— Росс Милан, из «Нью-Йорк репортер», не так ли? — глаза цвета голубого кобальта немного потемнели.
— Именно так, — согласился я. — Для вас просто Росс. Так чем вы занимаетесь сегодня вечером? Вообще-то я человек строгих правил, но для вас сделаю исключение.
— По какой причине вы добиваетесь встречи с мистером Крюгером?
У меня было большое желание растоптать ее на месте, но вместо этого я миролюбиво произнес:
— Как вам сказать. Не стоит из-за этого так суетиться и серьезничать. Обычная история, сугубо мужская. У женщин ведь тоже имеются свои тайны.
— Тогда вам лучше подняться со мной, — сказала женщина, поворачиваясь на лестнице.
Поднявшись на второй этаж, я догнал секретаршу и пошел с ней рядом.
— Я был серьезен, приглашая вас, — сказал я вдруг. — Не позволите ли угостить вас витаминами где-нибудь в приличном месте?
Она промолчала.
— Как вас зовут? — не унимался я. — Должен же я знать, если вдруг буду представлять вас друзьям.
— Лидия Брандт, — бросила она не оглянувшись. — И я вовсе не стремлюсь к знакомству с вашими друзьями.
— Никогда не надо так говорить, — сказал я. — Иногда случаются и более фантастические вещи.
Она открыла дверь в глубине коридора и отошла в сторону.
— Мистер Крюгер дает вам одну минуту.
— Не покидайте меня, — попросил я, заходя в комнату.
Кобальтовые глаза вспыхнули недобрым светом, и их обладательница исчезла, не сказав больше ни слова. Я остался в одиночестве в большом помещении, служившем, скорее всего, библиотекой.
Я с интересом огляделся. Собрание книг состояло из такого количества литературы по криминалистике, которого я еще никогда не видел. Даже в префектуре полиции не было ничего подобного. Рядами стояли книги по криминалистике, начиная от XVI века и до наших дней. Здесь были книги по ядам, судебной медицине, убийствам, шантажу, изнасилованиям и похищениям детей и тому подобное.
В тот момент, когда я снял с полки второй том Хэвелока Эллиса, открылась дверь и вошел Крюгер.
Должен сознаться, он привел меня в изумление. Я видел его два года назад, когда он был еще базарным торговцем. С тех пор он здорово изменился. И хотя я ожидал в нем перемен, но не до такой же степени!
Вышел новоявленный бизнесмен в халате серого шелка, стянутом витым шнуром мерцающего красного цвета. Лицо Крюгера было гладким, без малейшего намека на морщины, словно им занимались косметологи со всего света. Маленькие белые руки были мягкими и хорошо ухоженными, с наманикюренными ногтями. Только глаза не изменились: блекло-голубые, они и сейчас выдавали весьма порочные движения души этого человека. Его череп, по-прежнему лысый, даже как-то подходил к новому облику Крюгера.
Мы обменялись взглядами, Крюгер закрыл дверь и прошел в глубь помещения.
— Шикарная библиотека, Пеппи, — сказал я первое, что пришло на ум. — Кто собирал ее вместе с тобой?
Он провел кончиком пальца по крылу носа. Это было что-то новое. У бывшего базарного торговца не было времени на манерничанье, которое у теперешнего Пеппи, видно, стало необходимостью.
— Чего ты хочешь? — у него был вкрадчивый, высокого тембра голос, как если бы это говорил японец. Я и забыл, что он так разговаривает.
— Какой блестящий репортаж мог получиться, — сказал я с восхищением. — Я помню, каким ты был два года назад! Какой разительный контраст!
— Чего ты хочешь? — повторил он.
Я замолчал и посмотрел на него. Каменная неподвижность его взгляда говорила мне, что надо немедленно брать быка за рога. Я бросился в атаку.
— Где Келли? — спросил я.
— Келли? — переспросил Крюгер, нахмурившись. — Какой Келли? Что все это значит? — Его голос дрожал от злости.
— Есть некто по имени Келли, с кем я пытаюсь связаться, — сказал я, присев на краешек дубового письменного стола. — Я слышал, он обращался к вам по какому-то вопросу, вот я и подумал, не сможете ли вы помочь мне с ним встретиться.
Крюгер внимательно посмотрел на меня.
— Но я не знаю никакого Келли, — заявил он таким тоном, что я понял, что не добьюсь от него иного признания.
