Мордоворот не обернулся. Но палец его чуть дрогнул, и смертельный снаряд, сдирая кожу с виска, обжег Ивана своим невидимым боком, просвистел мимо, врезался в скалу, раздробил ее и затих, разорвавшись на сотни корпускул-убийц. Камни градом посыпались сверху. Один из них, весом тонны в полторы обрушился на удивленнонедоумевающего мордоворота, похоронив его под собою.
Двое из семерых вышли из страшной игры.
Ивана тоже осыпало камнями, но не убило, не покалечило, он успел вжаться в расселину, затаиться. Он видел Свету – она стояла на том же месте, не укрывалась, камни пролетали сквозь нее, не причиняя вреда. Призрак!
Но почему у этого призрака теплые, живые губы?! А может, и он сам призрак? Может, попадая в Осевое, человек утрачивает свою телесную основу? Надо добраться до них, до этих секретников, надо потолковать с ними, только они смогут рассказать правду.
– Я здесь!
Иван выскочил из-за валуна. Поднялся в полный рост.
Прежде, чем трое из пятерых успели среагировать на его крик, он сразил их наповал – из бронебоя и лучемета.
Он целил и в Артема, но тот увернулся, скатился в ущелье, повис, быстро перебрался за гребнистый край.
Другой секретник стоял в семи метрах от Ивана бледный и дрожащий. Он сжимал побелевшими пальцами бесполезный парализатор. И ждал смерти. На таких у Ивана никогда рука не подымалась.
– Убей его! – потребовала Света.
– Успеется.
Иван пошел к обреченному. Он знал, что Артем не сможет выстрелить, ему бы навесу удержаться. Да и не будет он уже стрелять, рисковать лишний раз, понадеется на благородство победителя. А этот… Иван подошел вплотную. И произнес всего лишь два слова:
– Где дверь?
Секретник прохрипел что-то невнятное, видно, в горле у него настолько пересохло, что он не мог слова вымолвить. Тогда он дернул головой назад, чуть влево.
– Пошли! – потребовал Иван. И неожиданно громко выкрикнул: – А ты вылезай! Не трону!
И тут же раздался глухой одиночный выстрел.
Иван вздрогнул. Бледный секретник согнулся, суетливо поводя воспаленными глазами. Потом насторожился, выпрямился, прислушался к затихающему грохоту в ущелье.
– Вот дура-ак, – просипел он. – Заче-ем?!
До Ивана дошло с опозданием – застрелился Артем!
Десантник, браток, неплохой в общем-то парень, связавшийся с этими гадами. Действительно, зачем?! Теперь не вернешь – тело на дне глубокого ущелья, с дыркой в груди или голове, с переломанным хребтом. Дурак!
– Пошли! – повторил он бледному.
– Ага, – испугался тот, – пошли! Я покажу!
Метров двести они поднимались молча. Потом бледный ткнул пальцем в скалу, остановился.
– Она здесь!
– Где?
– Да под камнем, где ж еще!
Иван опять вспомнил черный экран и старика. Экран тоже был «под камнем». Бледный явно не врет. Но спешить нельзя.
– Садись! – Иван ткнул стволом лучемета в сторону плоского черного валуна. – И все рассказывай. Но предупреждаю: я из тебя слова выпытывать и вытягивать не буду. Станешь темнить, убью!
– Чего рассказывать-то? – бледный побледнел еще больше.
– Все, что знаешь про Осевое, про двери эти чертовы, про тех, кто тут заправляет, кто послал, зачем… но по порядку, понял?!
– Ты лучше сам спрашивай! – снова засипел бледный и рванул ферракотовый ворот полускафа. Ему явно было не по себе. – Вопрос – ответ, а то у меня все в башке плывет, я тут четвертую неделю уже, мозги колом стоят.
Иван недовольно нахмурился. Поглядел вдаль – прямо над обрывом, чуть подавшись вперед, стояла легкая женская фигурка. Света. Он отвернулся.
– Ты участвуешь в Секретном проекте по Осевому, так?
– Да, – торопливо признался бледный.
– Что такое Осевое измерение?
– Как это что? Иное измерение, другой мирИван остановил его движением руки.
