Мы встали над тропой, которая спускалась к дороге. Немного помолчали и, присев на покрытый бурым мхом крупный валун, бывший фундаментом оборонительной башни, я спросил оборотня:
— Что ты обо всем этом думаешь?
Он втянул носом воздух, словно к чему-то принюхивался, пнул ногой мелкий камешек, который улетел вниз, и ответил:
— Тебе повезло, Оттар. В очередной раз.
Честно говоря, я везения не видел, и поморщился:
— И в чем же везение?
— Ты маг, единственный в округе. Неопытный, но сильный и с огромным потенциалом. Горцы считают тебя спасителем, да и пусть. Для нас это не важно. Самое главное, что здесь, в этом мире, ты уже сейчас можешь сколотить войско, разбить королевские отряды и стать правителем. А дальше занимайся учебой, собирай золото, торгуй с Кассерином и готовься к освобождению Вайда.
— Гладко стелешь, Вольгаст. Но я и трудности вижу. Горцы необучены и не все будут на моей стороне. На борьбу с нирцами придется тратить время, а я хотел покоя. Да и потом, что произойдет после этого? Наверняка, против меня кинут убийц и регулярные полки, а попутно придется разбираться в местных дрязгах. Разве об этом я мечтал, когда покидал Койран? Разве этого хотел? И вдобавок подумай о жрецах. Яфтарии обмолвились, что у них есть сила, чтобы остановить чародея. Наверняка, это идущая от прихожан энергия, и вряд ли они смогут противостоять магу, даже такому недоучке как я. Однако расслабляться не стоит и трудности будут.
Оборотень нахмурился:
— Я сказал, что думаю, а решать тебе. В любом случае, я буду рядом и прикрою.
— В этом сомнений нет.
Снова молчание. Каждый думал о своем. А потом Вольгаст ткнул пальцем на дорогу и сказал:
— Кажется, это за тобой, господин спаситель.
На дороге появилось облачко пыли, и оно быстро приближалось. Я не волновался, ведь точка перехода рядом, а вот яфтарии, похватав оружие, приготовились к бою. Мы, впрочем, тоже. Следопыт и граф с арбалетами, а Вольгаст снова перекинулся в волка и горцы, увидев это, впали в детский восторг. Они впервые видели оборотня, и для них это было еще одним знаком, что я тот самый спаситель, которого они так долго ждали.
Нирские воины показались через полчаса и это были не охранники, которых удалось быстро обезоружить и связать. Нет. Внизу, на дороге, слезая с заморенных лошадей, собиралась элита. Крепкие мужчины в одинаковых доспехах, серых плащах и с хорошим оружием. Полсотни мечей. Плюс два десятка лучников, судя по нарядам, местная «золотая молодежь» и добровольцы. А за спинами вояк прятались жрецы, несколько человек в белых балахонах и с небольшими метелками в руках. Как сказали яфтарии — это гвардейцы короля, а с ними служители бога Нохха, главного небесного покровителя жителей равнин.
«Гвардия, так гвардия, — подумал я. — Надеюсь, что командир у них разумный и сначала вступит в переговоры».
Действительно, переговоры состоялись. Но прошли неудачно. На тропу, метров за сто пятьдесят от нас, вышел рослый воин, который что-то прокричал, а Ромай перевел его слова:
— Я сотник Мирр, гвардеец короля Фурро Второго! Вы меня знаете! И я предлагаю вам немедленно сдаться! В противном случае, все вы умрете, а ваши близкие будут лишены имущества и станут рабами!
Это прозвучало внушительно, жестко и угрожающе. Настолько, что горцы слегка стушевались. Однако вмешался Ромай, который обратился к сотнику с речью, потрясал кулаками и все время указывал на меня. После чего яфтарии издали боевой клич, а гвардеец выкрикнул:
— Вам веры нет! Вы всего лишь подлые бунтовщики и за свое выступление против законного правителя ответите! Нет никакого спасителя, и сейчас я это докажу!
Сотник взмахнул рукой и выхватил клинок, а его бойцы, прикрывшись круглыми кавалерийскими щитами, вышли на тропу. Одновременно с этим лучники стали в прикрытие и вместе с ними были жрецы.
