«Национальный Союз Нового Поколения» (будущий НТС) вынужден был дать ряд статей и в «независимой», и в «союзной» прессе, с разъяснением ситуации и своей позиции. Михаил Александрович Георгиевский как секретарь Исполнительного Бюро написал «открытое письмо» в газету «Молва»1340. Последняя была антикоммунистической, но беспартийной газетой, дружественно относящейся к НСНП и предоставлявшей свои страницы для публикации «союзных» материалов.
Официальная позиция руководства Союза также была выражена в передовице ближайшего номера софийского официоза — газеты «За Россию»1341. Дополнительно М.А. Георгиевский в том же номере напечатал большую теоретическую статью «Активизм и провокация (статья прочитана на устной газете в Белграде 16.10.1933 г.)»1342. Особенно примечателен в этой статье подзаголовок, подчеркивавший, что это — доклад, немедленно составленный и обсужденный собранием актива «новопоколенцев». Почти одновременно он выступил с аналогичными заявлениями по «Делу Нольде» в «Сегодня» и «Вестнике Крестьянской России — Трудовой Крестьянской Партии»1343.
Особое место в подборке занимает письмо Н.Е. Парамонова — Б.А. Бурцеву (Берлин) от 10 ноября 1932 г.1344, посвященное «делу А.Н. Кольберга» и иллюстрирующее точку зрения на эту историю руководства БРП.
Завершает данную подборку статья И. Заборского «Горький опыт»1345, напечатанная через несколько лет после описываемых событий в газете «За Родину». Это одно из названий газеты «За РоссиюI» (София, 1932–1940. № 1-117) (упоминавшегося выше органа НСНП-НТСНП, некоторое время издававшегося от имени Исполбюро). Из-за протестов советского посольства болгарскому правительству газета несколько раз меняла названия: в 1935 г. (№ 36) — «За Новую Россию!», а в 1937 г. (с№ 59) — «За Родину», пока издание в 1939 г. (№ 98) не было перенесено в Белград с восстановлением первоначального названия.
И. Заборский, скорее всего, псевдоним одно из постоянных авторов газеты, которые в условиях постоянного советского давления на болгарские власти вынуждены были скрывать свои настоящие имена и фамилии. Б.В. Прянишников упоминает в своих мемуарах Д. Заборовского, но опять-таки — как автора статьи «За Россию», помещенной в № 661346.
В рижской газете «Сегодня»1348 разоблачается деятельность ГПУ в эмиграции. Оказывается, в Риге существовало отделение «Братства русской правды», которое через агентов-провокаторов находилось под контролем… ГПУ.
Барон Леонид Нольде.1349
В начале 1932 года барон Леонид Нольде работал в рижской Русской драме в качестве помощника декоратора и, одновременно, состоял членом «Братства русской правды» и Общевоинского союза1350.
Через одну бывшую артистку Русской драмы1351 Нольде связался с неким Ратынским1352, агентом ГПУ. Тот предложил своему новому знакомому заняться «освещением» деятельности некоторых эмигрантских организаций.
Нольде сделал вид, что предложение принимает, и начал сообщать большевикам ложные сведения о деятельности «Братства».
Вскоре Ратынский уехал в Москву, оставив на своем месте некоего «Павла Савельевича»1353.
План создания террористической организации.
— Однажды, — рассказывает Нольде, — Павел Савельевич показал адресованное мне письмо Ратынского из Москвы. В этом письме Ратынский сообщает, что ГПУ разработало план создания в Москве псевдотеррористической организации молодежи, в которую будут вовлечены «неспокойные элементы» в Москве.
Организация эта, по плану ГПУ должна была связаться с рядом эмигрантских организаций «молодого поколения» и спровоцировать наиболее активных их членов на переход в сов. Россию.
В первую очередь Ратынский предлагал мне приехать в Москву самому.
«Национальный союз нового поколения».
