Ликвидация СССР автоматически означала ликвидацию органов бывшего Союза. Был распущен Верховный Совет СССР, ликвидировались союзные министерства. В декабре 1991 г. ушел в отставку с поста президента М. С. Горбачев. С этого момента Советский Союз прекратил свое существование.
2.2. Реформы 90-х годов: от кооперации до приватизации
В конце 80-х годов в советском обществе доминировала атмосфера недовольства экономическим положением страны. Рост производства, его эффективность, повышение жизненного уровня населения приостановились. Приоритетной стала новая стратегия – ускорение социально-экономического развития страны и переход от стагнации народного хозяйства к устойчивому среднегодовому темпу прироста экономического потенциала.
Ускорение, повышение темпов роста связывались, прежде всего, с модернизацией технической основы производства, с крупными капиталовложениями в машиностроение и другие важные отрасли, что заметно откладывало решение проблемы личного потребления населения на неопределенный срок.
В этот период активно предпринимались попытки изменить характер существующих производственных отношений, по-новому построить взаимоотношения между субъектами хозяйственной жизни и органами центральной власти. Закон о государственном предприятии (1987 г.), Закон о кооперации (1988 г.), Закон об аренде (1989 г.), Постановление Верховного Совета СССР «О концепции перехода к регулируемой рыночной экономике» – эти законодательные акты отражали новые шаги к рыночной экономике. В это время заметно расширялись права государственных предприятий, вплоть до самостоятельного выхода на внешний рынок. Предприятия получили свободу распоряжаться своей прибылью, определять объемы производства и сбыта. Также повсеместно открывались частные предприятия по 30 видам производственной деятельности. Эти предприятия и кооперативы стали первой легальной формой частного предпринимательства в России.
Таким образом, именно в этот период был дан старт к стремительному переходу от стопроцентной собственности с плановым управлением экономическими и социальными процессами к частной собственности с рыночной системой хозяйствования. Подобные переходы от плановой к рыночной системе и обратно – естественный процесс, неоднократно совершаемый в истории многих государств. При экстремальных ситуациях страны выбираются из кризисов плановым, более жестким управлением. Изменилась ситуация – и рыночные рычаги становятся более предпочтительнее.
В течение целого десятилетия реформы и рынок в России признавали практически все. Однако содержание и темпы реформ виделись в двух противоположных измерениях. Некоторые реформаторы хотели, чтобы переход к рынку был под полным контролем государства: с плюрализмом форм собственности, с организацией честной конкуренции государственного, частного и кооперативного секторов, с государственной ответственностью за каждого члена общества. Другая сторона считала, что свободные от всяких управленческих пут рыночные законы сами расставят все на свои места. Главное не мешать, а создавать равные условия конкурентной борьбы.
В обществе развернулась нешуточная борьба двух серьезных противников за одну идею и шла эта битва не на жизнь, а на смерть, причем велась она долгое время с переменным успехом. Многие острые вопросы экономики рассматривались на чрезвычайной конференции Союза объединенных кооператоров СССР, которая состоялась 17 февраля 1990 года в Москве в киноконцертном зале «Измайлово». Именно здесь президент СОК академик ВАСХНИЛ В. А. Тихонов призвал собравшихся к кампании гражданского неповиновения, вплоть до бойкота противозаконных действий властей.
Ведь не секрет, что в западных странах малый бизнес, аналогом которого по сути явилась советская «новая кооперация», является основополагающим в экономике. Ни одно государство не ориентирует свою экономику на предприятия-гиганты. К примеру, в Японии 99,3% всех фирм относятся к категории малых и средних. В других капиталистических странах «малый бизнес» составляет 30–32% общей численности предприятий.
Остановившись на причинах негативного отношения ведомств и органов исполнительной власти к свободному предпринимательству, В. А. Тихонов отметил, что такое отношение определялось тем, что рост масштабов кооперативного производства уже стал реальной опасностью для хозяйственной и политической системы. «Наступление на кооперацию не случайность, не недомыслие, не вина отдельных личностей. Это добротно обдуманная программа, – заявил Тихонов. – Идет поиск конкретного врага– виновника всех катаклизмов, на которого можно натравить людей. Если раньше таким врагом были евреи, космополиты, то теперь им стала кооперация. Под властью министерств, обладающих возможностью давить на правительственный аппарат, не может быть нормальной хозяйственной политики, а кооперация – сила, которая может разрушить их монополию. С другой стороны, расширение свободного предпринимательства ведет к ослаблению политической власти».(1)
Идею Тихонова о создании страховых фондов поддержал вице-президент СОК А. М. Тарасов. Кроме того, Тарасов, говоря о необходимой сейчас политизации кооперативного движения с целью организованной и последовательной защиты от произвола властей, высказался за создание Партии свободного труда. По его мнению, кооператоры сами пока не смогут создать свою политическую партию, и поэтому он предложил поддержать Межрегиональную депутатскую группу, чья платформа по сути близка свободным предпринимателям. На конференции также была затронута история с так называемым кооперативом «АНТ», который являлся «государственно-монополистическим объединением». Было решено направить официальный запрос в государственные органы и в Верховный Совет о деятельности объединения «АНТ».
Возмущение всех присутствующих вызвал рассказ вице-президента Российского общества кооператоров Руденко о произволе ленинградских властей в отношении руководителей и членов кооперативов города. Так, по дороге на конференцию СОК, вечером 16 февраля, был задержан председатель Союза кооперативов Ленинграда Лукьяненко, выпустили его только в 5 часов утра. Зафиксированы случаи, когда на улице задерживали и доставляли в отделения милиции председателей кооперативов, а через несколько часов с извинениями отпускали, когда на квартирах руководителей и членов кооперативов производили обыски без ордеров. Лукьяненко обратился к президиуму СОК с просьбой сделать запрос в Ленинградское УВД об освобождении до суда из-под стражи кооператора Б. Елагина.
В Белоруссии сложилось просто отчаянное положение. Арестовывались счета и имущество кооперативов, блокируется выдвижение кандидатов в депутаты республиканского и местных Советов. В Казахстане решением первого заместителя Председателя Совета Министров республики блокированы валютные счета кооперативов во Внешэкономбанке СССР, а постановлением Совета Министров министерствам и ведомствам КазССР запрещено пользоваться услугами производственных, строительных и транспортных кооперативов. Тяжелая обстановка с кооперацией была и в Дагестане.
Приводились и положительные примеры в Таджикистане, Латвии, Грузии, Коми АССР. Но и их было, как капля в море, очень мало.
Резким и в тоже время конкретным было выступление министра финансов СССР В. Павлова, который предложил срочно создать рабочую группу по пересмотру инструкций Минфина о кооперации и немедленно начать совместную работу. Это выступление внесло некоторый оптимизм в завершающую стадию конференции. В целом же она гораздо менее «митинговой», чем предшествовавший ей чрезвычайный съезд московских кооперативов, и, следовательно, более конструктивной. Большинство делегатов конференции прямо или косвенно поддержали мысль, что кооперация должна любым способом выжить не ради чьих-то меркантильных интересов, а ради возможности создания в стране эффективного экономического механизма. И если сейчас для этого в первую очередь надо искать способы борьбы с административным аппаратом – значит, эти способы должны быть законными и направленными на создание реальных возможностей для нормального существования в будущем.