Ермолай, который был об этом хорошо осведомлен, впервые задумался, не связано ли такое распределение с развитостью Школ Радуги именно в этих местах. Не этим ли объяснялось и то, что среди мусульманского населения кандидаты в путешествие на Край встречались в три раза реже, чем среди индуистов, и в семь — чем среди тибетцев? Быть может, таланты на самом деле распределялись равномерно, только выявляли и развивали их по-разному? Он и спросил.
— Да, в местах, где Школы Радуги существуют давно, накапливаются люди с особыми способностями, — согласился Николай Владимирович. — Многие ученики оседают поблизости, рождают детей, наследующих родительский талант.
— А процент наследования какой? — бесцеремонно влез со своим вопросом Костя.
Надька страдальчески приподняла вверх глаза, демонстрируя всем, что разговор её уже утомил. Никто не обратил на неё внимания.
— Три ребенка из четырех талант наследуют. Помните, почему такое соотношение? Вы это изучали.
Школьники — и бывшие и настоящие — закивали головами. А Ермолай припомнил, что, если мать никогда не скрывала свое двухлетнее обучение в Школе Радуги перед поступлением в педагогический университет, то отец никогда ничего такого в своей юности не упоминал. А ведь талант — это юноша сейчас чувствовал совершенно определенно — у него был. Захотелось спросить отца, хотя сын понимал — раз тот никогда не говорил об этом дома, то вопрос ему может не понравиться.
Спросить, однако, не получилось. Проходили порог, и всем мужчинам пришлось грести, затем справа открылась Чуна, на волнах которой подпрыгивали несколько лёгких байдарок. На них сплавлялись другие путешественники, и некоторое время все они восторженно перекликались друг с другом. Потом маневренные байдарки, лучше державшиеся на стремнине, ушли вперед. Река Тасеева, по которой они сейчас плыли, была куда многоводнее Бирюсы, но и здесь попадались пороги, на которых неповоротливый плот вполне могло разломать на части, так что гребли они почти беспрерывно. Девчонки соорудили небольшой перекус. Жизнь на плоту вошла в свое русло.
Надька о чем-то шепталась с Викой, Ольга сменила мальчика-эвенка и теперь она направляла движение плота. Гришка с Ермолаем подгребали, когда дочь шамана того требовала. Иногда к ним присоединялся и Харламов-старший. Костя ловил рыбу, а Гришка давал ему советы, как это лучше делать. Мальчик-эвенк смотрел на Богомолова молча, но юноша ощущал, что в глубине души тот подсмеивался над усилиями рыбака. Впрочем, Костя то и дело вытаскивал какую-либо рыбину.
Река вскоре приняла ещё один приток, став полноводнее. Здесь уже существовало нерегулярное судоходство, и управлять плотом стало возможным даже для неопытного человека — знай держись на фарватере, отмеченном вешками или бакенами. Разговор вновь возобновился, хотя общим его назвать было нельзя — Ольга, Анисья и мальчик-эвенк обсуждали что-то свое, а Григорий ловил рыбу, краем уха прислушиваясь к остальным. Говорили о людях, чьи способности и особенности не позволяли им быть такими, как все.
— … если он вообще с людьми общего языка не находит, а способен не в меру, его тоже отфутболят? — допытывался Костя.
— Есть специальные школы, — хмуро ответил учитель, оглядев всех. — Его способности разовьют индивидуально. Такие персонажи иногда оказываются незаменимыми, хотя работать с ними…
Харламов-старший покачал головой, намекая, что это счастье лучше обойти стороной.
— В Школах Радуги не только учат, там ещё и выполняют какие-то задания? — наивно спросила Вика.
Юноша заметил, что отец сразу собрался.
— Да, там ведётся научная работа. Вас могут пригласить в школу, в которой изучение ваших способностей станет основной задачей. Попадаются иногда совершенно уникальные способности, — его голос звучал мягко, но Николай Владимирович разом поставил между собой и собеседниками незримую стену, как бы сообщая — "все, что мог, я уже сказал".
Надя мило улыбнулась озабоченному Ермолаю и сказала воркующим голосом:
— Ну, тебя-то пригласят в самую нормальную Школу Радуги, с полным обучением, я не сомневаюсь. Согласишься?