Из этого письма я понял, что дело принимает серьезный оборот. По указанию деятелей «Братства» я решил перейти на тактику «оттягивания». «Братство» при моей помощи желало предупредить затевающуюся грандиозную провокацию.
— У меня создалось впечатление, что большевики верили мне только наполовину. Так как я не давал никакой информации о «Братстве», они решили использовать меня как деятеля «Национального союза нового поколения».
«Павел Савельевич» изменил в связи с этим решением тактику и предложил Нольде сначала съездить в Париж, связаться с тамошними «активистами» «Союза нового поколения»1354, а затем уже отправиться в Москву.
Нольде побывал в Праге и доложил ГПУ, что желательно создание «автономного заграничного центра» организации. Павел Савельевич дал на это согласие. Завязалась фиктивная переписка с Прагой и Белградом.
Провокатор Кольберг.1355
Затем, опять-таки по поручению ГПУ, Нольде отправился в Берлин. Здесь он и встретился с руководителем «Братства», бывшим военным следователем Кольбергом.
— Кольберг со своей стороны всячески убеждал меня ехать в Москву и дал мне целый ряд адресов «братьев» в Москве, к которым я должен был явиться и наладить работу.
Я указывал Кольбергу, что ГТГУ, быть может, готовит мне ловушку, но тот убеждал меня, что это невозможно. На прощание Кольберг благословил меня, поцеловал меня и дал медный крест.
Прошло всего несколько недель, и члены «Братства» узнали, что берлинский их «вождь» Кольберг — провокатор и агент ГПУ.
— Только своевременное разоблачение Кольберга помешало моей поездке в Москву, — заключает свой рассказ Нольде.
— Большевики пытались завлечь в Москву нескольких «активистов», арестовать их и поставить «показательный процесс». План их не удался.
В «Последних Новостях»1357 уже сообщалось о провокаторе Кольберге, который стоял во главе берлинского отделения «Братства русской правды» и одновременно служил в ГПУ.
Сотрудник газеты «Сегодня» интервьюировал члена «Братства» Мамаева1358, разоблачившего Кольберга.
«Верный».1359
Юрист по образованию, агент деникинской контрразведки, Кольберг сблизился в 1923-24 гг. с писателем С.А. Соколовым-Кречетовым. Это были годы зарождения «Братства русской правды», создавшегося при участии С.А. Соколова-Кречетова, Кольберга, при материальной поддержке герцога Лейхтенбергского и моральной поддержке ген. П.Н. Краснова. Кольберг работал в «Братстве» под кличкой «Верный», причем на него были возложены обязанности хранителя архивов «Братства».
В Берлине Кольберг вне подозрений. Ведя провокаторскую работу, он в то же время печется о церковных делах, состоит членом приходского совета и не только вхож, но и близок к митрополиту Антонию. Состоял Кольберг также членом Общества юристов и Национального объединения.
Американская миссия.
В 1932 году у нескольких членов «Братства», живших в Париже, зародилась идея отправиться в Америку для сбора там денежных средств. Поездку субсидировал граф В.В. Мусин-Пушкин1360. Делегация «Братства» отправилась в С. Штаты в составе гр. Мусина-Пушкина, кн. В.Л. Голицына1361 и… Кольберга. Поездка увенчалась успехом. Собраны были крупные средства, которые должны были пойти на реорганизацию «Братства» и усиление антибольшевистской работы.
В сентябре 1932 года от большевиков при посредстве провокатора полк. Хомутова1362 Кольберг получил точные инструкции: «Братство» должно было перейти под руководство ГПУ, оплачивало» средствами американских жертвователей! Это была одна из лучших махинаций, когда-либо созданных ГПУ.
Разоблачение предателя.
Член «Братства» Мамаев, приехавший в это время в Берлин, уже был осведомлен о подозрительных связях Кольберга. В Берлине Мамаев быстро собрал доказательства предательства Кольберга, который получал инструкции от ГПУ через Хомутова и некоего Керра1363, человека с австралийским паспортом, периодически наезжавшего в Берлин из Москвы.