- Зимой мороз, а летом главная проблема - комары и грязь. Обычно, после дождя почва на прииске, развороченная людьми и тележками, превращается в непролазное месиво. В колеях и ямах вода, травы нет, только мох и бурая колючка. Лягушек нет, потому, наверное, и комаров так много. Зато рыбы видимо-невидимо.
- Весной опять туда поедешь?
- Если на заводе дела пойдут на лад, то останусь.
- Вот как? То есть завод у тебя на первом месте?
- Ты! Ты, Джулия, у меня на первом месте, и на втором, и на третьем. Завод на десятом! - Николай попытался обнять девушку. Безуспешно. Она опять обиделась.
* * *
Неглубокая рана на щеке, полученная Николаем во время одной из прогулок с Джулией в её "опасном" районе, заживала плохо. Видимо, у итальянского мальчишки был грязный нож. Ночью рана дергала, не давала нормально спать, а когда Ершов говорил или ел, ему было так больно, что казалось, будто швы разошлись. Рана сильно отвлекала Николая.
Встретив Джулию у её офиса, Ершов засмотрелся на холодную красоту любимой. Её белоснежная кожа была лишена даже намека на летний загар. Обычно, стоило Джулии пройти пару кварталов по холодку, как яркий румянец разрушал это впечатление, и превращал знатную дворянку или даже сказочную принцессу, в обычную девушку.
Николай отвлекся, и заметил нападение только в самый последний момент.
Парочка казаков-охранников, приставленных Гусевым ходить за Ершовым после инцидента с четверкой мальчишек-итальянцев, привыкли к тому, что ничего не происходит, и тоже прозевали нападение двух бандитов. Собственно, они не были похожи на бандитов, хорошо одеты, тросточки в руках. Эти трости в один момент превратились в узкие и острые клинки, похожие на обоюдоострые шпаги. Только когда ближний из убийц замахнулся для удара, Ершов уловил боковым зрением движение, и не думая, на рефлексах, вбитых годами тренировок, увернулся.
Почему бандит нанес рубящий удар, а не более эффективный укол, Ершов так и не узнал, бандиту размозжило голову двадцатиграммовой пулей. Первый из охранников, не побоялся сделать рискованный выстрел. Ершов перекрыл ему возможность целиться в грудь.
Бандит умер мгновенно, но именно первый, рубящий удар шпаги сбил с головы Джулии шапку, и самым кончиком острия нанес неглубокую рану чуть выше уха.
"Если бы я принял удар на себя ...", - мелькнула мысль у Николая.
Ершов видел выпад второго бандита, и ничего не мог сделать, мертвая Джулия вцепилась ему в рукав пальто, и он не мог её отцепить. Николай попытался отбить удар шпаги рукой, на запястье которой крепились ножны с узким кинжалом. Клинок шпаги чуть сместился, и соскользнул по ребрам, взрезая кожу и грудную мышцу. Загрохотал выстрел. Второго бандита толкнуло вперед, он очутился в пределах досягаемости, и Ершов ударил его в живот ногой. Сапог с набойками впечатался сильно и грубо, с каким-то даже треском и хлюпом. Глаза бандита закатились, и он осел на грязный снег, выронив свою шпагу.
- Я боялся, что насквозь его прострелю, и тебя подраню, - буднично сказал охранник, переворачивая бандита на живот, чтобы найти место, куда ударила пуля. О промахе, с последующим попаданием в Ершова, охранник не думал.
Николай поднял Джулию на руки, она казалась ему невесомой.
"Она жива! Говорят же, что мертвецы очень тяжелые", - пытался обнадежить себя Ершов.
Увы. Кровь перестала уже сочиться из раны, потому что сердце девушки не билось. Белая кожа на лице Джулии застыла, превратившись в маску. Запах крови сводил Николая с ума.
- У него кольчуга! - сообщил второй охранник, успевший подойти к живому бандиту.
- Насквозь пробита, и лопатка пробита. Не жилец! - флегматично заявил первый охранник.
Охранник повернулся к Ершову, и попробовал забрать Джулию у него из рук. Тот, молча, сопротивлялся.
- Надо бы допросить убивца. Помрет скоро.
Ершов кивнул головой, его глаза загорелись пониманием новой цели. Он отдал казаку Джулию, и встал на колени перед бандитом, чтобы видеть его глаза.
- На кого ты работаешь! На кого ты работаешь!!! - Ершов бил бандита по щекам, надеясь дождаться ответа, пока тот еще жив.
Наёмный убийца непонимающе смотрел на Ершова, пуская кровавые пузыри.
- На кого ты работаешь! - устало повторял Николай, зная, что бандит уже мертв.
* * *
-Приятного аппетита, мистер Ник, - пожелал старик-итальянец Ершову,- не помешаю?
-Дон Calmo? - удивился Николай. Затем улыбнулся, отчего шрам на его щеке натянулся, превратив улыбку в ужасную гримасу, - не ожидал. Присаживайся. Личная встреча?! Ваша организация отказывается от заказа?
Дон окатил Ершова холодным взглядом, его крепкая жилистая рука легко подняла тяжелое кресло. Он сел напротив Ершова.
- Нас не беспокоить, - бросил дон Calmo официанту, и тот исчез из кабинета.
-Нет, мистер Ник,- качнул головой дон Calmo,- заказ большой и сложный. Поговорить надо.
-Предыдущий, кажется, был больше, - хмыкнул Ершов.
-Да, четыре дюжины объектов,а сейчас вдвое меньше. Пока? Я прав? - кивнул итальянец, пристально глядя в глаза Николаю, - зачем тогда ты предложил деньги на подкуп полиции и поднаем детективных агентств?
Николай сжал в руке тупой столовый нож и ударил им в столешницу. Нож глубоко вошел в дерево.
- В прошлый раз речь шла только о бизнесе. Сейчас они убили мою женщину.
Дон Calmo надолго задумался.
-Плохо, когда в деле руководствуешься чувствами. Но совсем плохо, когда есть люди готовые убить женщину или ребенка.
Николай, молча, ждал решения дона Calmo.
-Я поговорю с главами других организаций. Думаю, никто не станет помогать таким уродам. В прошлый раз мои люди все уцелели, я не потерял ни одного человека, и мы взяли хороший куш. Да, неплохой, совсем неплохой. Я могу рассчитывать на боевую поддержку твоих людей?
-Да! - вздохнул полной грудью Ершов, - Да! И учти, трофеев не будет, поэтому оплата двойная.
- Две цены от прошлого раза? Каждому?
- Да! Каждому. Включая вспомогательный персонал.
- Вспомогательный персонал? Эка ты сказанул! - улыбнулся дон Calmo.
* * *
Два дня Ершов не пил ни капли водки, как не уговаривали его друзья. Он запустил механизм поисков заказчиков, используя все возможности, начиная от дона Calmo и заканчивая семьёй Джулии. Он не жалел денег, и сейчас к нему стекались сведения о парочке испанских головорезов. Он уже знал поминутно все пять дней их жизни в Нью-Йорке, но выяснить, кто оплатил их приезд из Гаваны, пока не сумел.