— Не могло же за ночь у коровы пропасть молоко! Вернись и закончи дойку.
— Но больше нет молока, папа. Я доил до тех пор, пока Джуна чуть меня не лягнула.
— А ты не отдал всё остальное молоко своему тюленю?
— Бастера даже не было в коровнике.
Отец хотел было сам идти в коровник доить Джуну, но потом велел Клинту поставить ведро на место.
— В следующий раз я пойду сам доить. А теперь занимайся другими делами.
Когда Клинт снова вышел во двор, утро уже не казалось ему таким приветливым. Отец был по-своему прав, решив, что он не умеет доить, а ведь он старался изо всех сил! Ладно, пусть отец сам попробует.
Вечером отец отправился доить корову и принёс полное до краёв ведро.
— Нет, молоко у Джуны не пропало, сын.
Отец больше не сердился. Он сказал «сын». Клинт знал — всё в порядке.
— Очень хорошо, папа. Значит, Джуна просто меня обманула.
Он пообещал себе, что утром надоит столько же, сколько отец. Он встал и оделся вовремя, но когда зашёл за ведром, то увидел, что его уже нет. И Бастера не было в ящике. Клинт пошёл один кормить кур. По крайней мере это-то дело ему доверяли!
Он шёл по двору, когда отец окликнул его:
— Клинт, зайди в коровник на минуту!
Он подошёл. Отец стоял у двери, держа в руках ведро.
— Загляни-ка сюда! — Он указал внутрь.
Возле Джуны, опираясь на передние ласты, стоял Бастер и, захлёбываясь от удовольствия, сосал молоко.
Клинт сам шлёпнул Бастера и выгнал его из коровника.
Но тюлень вовсе не обиделся. Его отшлёпали и выгнали, но он решил, что это всё равно что утренняя возня на траве, и по дороге к дому резво ковылял вслед за Клинтом и лопотал по-своему, что-то рассказывая.
Клинт не слушал его. Он думал о том, как получше закрывать дверь коровника: это надо сделать по возвращении из школы. Проём небольшой, но Бастеру этого вполне достаточно, чтобы, просунув нос, потом втащить и всё своё обтекаемое тело.
Дверь можно исправить за полчаса. Но следует подумать и о другом. Бастер оказался сообразительным, энергичным, способным на выдумку, каким и должен быть тюлень. А раз он сумел пробраться в коровник и подоить корову, значит, от него следует ждать и новых проказ.
Бастер — трус
Начались каникулы, и приятели Клинта с Биг Ривер приехали к нему в гости, что случалось не очень часто. Прибыли они незадолго до полудня в лодке Декеров со старым подвесным мотором мощностью в две лошадиные силы.
Клинт и Бастер ждали своих гостей на берегу. Из моторки вылезли Лен Декер, годом старше Клинта, его младший брат Фил и Джордж Лоусон, ровесник Лена, но пониже его ростом и поспокойнее.
Фермы Декеров и Лоусонов находились в дельте реки к северу от дома Барлоу, поэтому, помимо школы, Клинт встречался с мальчиками довольно редко. По субботам и воскресеньям они помогали своим родителям по хозяйству. По окончании школы им предстояло работать на ферме — их судьба уже была решена. Иногда Клинт даже завидовал им: он чувствовал себя неустроенным, а они твёрдо знали, что их ждёт.
Когда лодка подошла к берегу, Лен крикнул:
— Привет, Клинт! Ты, наверное, уже устал нас ждать, а?
Тоненьким голосом к нему присоединился и Фил:
— Это и есть твой тюлень, Клинт? Какой хорошенький!
Джордж Лоусон только приветливо помахал рукой.
Они вылезли из лодки. На всех троих были одинаковые синие джинсы, ситцевые рубашки и старенькие кеды. Кожаные куртки и свитеры остались в лодке. Лен держал в руках ружьё, и у всех были пакеты с сандвичами.
![Бастер, ко мне! (с илл.) _5.jpg](https://litlife.club/books/269109/read/images/_5.jpg)
![Бастер, ко мне! (с илл.) _6.jpg](https://litlife.club/books/269109/read/images/_6.jpg)
— Мы собирались приехать пораньше, — объяснил Лен, — но отец заставил меня закончить пашню.
Фил знакомился с Бастером, который приветливо полаивал, но совершенно ясно говорил, что пока ещё плохо знает мальчика.