– Мне надо знать все. И ты мне должен толком все выложить. Я семьдесят с лишним раз входил в Осевое, я десантник с огромным стажем, ты знаешь. И каждый раз я клялся себе, что никогда не пойду этой дьявольской столбовой дорогой, хватит! Но всегда шел снова. Я делал это как все! Я разгонялся на капсуле до скорости света, я входил в Малиновый Барьер… и ежели я задавал верный курс «большому мозгу», меня выбрасывало на другом конце Вселенной. Нас так и учили всегда: Осевое измерение – Столбовая дорога Вселенной! Чтобы выйти из нее, надо сжечь десятки тонн горючего, истратить кучу разгонников.
– Я все понял, – зачастил бледный, – ты входил в Осевое по-старинке, ты и не мог знать про «дверь», про нее знают только наши, кто в секретке работает. Никуда не надо лететь! И не надо горючего! Осевое повсюду, оно внутри нашего пространства, и снаружи, везде – это иное измерение, вот и все! Ты ведь не убьешь меня, как всех их?
– Поглядим еще, – неопределенно ответил Иван. И добавил: – Вопросы задаю я. Что это за мир? Говори толком!
– Никто не знает всего про Осевое. Никто! Наши ковыряют уже тринадцать лет, большая часть сбежала, многие погибли, а мы как рабы, как подопытные крысы – нас бросают куда ни попадя, и глядят! А тут не хрена разглядывать! Осевое – это пуповина между двумя мирами: нашим миром, мы его зовем Новый, и другим – Старым миром. Только эта пуповина обволакивает и пронзает весь наш мир – он сам, как говорят умники из шестого сектора, совсем недавно образовался, двенадцать миллиардов лет назад, до этого был только Старый мир, он и сейчас есть, только туда никого из Нового не пускают, там суперцивилизации, там боги, ты не поверишь… а мы пробрались сами, прокрались, вот и остаются там многие, а Осевое – пуповина. Но по этой пуповине можно в любую точку нашей Вселенной попасть за миг!
– А в другую Вселенную?! Или они и есть в Старом мире?
– Нет! Они все в Новом. Неисчислимое множество вселенньк в Новом мире, даже те, что существуют в миллионы раз дольше, чем он сам.
– Ерунда получается какая-то! – вставил Иван.
Нет, все так и есть. Старый мир создавал Новый мир не сразу, кому как повезло – были миллионы и миллиарды Больших Взрывов, направленных и самопроизвольных, каждая Вселенная вводилась в Новый мир из Старого в своей оболочке, каждая имела свою пуповину с другим, каждым другим, и одну общую – Осевое измерение. Тут столько дверей и дверок, что и не сосчитаешь…
Но это все абсолютно секретная информация, тебе не дадут с ней жить на Земле, и в Федерации не дадут. Нас никуда не выпускают уже тринадцать лет, мы сидим в Желтом шаре, загонят в Осевое – потом обратно, и все! Ты зря влез в это дело!
– После поговорим о делах, – Иван криво усмехнулся. – Рассказывай дальше!
– В Мироздании есть только два больших мира: Старый и Новый. Все остальное или в них, или между ними.
Вот Осевое как бы и лежит между ними. Это как фильтр, и как чистилище…
– А довзрывники?! – вдруг вспомнил Иван.
– Какие еще довзрывники?
– Ну, та цивилизация, что до Большого Взрыва была?
Бледный занервничал.
– Ты опять ничего не понял, – затараторил он, – была куча этих Больших Взрывов, и всегда кто-то был до одного из них и до всех вместе взятых. Так можно всех, кроме нас, землян, называть довзрывниками – и в нашем мире, и в Старом. Я не понимаю тебя!
Иван уныло смотрел на скалу, смотрел в то место, где должна была быть «дверь». Ему становилось не по себе, если этих «дверей» много, но уже ничего не поделаешь, возле каждой можно поставить по батальону охраны, но сначала поди найди их все. Нет, ему совсем не нравились эти старые, новые, многоярусные и многоуровневые миры. Душа жаждала простоты, порядка и света.
– Ясно. Давай дальше! – потребовал он.
– Сам по себе мир Осевого измерения пустой. Но в нем сконцентрированы какие-то тонкие и тончайшие поля, про которые у нас на Земле никто ни черта не знает.
Осевое как губка. Впитывает она не влагу, а всякие фантомы. Тут полным полно настоящих тварей, живых, разумных, материальных. Но все они попали сюда при перебросках из каких-то миров, или при катаклизмах разных, такое тоже бывает… но они быстро дохнут тут, мало кто уживается. А вот призраки здесь обретают бессмертие. Это как загробный мир какой-то! Они берутся отовсюду… вот гляди на меня!