Услышав вопрос, Инна наклонила голову поближе к юноше, чтобы лучше услышать ответ. Тот пробормотал, что ему вообще ещё ничего не предлагали, и обсуждать что-то, не побывав на Краю, нет смысла. И разом, сам не понимая, как это у него выходит, он почувствовал — другое слово подобрать не удалось — мысли нескольких человек. Отец был им доволен и не сомневался в его согласии. Это, собственно, было понятно и так. Инна ощущала растерянность и страх, связанные именно с ним, с Ермолаем. Надьке было просто скучно, а мальчик-эвенк смотрел на него, как на живого бога. Ольга же была спокойной и довольной.
Харламов-старший неожиданно сказал, что они недопустимо медлят. Плот следует держать на стремнине, и он послал всех заниматься этим делом. А сыну тихонько посоветовал поговорить с Надей, развлечь ее. Юноша присел рядом с красавицей, разглядывающей слабо подергивающихся на кукане рыбин.
— Ты рыбу чистить умеешь?
Белова кивнула, улыбнулась и он почувствовал её недоумение. Сразу стало понятно, что заданный вопрос до предела нелеп. Девочки в Ручейном, как и парни, проходили курс самоспасения. Надька, при всем своем высокомерии, наверняка могла и поймать рыбу не одним способом, и приготовить её в любых условиях, даже голыми руками. Окажись на её месте другая девушка, она сейчас же указала бы молодому человеку на его неловкость. Но Белова, судя по всему, сочла вопрос наполненным скрытым смыслом, и принялась на него отвечать.
— Как все, не более. На этом поприще я навряд ли карьеру сделаю.
— Как знать, — отозвался юноша, — вот вечером начнем уху варить, а за всеми нами смотреть будут…
— Вот ты о чем, — успокоилась красавица. — Я никакого рвения проявлять не стану. Испытание меня вообще не беспокоит, учиться в Школах Радуги я не собираюсь. Впрочем, если предложат что-то интересное, я могу и передумать…
Молодой человек явственно чувствовал, как его обуревают противоречивые желания. Ему то хотелось прекратить разговор и вместе с другими поработать веслом, то тянуло смотреть на изящный профиль Наденьки и слушать её нежный голосок. Что удивляло его больше всего, так это явное чувство одобрения, исходящее от Аникутиной. Не глядя на девушку, он явственно чувствовал, что она ощущает по отношению к нему. Это было как в детской игре горячо-холодно: стоило ему посмотреть на Надю, Ольга испытывала блаженство, стоило отвернуться и заговорить с кем-то еще, как её довольное настроение заметно затухало.
Рыбу им всё же пришлось чистить ещё на плоту, едва солнце начало цеплять верхушки сосен. Устье Усолки заметили издалека, по горящим на берегу кострам. Путешествующие на Край разожгли один костер и для них, так что ухи пришлось ждать недолго. За это время поставили две палатки, для мальчиков и для девочек. В наступающей темноте Ермолай не разглядел, куда отошла Белова, но вскоре от одного из костров раздался-её сдержанный смех. Смеялась Надюша хорошо. Она и разговаривала хорошо — на плоту, чуть разговорившись, юноша убедился, как легко с ней общаться.
Подошедшая сзади Инка сладким голосом спросила:
— Не видел, кого Наденька подцепила? Мне показалось, какого-то узкоглазого. Я-то думала, что она тунгусов не любит.
— Ты чего с утра, как в воду опущенная? — спросил её Харламов. — Весь день молчала, даже младший эвенк, и тот разговорчивее был.
— Если тебе интересно, могу объяснить, — вздернула голову соседка. — Когда все спать лягут, выползай потихоньку из палатки к плоту, я тебя там встречу. Придёшь? Интересно?
— Как-нибудь потом, в другой раз, — ответил юноша, и услышал, как уходящая к реке соседка тихонько прошептала:
— Другого раза не будет…
Да, другого раза не случилось. Поутру их разбудили рано. Харламов-старший привёл длинного усатого мужика, под брезентовой штормовкой того виднелась тельняшка.