— Ну просто симпатяга! — сказал Фил. — Вот бы нам такого: больше ничего не надо, только тюленя.
— Ещё будет, — пообещал ему Лен, — хотя, впрочем, родители не разрешат тебе его держать. Тюлени ужасно надоедливые. — Лен был выше Клинта, но коренастый, поэтому он казался ниже. А выражение его лица было то приветливым, то недоверчивым. Он осмотрелся, задержав свой взгляд на оконечности мыса. — Прежде всего, я думаю, нам стоит поесть.
— Мама ждёт нас к обеду, — сказал Клинт.
— Вот здорово!
— Очень любезно с её стороны.
Но Лен покачал головой:
— Когда мы захотим есть, съедим наши сандвичи. А после обеда нам целый час не разрешат купаться.
— Купаться ещё холодно, — заметил Фил.
— Тебе холодно, а мне нет! — огрызнулся Лен. — Сначала посмотрим, как купается Бастер; для этого мы и приехали. — Он окинул Клинта насмешливо-недоверчивым взглядом. — Ты уже научил его плавать?
— Он за всю свою жизнь ещё ни разу не был в воде, разве что под душем из шланга.
— Тогда поедем в Бухту Радости, — решил Лен. — Половим рыбу, у нас в лодке есть удочки. Может, искупаемся. И поедим, когда захочется. А Бастер покажет нам, на что он способен. Держу пари, что когда он залезет в воду, то разовьёт такую скорость, будто в нём реактивный двигатель.
Все согласились, что Бухта Радости — место самое удачное. С пол мил и в длину и в несколько сот ярдов шириной, она была похожа на горное озеро с поросшими елью крутыми берегами. Люди жили там только в самом дальнем конце, где берег был отлогим и влажным. На опушке леса стояло несколько хижин, в них зимой отогревались рыбаки. А у западного берега был сплошной завал из брёвен; там отец Клинта вязал свои плоты. Прямо посредине бухты высилась песчаная отмель, и в маленьком заливе позади неё на глубокой воде лежал плот.
Мама Клинта снабдила их жареными цыплятами, пирогами и молоком. Мальчики и Бастер поели тут же, на плоту. Тюлень никогда не отказывался от еды, но сегодня он нервничал от близости воды. Сначала он не отходил от Клинта и всё время волновался — ему хотелось, чтобы Клинт убрал куда-нибудь море.
После завтрака мальчики принялись убеждать друг друга, что вода самая подходящая для купания. Они спорили, следует ли переждать после еды полчаса или час. Час прошёл, а они всё продолжали лежать на плоту под солнцем и удить рыбу.
Начался отлив, рыба перестала клевать: наверное, она была так же сыта, как и мальчики. Время от времени какая-нибудь рыбка поглядывала на приманку, как Фил — на остатки пирога, и отворачивалась. Забавно было просто смотреть на рыбок в зелёной воде, на крабов, ползающих по песчаному дну, на ленты морской капусты, трепетавшие в подводном течении…
Клинт очнулся от резкого выстрела из ружья.
Это Лен пальнул по пробковому поплавку, маячившему у входа в бухту. Фил и Джордж выбрали удочки из воды. Улов составляли только бычки — их съел Бастер, а на крючке Клинта даже приманки не было. Он и представления не имел, сколько времени у него был пустой крючок. А та приманка, что лежала рядом, тоже исчезла — её съел Бастер.
Лен выстрелил ещё раз, поплавок подпрыгнул.
— Попал, — удовлетворённо сказал Лен.
Джордж снял приманку и всадил крючок в кедровое удилище, на которое была намотана леска.
— Не оставляй приманки на крючке, — сказал он Филу, — а то Бастер ещё проглотит его.
Лен снова выстрелил, но промахнулся.
— Кто лезет в воду?
Ответом было лишь смущённое молчание. Фил попробовал воду ногой, но тотчас отдёрнул ногу.
— Ух, ну и холодно!
— Ребёночек! — Лен начал раздеваться. — Кто влезет последним, тот трус!
Мальчики принялись раздеваться, не проявляя, однако, особого энтузиазма. Клинт ещё стягивал с себя нижнюю рубашку, когда услышал шум — это нырнул Лен. Клинта обдало ледяными брызгами. Бастер завизжал и прижался к его ногам. Клинт решил, что тюленя напугал этот шум.
Лен вынырнул, отдуваясь, и схватился за край плота.