— Нечего извиняться, — отрезала Мира. — Один мой кузен был слабоумный. Так всю еду для него готовили в металлической посуде, безопасности ради. Как я понимаю, вам надо следовать его примеру.
— Когда мои женщины ведут себя нагло, — делая нажим на каждое слово, произнес Пабло, — я сажаю строптивиц на муравейник, расположенный на солнцепеке.
Мира быстро повернулась к нему.
— Но я не ваша женщина, толстый мальчишка, — сказала она. — Так что шли бы вы подальше, вместе со своими доморощенными бандитами.
— Не принимайте все близко к сердцу, — вмешался я. — У мисс весьма своеобразное чувство юмора.
Пабло перевязал руку носовым платком.
— Весьма своеобразное чувство юмора, вы говорите. Когда такое качество проявляется у моих женщин, я тут же отрезаю им язык. Чувство юмора моментально исчезает.
Я решил, что мне следует принять более активное участие в этом, полном опасности, разговоре.
— Скажите, сеньор, у вас имеются достаточно веские причины продолжать наш разговор? — спросил я, предлагая ему сигарету.
— Да, — сказал он, отталкивая мою руку. — Кое-что весьма важное. — Он поднял упавшую на пол газету. Я узнал «Репортер». — Теперь вы понимаете, почему меня интересует эта сеньорита. — Пабло бросил газету на стол.
Я сразу узнал ее, котя лишь мельком взглянул на заголовки. Этот мерзавец бог знает каким образом сумел раздобыть номер, в котором была напечатана заметка об украденной блондинке. Мэддокс постарался на славу. Заметку дополняла огромная фотография Миры с указанием суммы вознаграждения в двадцать пять тысяч долларов.
«Что ж, братец, — подумал я, — если тебе удастся выкрутиться из этой переделки, значит, ты — большой ловкач».
Прежде чем я успел остановить ее, Мира схватила газету, в то время как Богль и Анзел смотрели на нее во все глаза.
— Отличное сходство, не так ли? — заметил я как можно непринужденнее. — Никогда не доверял «Репортеру», но на этот раз он превзошел самого себя. Похищена бандитами! Помереть от смеха!
Мира посмотрела на меня поверх газеты, и взгляд этот не сулил мне ничего хорошего.
— Как это понимать? — процедила она сквозь зубы. — Я сейчас задавлюсь от радости!
Установилось продолжительное молчание, во время которого Мира, Богль и Анзел читали статью. Наконец Мира сложила ее с холодной решительностью и бросила на стол.
— Двадцать пять тысяч! — тихо проговорила она. — А я-то называла этого прохвоста по имени, подумать только!
— Это еще не все, — довольно сказал Пабло, ковыряясь в белых зубах огромным толстым ногтем. — В горах живет один мой хороший знакомый, некто Бастино. Так вот, именно он должен был осуществить похищение сеньориты, дабы сеньор Милан мог ее потом спасти. Но сеньор Милан скрыл от моего друга, что за это причитается такая солидная награда, и пообещал уплатить Бастино лишь триста долларов. Мой друг недоволен, он пожаловался Пабло — и вот я здесь.
Мира не сводила с меня взгляда.
— Какую подлую змею пригрела я возле себя, — сказала Мира с пугающим хладнокровием. — Следовало бы предупредить меня о свадьбе ваших родителей, я бы послала им венок.
Даже Анзел смотрел на меня с укоризной.
Я рванул вдруг начавший меня душить ворог рубашки.
— Произошло недоразумение… — в отчаянии сказал я. — Позвольте мне объяснить…
— Никаких объяснений, — перебил меня Пабло. — Сейчас я буду говорить!
— Держи свой рог на замке, — в ярости выкрикнула Мира. — Мне нужно сказать этой гремучей змее пару слов!
— Не будем ссориться, — произнес я поспешно. — Ничего плохого с тобой не случилось бы. Я держал в тайне сумму вознаграждения, чтобы преподнести вам сюрприз. Ведь приятно было бы получить такие деньги, не так ли?
— Я так не думаю, — Мира стукнула кулаком по столу. — Ты просто двуличная скотина!
— Тогда и мы тоже имеем право на награду, — объявил Анзел.
Я с достоинством выпрямился.
— Мне противно слушать вас. А ведь я всего лишь пытался сделать беспрецедентный репортаж для американской публики, в то время как вы заняты лишь тем, как получить большие деньги.
— Так вы не интересуетесь вознаграждением? — язвительно улыбаясь, спросила меня Мира. — Вы только хотели подарить бедной американской публике выдающийся репортаж?
