, снесло баррикаду, а затем огненными мотыльками пронеслось по лагерю нирцев, и ночь осветилась заревом пожаров.