Я слышала о трех стадиях потери близкого человека. Какие-то ученые уже давно разобрали горе на составляющие. Меня мутит от этой мысли! Неверие, принятие, тоска. Я не могу чувствовать все это снова! Не могу принять то, что после того как я свыкнусь с мыслью о кончине Лео, для меня настанет время тоски… Ох уж это время! Единственное чего я хочу, это просто забыть о произошедшем, спрятаться в самом дальнем и темном углу отрицания. Не существовать.
Чего я жду, зачем тяну бессмысленные минуты страдания? Я ведь даю себе отчет, что без него я жить не буду. Так зачем же продолжать муки? Он ушел. И только эта мысль приходит мне в голову, как начинает щипать глаза и трясется подбородок. Не плакать! Я сделаю это, сомнений нет, но оставлю за собой прощальный жест.
В мою комнату без стука входит отец, через руку переброшено платье, в котором я должна явиться на Церемонию. Он был очень зол, когда меня нашли и ему доложили из госпиталя. Полагаю, он все же выпытал из Афины какую-то информацию, не знаю насколько много. Он со мной почти не разговаривает, больше всего его злит, что я могла отказаться от Перехода, хотела сбежать и самое страшное, папа и понятия не имеет, что я выкрала яблоко из сейфа.
И что яблоко я потеряла.
Теперь уже совершенно точно – никакого Перехода для меня не состоится. Если я скажу отцу об этом до Церемонии, он наверняка пойдет на преступление и выкрадет для меня еще один плод Дориана, денег на честную покупку не осталось даже у него. Все катится к чертям! И хорошо. И пусть!
Папа демонстративно бросает платье на кровать и, окинув меня тяжелым взглядом, уходит. Я о нем не думаю, о своем отце, но что он почувствует, если правда откроется? Возможно, он даже ударит меня, за такое-то предательство! Ведь после того как церемонийместорам станет известно, что дочь Организатора Церемонии не стала Бессмертной, его уволят и постепенно жизнь, которую он знал, исчезнет. Ниже и ниже, уровень за уровнем, он будет отправляться к тем, кого всю жизнь презерал и выше кого был.
Эгоистично, но я рада, что к этому времени меня уже не будет. Я отправлюсь туда, откуда из-за облаков не видно жизни Византии. К Лео.
Шевелюсь впервые за несколько часов просиживания на кровати, ноги дико затекли. Скрюченная, пытаюсь подняться, и эта попытка, невольно навевает воспоминания о доме, в котором я ждала полуночи, когда….
Лео больше нет.
Так, нужно взять себя в руки, иначе сорвусь раньше, чем планировала. Истерика неминуема, но я до последнего буду стараться ее отсрочить.
Касаюсь кончиками пальцев ткани наряда, что принес отец. Он не заказал то, что я выбрала в прошлый раз, чтобы позлить меня, он купил платье с желтоватым отливом. Вот такое наказание. К его сожалению, я больше не боюсь его недовольства. И через час я это докажу, а пока пишу прощальное письмо подруге из прошлого, моей дорогой спутнице, что прошла со мной через все испытания и единственная, не предала.
Моей дорогой подруге.
Сегодня день моего рождения, знаю, если бы ты была рядам, то поздравила бы и думаю, я была бы счастлива, что ты согреваешь меня своей поддержкой, но так же я рада, что тебя нет в реальности рядом со мной, иначе ты стала бы меня отговаривать.
Сегодня моя Церемония Перехода, большинство из моих знакомых, те, что достаточно состоятельны, идут к этому дню с великим трепетом и ожиданием. Но я не из них. Я потеряла яблоко и даже, если бы оно все еще было при мне, я бы все равно от него избавилась! Так что, все к лучшему. Как было бы отвратительно иронично иметь бессмертие и не иметь возможности от него избавиться. Надеюсь, ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понимать – без Лео мне жизни нет. Он мертв, дорогая. Лео мертв навсегда.
И пусть грядущая Церемония не совсем для меня, но наряд я выбрала себе головокружительный. Смесь упрека и свободы. Знаешь, в чем я пойду? Отец думает, что я явлюсь в платье по его выбору, но я приду в черном! Представляешь? Церемония, где люди поклоняются белому цвету, где все ослепительно снежное, где продажные душонки хотят себя обелить, я являюсь в черном платье, цвете мятежа! Вот это будет появление…
Хочу, чтобы напоследок, перед моим уходом, люди во всем мире увидели мое прощание с Лео, а это дань именно ему. Я не забыла, откуда он, не забыла, как страдал и до сих пор страдает его народ. Но люди увидят, до них дойдут слухи, что даже среди самых высших чинов есть те, кто против.