— Естественно! Зачем мне беспокоиться о такой безделице, как двадцать пять тысяч долларов? Я всего лишь бедный журналист.
— Минутку, — вставил наконец слово Пабло. — Я не закончил. Теперь я займусь сеньоритой. Пусть сеньор Милан пишет репортаж о похищении. О награде мы поговорим позже.
— Вы хотите увезти девушку? — спросил я, начиная понимать, в какую переделку мы попали.
— Конечно! — Пабло улыбнулся Мире. — В газете говорится о похищении, и так оно и случится. Я вас увезу. Выкуп пятьдесят тысяч. Ваши друзья, разумеется, найдут их для меня. В случае задержки выплаты денег, я отправлю им сначала ваше левое ухо, сеньорита, затем правое, и если даже это их не убедит, буду посылать по вашему пальцу каждый день.
Мира немного побледнела.
— Хорошенькие перспективы у вашей газеты, — бросила она мне. — «Цены растут с головокружительной быстротой», или «Блондинка частями переслана по почте!».
— Это чревато весьма неприятными для вас последствиями, — попытался урезонить я бандита. — Правительство Соединенных Штатов прибегнет к репрессиям. Будет послан карательный отряд, подобный тому, что несколько лет назад разбил в горах Панчо.
— Мы уезжаем, — сделав шаг вперед, Пабло схватил руку Миры своей огромной лапой.
Мира в ярости вырвала руку.
— Без рук, колбаса жирная! Если ты надеешься меня запугать, то здорово просчитался!
Пабло затрясся от смеха.
— Уплатим небольшой должок, — сказал он и ударил девушку по лицу. Мира упала навзничь, увлекая за собой стул.
Два мексиканца, до этого стоящих в тени, двинулись вперед, на ходу вынимая револьверы.
— Ни с места! — приказал мне один, в то время как другой взял на мушку Богля.
Падение нашей крошки вызвало у Анзела нечто вроде столбняка. Я же, понимая, что могу нарваться на пулю, склонился над поверженной девушкой.
Пабло тут же ударил меня по затылку кувшином с вином. Блузка Миры покрылась красными пятнами. Я упал на четвереньки, и мне показалось, что в черепной коробке разорвалась бомба.
Слыша над собой раскатистый смех Пабло, я некоторое время лежал без движения, затем все же поднялся на ноги, тряся головой.
Мира вцепилась в меня.
— Ты не ранен? — с беспокойством спросила она.
Прежде чем я успел ответить, Пабло рывком приподнял ее и заставил повернуться к нему лицом.
— Обрати свое внимание и на меня, мой крольчонок, — сказал он, притягивая девушку к себе. — Этот доходяга для тебя больше не существует.
Мира перевела дыхание и в следующее мгновение плюнула Пабло в лицо. Один из подручных толстяка тотчас же ударил ее по ногам носком ботинка. Бедняжка свалилась на деревянный пол, сильно ударившись при падении. Пабло от злобы шипел, как гремучая змея.
— Вперед, Сэм! — заорал я, и мы оба перешли к активным действиям.
В дикой ярости Богль швырнул стулом в бандита, держащего его на прицеле. Тот выстрелил, но пуля попала в стол. Я взял на себя типа, ударившего Миру, сбил его с ног и навалился на него. Ситуация осложнилась. Анзея, который притаился в углу, подальше от схватки, рассказывал потом, что это была хорошая драка. Пока я пытался обезвредить своего противника, Пабло крикнул оставшимся на площади мексиканцам, нервно брызгая слюной.
Сэм между тем покончил со своим противником, подняв того в воздух и швырнув в мексиканцев, копошащихся внизу. Я вцепился в волосы своему врагу и принялся колотить его головой о пол. Коробка у него, видимо, была довольно слабая, потому что он тут же потерял сознание. Когда я поднялся, Мира завопила, указывая на приближающееся подкрепление.
Пабло снова схватил нашу малышку. Она боролась, брыкалась и кусалась, как пантера, но он с легкостью удерживал ее, даже не вставая со стула. Гигант заключил обе ее руки в одну и забавлялся тем, что сжимал и разжимал ей пальцы. Мира пыталась освободиться, изо всех сил пиная его ногами. Она была совершенно белая от переполнявшей ее злобы. Нервно хихикая, толстяк свободной рукой вцепился девушке в волосы и с силой тянул к себе, так что казалось вот-вот оторвет бедняжке голову.