Гортанная команда сотника разнеслась над дорогой и нирцы пошли в атаку. Договориться не получилось, Мирр просто не поверил, что я из другого мира и являюсь магом. Но это уже его проблемы. Следующий ход за мной. Раз уж я решил «погостить» в мире Ойрон, следовало показать свою силу, тем более что горцы этого ждали.
Знак «Ветер». Я сформировал его, быстро напитал силой и активировал. Вот только ничего не произошло. Иероглиф висел, но применить его не получалось. В чем дело!?
— Люди в белых одеждах! Командир! Посмотри на них! — воскликнул граф Наймар.
Мой взгляд замер на жрецах. Они встали в круг и, махая метелками, что-то напевали, скорее всего, молитву. И это песнопение работало будто негатор. О подобном я слышал, называется, божественная защита, но сталкиваться с таким магическим приемом пока не доводилось. А гвардейцы тем временем продолжали подниматься и приближались. Нужно было что-то делать, и я поступил по заветам брата Рокка Руговира. Как правило, сила молитвы защищает от магии непосредственно людей, однако она не прикрывает их от внешнего воздействия, которое не имеет чародейской составляющей. Поэтому уже готовый знак «Ветер» изменил вектор своего удара. Сначала я направил его непосредственно на нирских воинов, а теперь на склон между вершиной и дорогой.
Активация! Мощный воздушный поток рухнул на тропу, взметнул траву, мелкие камни и ветки. После чего он ударился в невидимую магическую защиту гвардейцев и рассеялся. Однако камни и мусор уже были в воздухе. Они продолжали полет даже когда порыв ветра стих и обрушились на противника. Щебень, ветки, трава и пыль. Все это рухнуло на гвардейцев, и они замялись. Кому-то булыжник рассек лицо, другому ветка в щеку воткнулась, но большинство пострадало от пыли, которая запорошила воинам глаза и забила дыхательные пути.
Впрочем, задержка была недолгой. Жрецы продолжали песнопения, и лучники выпустили стрелы, а сотник выкрикнул очередную команду и гвардейцы бегом бросились на вершину. Они торопились схватиться в рукопашную и яфтарии прикрыли меня, причем один получил в грудь стрелу и упал. Не убит, а только ранен. Но факт оставался фактом — человек добровольно закрыл меня, и я это запомнил, а затем нанес следующий удар.
— Назад! — руками я сделал знак отступить и люди меня послушались, хотя горцы приказа не поняли.
Яфтарии и мои люди отступили. Только оборотень, по-прежнему, оставался рядом. И тогда я обрушил на старую каменную кладку башни иероглиф «Камень».
Удар! Огромный магический булыжник рухнул под углом и снес остатки стены и часть фундамента. После чего заклятье рассеялось, но это уже было неважно. Множество тяжелых обломков, набирая скорость, полетели в гвардейцев, и это было более чем серьезно. Камнепад снес нирских воинов, будто они игрушки, и потащил их вниз. А потом, подобно морскому приливу, он поглотил жрецов, добровольцев и лошадей.
В воздухе повисло огромное пыльное облако. Камни остановились, перестали биться, и наступила тишина. Настолько ровная, что было слышно, как невдалеке запела песню крылатая птаха. Но ее оборвали яфтарии, которые издали дружный троекратный вопль:
— Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!!
Позже я узнал, что это обозначение победы. А когда пыль немного осела, то мы увидели, что не все наши враги погибли. В сторону горы, где находился сигнальный пост, прихрамывая, удирал сотник Мирр, и с ним было несколько человек.
«Я догоню», — Вольгаст кинул мне мысленный посыл.
«Действуй», — согласился я.
Оборотень скользнул в кустарник и устремился в погоню. Однако беглецов не догнал. За гвардейцами спешили другие королевские отряды, и они прикрыли Мирра и его воинов…
Больше в тот день боевых столкновений не было. Нирские воины перекрыли дорогу к Нирзою, начали строить полевые укрепления и готовились сражаться. Для них мы, пришельцы из иного мира, являлись врагами, а горцы были мятежниками и сепаратистами, тут все ясно, и отступать они не собирались. По крайней мере, до тех пор, пока мы не заставим нирцев себя уважать и бояться. И я, уже понимая, что придется влезать в местные разборки и освобождать горцев, всматривался в добытую у раздавленных камнепадом гвардейцев карту провинции Яфтар, и знакомился с предводителями горских ополченцев, которые начали подходить.