Норенберг неотрывно смотрел в лицо Сорочинского. Вот она, святая минута, которой он, Карл Норенберг, так долго ждал!
— Я буду служить вашему превосходительству до последней капли крови!
— Ну, ваша кровь вам самим пригодится, поручик. А вот большевистскую кровь — это уж, будьте милостивы, дайте мне в подарок.
Норенберг вернулся на копи лишь перед рассветом. Передавая коня атаману Федорову, дружелюбно улыбнулся и, не сдержав своей радости, сказал:
— Ну, теперь уже недолго ждать осталось.
Атаман быстро перекрестился:
— Дай-то бог, чтоб скорее. Соскучилась рука по шашке, ой, как соскучилась! Уже мочи нет ждать!
Небольшой маневровый паровозик, отпыхиваясь, стоит на путях. Возле эшелона красногвардейцы, тут же, с плачем припадая к мужьям и сыновьям, шахтерки. Анна Михайловна, мать Леонида, утирая слезы концами платка, тихо говорит сыну:
— Отчаянный ты, знаю. Не лезь в самое-то пекло. Пуля-то она дурная, не разбирает, каков человек — хорош или плох. Христом богом прошу тебя, Лешенька, береги себя, сынок…
— Ладно, мама, — смущенно улыбается Леонид. — Мы не на похоронах.
— Типун тебе на язык, — вскинулась Анна Михайловна.
— Ну, ну, не буду, — успокоил мать Леонид, а сам все поглядывает вдоль состава на дорогу: не идет ли Клава. Неужели не сказали ей, что красногвардейский отряд уезжает к Оренбургу на борьбу с дутовцами.
Мимо с группой командиров проходит Соломон Елькин. Рядом с ним Григорий Сутягин, командир шахтерского отряда. Увидев Горшкова, Елькин останавливается, протягивает руку Анне Михайловне, потом Леониду.
— А вы не плачьте, мамаша, — говорит Елькин. — Такой орел обязательно вернется живым и невредимым. Веселей надо провожать, едем сражаться за революцию.
Паровоз дал свисток. Засуетились люди возле вагонов. Последние поцелуи, напутственные слова, тоскливые взгляды. А Клавы все нет. Состав медленно двинулся со станции. Грустно на сердце Леонида. Впервые до боли понял, как дорога ему эта хрупкая белокурая девушка.
В Челябинске шахтерский отряд соединился с отрядами рабочих железнодорожного депо, завода «Столль и К°». Возглавлял Челябинский сводный отряд С. Я. Елькин. 12 мая отряд погрузился в два эшелона. И вот опять загудело под колесами железнодорожное полотно.
На полустанке Толкай, недалеко от станции Кинель, произошла первая схватка с врагом. Анархисты под командованием некоего Попова засели в мельнице. После первого залпа пушек они сдались. Но для Леонида бой окончился печально. Ему подстрелили руку, и вместе с другими ранеными он вернулся в Челябинск, а затем на копи.
— И у нас тебе дел хватит, — заявил руководитель отряда по охране поселка Иван Рожинцев, увидев хмурого Леонида. — Враги все чаще голову подымают. Надо готовиться к серьезным схваткам.
ТУЧИ НАД КОПЯМИ
![Крепость не сдается img_11.jpeg](https://litlife.club/books/266529/read/images/img_11.jpeg)
Погода стояла туманная и дождливая. Низкое небо нависло над серой землей рваными тучами, изредка шел мелкий дождь. Уныло застыли мокрые здания, потемнели шахтерские землянки.
Леонид, рана на руке которого быстро заживала, уже выходил на работу в шахту вместе с отцом. Молодой Республике Советов нужен был уголь. Техник Дмитрий Бойцов, председатель делового совета, сумел быстро и правильно организовать работу шахт. И за две недели мая горняки, не имея в наличии нужной техники, выдали 15 тысяч пудов угля. Это была хорошая добыча, и старый Витвицкий с улыбкой говорил своему сыну, члену делового совета копей:
— Ты, Саша, работаешь сейчас с любопытным энтузиазмом. Видно, народная власть по душе тебе?
— Может быть, и так, папа. Изумляться приходится, когда видишь, как самоотреченно работают шахтеры в эти дни. Молодой Горшков вышел в шахту с больной, простреленной рукой, и ты думаешь, он отстает от других? Ничуть! Вот где загадка нашего многострадального русского народа.