— Очень плохо, — я пожал плечами. — Я надеялся на обратное. Что ж, и на том спасибо.
— Что тебе от него было нужно? — вырвался вдруг вопрос.
— Не хочу заставлять вас зря тратить время, — я сполз со стола. — Это вряд ли вас заинтересует.
— Садись! Поговорим! — И тени приглашения не звучало в его голосе. Это был приказ. Поскольку терять мне было нечего, я пожал плечами и устроился в удобном кресле, приготовившись слушать.
Я понимал, что в голове Крюгера зреет какой-то план относительно меня. Инициатива спрашивать перешла к хозяину особняка. Первый вопрос Пиши открыл мне, что обо мне здесь все знают.
— Ты ушел из «Репортера»? — спросил он отрывисто.
Я согласно кивнул головой.
— Да. Мэддокс выгнал меня. Он полагает, что все…
— И чем ты сейчас занимаешься?
— Живу на сбережения, — ответил я беззаботно. — А почему вас это интересует?
— Я могу сделать что-нибудь для тебя?
Я посмотрел на него. Это лицо негодяя, голубые каменные глаза, блестящий череп не предвещали мне ничего хорошего. Я знал, чем конкретно занимается Пеппи. Я не мог иметь с ним ничего общего. Но нужно было поддерживать разговор.
— Сейчас я ничего не ищу, — ответил я тихо.
— Есть одно верное дельце, — прямо сказал Крюгер, садясь в кресло напротив меня. — Ничего такого, что могло бы тебе не понравиться.
— О чем идет речь? — нехотя поинтересовался я.
— Лу Андаска выдвинут кандидатом на выборы. Нужно, чтобы кто-то поднял его на щит. Лу намерен платить двести пятьдесят долларов в неделю тому, кто согласится взяться за это мероприятие. Как тебе это, подходит?
— Лу Андаска? Что-то не припоминаю такого, — ответил я.
— Отличный парень, — заверил Пеппи, изучая свои ногти. — С ним все в порядке.
— А почему вы думаете, что я возьмусь за это дело? — спросил я, чтобы хоть как-то потянуть время.
— Ты можешь сделать это. Двести пятьдесят долларов — не так уж и плохо, не так ли?
— Чертовски хорошо, но у меня несколько иные заботы и…
— Брось ломаться, — прозвучало отнюдь не советом. Мы обменялись взглядами, и Пеппи продолжал: — Что ты в конце концов теряешь? Шамвей тебе ничего не даст. Это старый тупица. От Келли тоже шиш получишь. С таким дураком, как он, и связываться не стоит. И девчонку оставь в покое: бабы всегда портят всякое начинание.
Все карты были открыты, я просто не знал, иго еще сказать.
Крюгер потянулся, глядя в потолок, и произнес как бы между прочим:
— Если Андаска выберут, будет много работы. Я лично в этом заинтересован.
Я с тревогой посмотрел на часы. Приближалось время свидания.
— Послушайте, у меня встреча. Дайте мне какой-то срок на размышления.
— Я не тороплюсь. Мой шофер тебя подвезет. Где назначена встреча?
— У Манетти, — ответил я, немного подумав.
— Я знаю, — кивнул он. — Ты находишь, она прекрасно выглядит?
Я уставился на него.
— Она? Кто?..
— Мира Шамвей. У тебя же с ней назначена встреча, не так ли?
— Что вы знаете о Мире Шамвей? К чему вы клоните, Пеппи?
Я выпрямился. Это было уже слишком.
— Подожди меня одну минуту, — с этими словами он поднялся и вышел.
Я остался сидеть, обалдело моргая и стараясь понять, в чем тут дело. Действительно, через минуту Пеппи вернулся. На его лице блуждала улыбка, первая за время нашей встречи.
— Так ты не передумал?
— Послушайте, Пеппи, — сказал я. — Скажите мне начистоту, что вам известно о Мире Шамвей?
— Я читаю газеты, — ответил он равнодушно. — И слышу разговоры. Много разговоров. Но больше всего меня интересует Андаска. Так да или нет?
— Потерпите до завтра. — Я поднялся. — Где я могу найти этого парня?
— Тогда до завтра. Позвонишь мне. Тогда и договоримся о встрече. Так тебе не нужен мой автомобиль?
— Нет, — я покачал головой. — Я возьму такси.