А потом я уйду. К любимому.
Моя дорогая, жизнь была скучной и однообразной, застывшей в ожидании одной единственной встречи! Когда я встретила Лео, я ожила, проснулась от долго кошмарного сна, я будто впервые ощутила свежесть ветра. Я почувствовала ураган, и он мне понравился! На протяжении всего пути мне было страшно, больно, стыдно, но я никогда не сомневалась в том, что живу. Ни на минуту в мою голову не закрадывалось сомнение, что окружающий мир реален! Лео был рядом, и он доказывал мне, что мое сердце бьется, что губы помнят поцелуи, и жизнь моя дана для того, чтобы освещать ему путь.
Дорогая подруга, я была счастлива этот последний месяц, как не была счастлива за всю жизнь! Мы не расстались с Лео, он не ушел навсегда, мы просто разминулись в дороге и очень скоро снова воссоединимся.
Нет бессмертия сильнее, чем первая любовь. Мы можем жить вечно, для этого нужно любить и помнить любимых в сердцах. Нет ни одного забытого человека, кого любили, нас помнят, если было с кем разделить свою подлинную страсть.
Когда-нибудь мы увидимся, дорогая подруга, я буду держать Лео за руку и представлю вас друг другу. Прошу, не суди меня строго, ведь я любила, а это многое объясняет!
Твоя Аврора.
Все мои письма я завещаю Парису, думаю, лишь он один сможет понять, зачем я их писала. Больше мне оставить после себя нечего, полагаю, даже имя мое через несколько дней в бессмертной Византии забудется. Я не печалюсь об этом, в этом нет ни какого смысла.
Одеваюсь в платье и накидываю на плечи белый балахон, скрывающий цвет моего наряда. Всему свое время.
На подъездной платформе меня уже ждет магнитомобиль присланный отцом, я повинуюсь и сажусь. Когда мы плавно скользим по магнитной дороге, я смотрю на тонущий в снегопаде город, родной мне по сути, но ставший чужим. Я уже мысленно прощаюсь с Византией, от этого, горло словно охватывает пожаром, рыдания душат с неистовой силой, но я подавляю истерику. Не думать ни о чем, особенно о Лео, иначе я окончательно сломаюсь.
В сопровождении конвоира, приставленного ко мне отцом, я оказываюсь у главного входа зала Церемонии. Неимоверное количество народа, юные мужчины и женщины сверкают словно звезды, с улыбкой переговариваясь о том, что их ждет через считанные минуты. Один наряд роскошнее другого, девушки из высшего общества красивы настолько, что можно было бы залить их воском и поставить в музее для всеобщего любования. И все как одна явились на этот праздник за бессмертием. Остановило бы их знание о том, какой ценой добыто желаемое ими? Думаю, нет.
Вхожу в главный зал, взгляд не может сразу охватить все пространство, представшее передо мной. Потолки настолько высокие, что приходится задирать голову, люстры сияют как отдельные миниатюрные солнца, отовсюду меня ослепляет свет. Такие нынче балы устраивает Сатана?
В потоке людей я прохожу глубже, с интересом разглядывая тех, кто рядом, узнаю парочку своих не близких друзей. Они не замечают меня, толи слишком возбужденны предстоящим Переходом, а может просто делают вид, что не знают меня.
И все же, как здесь красиво, как дорого и помпезно. Больше всего происходящее походит на бал эпохи Возрождения, когда казалось красота, бродила по земле, не прячась. Задумавшись, я и не замечаю, как ко мне подходит пожилой мужчина (кажущийся среди всей этой молодежи так некстати) и представляется церемонийместором. Надо же, им положено знать всех кто готовится пройти через Переход в лицо.
Старичок объясняет мне, что я должна пройти за ним к остальным ребятам моего возраста, ожидающим своего выхода в специальной комнате. Мне ничего не остается. Следую через зал в положенное место. Интересно, когда сегодня утром отец брал из сейфа яблоко Дориана Блэка, он не заподозрил ничего подозрительного? Например, что оно самое обычное, и я подбросила его для отвода глаз часом ранее.