— Ты слышал о конфликте в Челябинске? Говорят, чехи убили пленного мадьяра за то, что он бросил железную ложку в одного из них. Абсурд какой-то!
— К нам это едва ли имеет какое-либо отношение.
— Как знать, как знать, — полузакрыл глаза старый Витвицкий. — Что же, посмотрим, как пойдут события дальше. Кстати, когда у вас назначено пленарное заседание делового совета с участием Андреева?
— Кажется, на последний день мая, — отозвался Александр и прошелся по комнате. — А этот Андреев мне определенно нравится. Умен, расчетлив, энергичен. Если у большевиков большинство таких руководителей, то они сумеют отлично хозяйствовать и без старой интеллигенции.
— Ну, это уж слишком, — поморщился старый Витвицкий. — Где им взять специальные знания? Для подъема добычи угля нужны машины, а кто станет монтировать их и управлять ими? Уж не твой ли Горшков?
— Ей-богу, папа, он справится! — воскликнул Александр. — Подучить его малость и…
— Ну, ну, верю, — не желая вступать в спор, поднял руку старый Витвицкий и подошел к окну. — Мерзкая погода. Серость какая-то, слякоть, на душе даже щемит. Когда же лето придет?
А лето пришло утром 26 мая. Едва забрезжил рассвет, мать Леонида, Анна Михайловна, посмотрела в окно на небо. Чистая синь, ни облачка. Где-то там, далеко, прорывались лучи встающего солнца. День должен быть погожий, солнечный. Анна Михайловна пошла готовить завтрак мужу и сыну. Потом неожиданно вспомнила, что сегодня им обоим выходной. Но спать уже не хотелось. Анна Михайловна принялась за хозяйственные дела и не заметила, когда на кухне появился Леонид.
— Чего это ты так рано? Не на работу, чай, только и поспать в выходной.
— Совещанье у нас сегодня в Совете. Сам Андреев будет.
В здании Совета многолюдно. Присутствуют члены делового совета, правления профсоюза, члены исполкома райсовета. Внимательно слушают все горного техника Дмитрия Бойцова.
— Самый верный путь увеличения добычи, — говорит он негромко и неторопливо, — это лучшая организация труда каждого забойщика. Часть наших шахтеров сражается сейчас с дутовцами, оставшиеся должны заменить их, работать с полным напряжением сил.
Дважды резко, требовательно протрещал телефонный звонок. Едва Голубцов шепотом сказал Андрееву, что звонит Васенко, лица шахтеров посерьезнели.
— Белочехи подняли мятеж!
Словно бомба разорвалась в помещении. Все разом зашевелились, заговорили.
— Да, да, немедленно вышлем, Евдоким Лукьянович. Весь отряд. Сейчас же дадим сигнал сбора.
Голубцов позвонил на электростанцию. Минуту спустя тревожный сигнал станции всколыхнул воздух.
— Товарищи, — обвел присутствующих взглядом Голубцов. — Все вы считаетесь мобилизованными на борьбу с контрреволюцией.
К Совету с винтовками в руках уже бежали шахтеры-красногвардейцы. Совсем немного потребовалось времени, чтобы объяснить Ивану Рожинцеву задачу: выступить в Челябинск, разыскать Васенко, вступить в бой с белочехами.
Как только отряд подошел к окраине города, Е. Полещук, Л. Горшков, М. Кормильцев были посланы в разведку. Вернулись они к вечеру. Вести оказались неутешительными: мятеж распространился на весь город.
![Крепость не сдается img_12.jpeg](https://litlife.club/books/266529/read/images/img_12.jpeg)
Е. В. Полещук.
— На мой взгляд, вступать в бой столь малочисленному отряду явно бессмысленно, — сказал Рожинцев. — Попытаемся приостановить дальнейшее продвижение белочехов по железной дороге. Все их эшелоны на юг пойдут через станцию Потанино. Надо совершить налет на станцию, разобрать железнодорожный путь.
…31 мая 1918 года. Темна летняя ночь. Ярко, в полную силу сверкают крупные звезды. И березняк, среди которого у пристанционных путей залег шахтерский отряд, не шелохнет листвой — очень уж слаб ветерок.
Остро посматривает Леонид из березняка. Вот прошел в станционное здание железнодорожник. Пуговицы на его форменной одежде блеснули от света фонарей.