В Кибали обитает тринадцать сообществ интересующих нас шимпанзе. В каждом — от сорока до ста голов разновозрастных обезьян.
Пугливы. Но одна группа привыкла к туристам. «Обязательно их увидим», — говорит проводник.
Мы их сначала услышали. Проводник поднял палец, и нам показалось: кто-то невнятно, как грибники, в верхушках деревьев «аукает». Потом раздалось уже громкое, явно коллективное «уханье», потом чей-то визг, переходящий в истерику. Все это означало: владыки этого леса нас обнаружили, оповещают об этом собратьев.
Немного продвинувшись, все разом мы ощутили сильный запах, как будто вдруг оказались в хлеву. Это были следы жизнедеятельности обезьян. Освободиться от переваренной пищи шимпанзе опускаются вниз и делают это, как и люди, в укромном месте. Что касается «малой нужды», то, возможно, им доставляет даже и удовольствие окропить лес с верхушек его. Экзотический дождик, не достигнув земли, оседает на листьях, и в безветрие лес насыщается специфическим запахом. Мы скоро к этому дискомфорту привыкли, но Женя вдруг накрыла прическу свою платочком — сверху по листьям что-то шуршало. Понявший все проводник улыбнулся и показал семечки каких-то растений, шуршавших, падая, в кронах, — обе пьяны кормились, и «крошки со стола» сыпались нам на голову.
Уже без опаски подняв глаза кверху, мы стали разглядывать обезьян. Они ели покрытые семенами побеги дерева, по которому проводник легонько стукнул ладонью: «Вот оно!»
Позы в «столовой» были у едоков разные. Молодая самочка, обгрызая гроздь с семенами, в это же время кормила грудью светлолицего малыша. Бездетная ее подруга лежала в развилке дерева в фривольной позе, как в подвешенном гамаке. Явный вожак сидел на голом суку, прислонив спину к стволу дерева. Поглядев на него в бинокль, я увидел: не переставая жевать, он за нами внимательно наблюдает. Две обезьяны, вереща, что-то делали. О фотосъемке нечего было думать — все лишь угадывалось в гуще веток, листьев и сверкании солнца.
![Полное собрание сочинений. Том 22. Прогулки по опушке _60.jpg](https://litlife.club/books/266463/read/images/_60.jpg)
Эту молодую любознательную обезьяну удалось снять в лесостепной зоне Танзании.
Обезьянам мы были неинтересны. Сверху по-прежнему редким дождиком падали мелкие семена. Кормятся шимпанзе два раза в день: утром и перед вечером — в общей сложности часов семь восемь. В ход идут разнообразные плоды леса, молодые побеги, листья, семена, орехи и корешки, в случае большой удачи обезьяны лакомятся личинками ос и медом, хотя хорошо знают: африканские пчелы очень свирепы.
Считали, что шимпанзе, как и гориллы, — убежденные вегетарианцы. Но оказалось, они не зря имеют внушительные клыки — иногда на их стол попадает и кое-что из мясного. Ящерицы, личинки жуков, термиты — не в счет, обезьяны ловят и сравнительно крупных животных — хвостатых маленьких обезьян, а на земле крошечных антилоп-дукеров и таких же маленьких антилоп с названьем дик-дик. Специальной охоты они не устраивают, а добывают мясную пищу как бы случайно, походя. Но мясо любят, и вокруг удачливого добытчика сейчас же собираются жаждущие угощенья — кто добивается мяса грубостью, кто унижаясь. Обделенных тут не бывает, но скорее всех желанного результата достигнет тот, кто смиренно протянет руку ладонью кверху — обезьяны помогают друг другу, и оправданный эгоизм проявляет только вожак, которому в группе позволено всё.
У шимпанзе нет тиранической иерархии, какая существует у бабуинов, там одного взгляда «султана» довольно, чтобы провинившийся от страха затих, но некий порядок «кто есть кто» у шимпанзе тоже есть. Все прощается малышам, пока сзади у них на шерсти видно белую метку. Как только с возрастом она исчезает — за все нарушенья порядка спрос с подростка такой же, как и со всех.
У вожака права практически безграничные, но на нем лежит и большая ответственность за безопасность и за порядок в группе. Я помню, как на островах озерной Псковщины вожак шимпанзе ошалело стряхивал с деревьев у берега сухие сучья, препятствуя появленью на острове незнакомых людей, и как швырял камни в оператора, снимавшего с лодки наше вторженье на остров. Так же ведет себя вожак и тут, в аборигенном сообществе.
Все рассказчики о шимпанзе отмечают одну особенность их вожаков. В дождь, когда вся община, согнувшись, мерзнет на ветках, только вожак бодрствует. Больше того, именно в это время овладевает им странный кураж, называемый «танцем дождя», — вожак, ухватившись рукой за ствол дерева, носится на ветках по кругу, колотит себя другою рукой по бедру.
Такое неистовство обычно длится около получаса — как раз столько, сколько длится тропический ливень.
Ни в книгах, ни в беседах о шимпанзе я не нашел объяснения феномену «танец дождя» — все пожимали плечами. Рискну высказать собственную догадку. Танец этот — демонстрация силы и бодрости вожака, подтверждение своего ранга в группе. Все сидят угнетенные, сникшие, а он танцует: смотрите, кому вы доверились, — мне все нипочем! И при виде змеи все в ужасе разбегаются, только вожак, вооружившись палкой, змею убивает. Уклонившись от этих двух серьезных обязанностей, вожак, возможно, сразу же потеряет доверие и покорность «электората».
Что обезьяны умеют, обретаясь в природной среде? Ну, во-первых, ловко, как акробаты, на большой высоте лазают в кронах деревьев. Мастерства в этом им требуется больше, чем обезьянам, имеющим хвост (человекообразные обезьяны — шимпанзе, гориллы, орангутаны — бесхвостые). Шимпанзе в природе перед дождем и на ночь в два счета строят из веток гнезда, умеют пользоваться палками, защищаясь, кита ют камни, камнями раскалывают орехи, тонкие веточки, предварительно их послюнявив, запускают в отверстия термитников и слизывают прилипших к палочке насекомых.
Много интересного в их повадках заметила англичанка Джейн Гудолл, изучавшая шимпанзе, отважно внедрившись в сообщество обезьян.
Она пишет, как ее подопечные приветствовали друг друга, встречаясь после даже недолгой разлуки. «Как люди, они подавали друг другу руки, обнимались, вытянув губы трубочкой, целовались». Запоминается эпизод из записей натуралистки о том, как забитый, робкий и незаметный самец шимпанзе, названный Майком, сумел неожиданным образом повысить в группе свою значимость. Чем же? Майк обнаружил, что бидоны из-под керосина в лагере Гудолл издают оглушительные звуки, если по ним ударить.
И таким шумом Майк о себе заявил. Услышав необычную барабанную дробь и громыханье бидонов, которые Майк сталкивал и кидал, вся небольшая группа его сородичей смертельно перепуталась, даже вожак поначалу слегка стушевался…
Два часа наблюдали мы обитателей африканского леса. К стоящим внизу обезьяны не проявляли ни враждебности, ни интереса, продолжая кормиться. На восьмистах квадратных километрах заповедника обитает их около тысячи. Всего же в сопредельных с Угандой лесах их, как полагают, четверть миллиона. Различаются шимпанзе лесные и саванные, живут они на границе леса и открытых пространств.
В природе врагов у шимпанзе немного: леопард и один из орлов, способный уносить малышей. Но из-за большого спроса на шимпанзе зоопарков и всякого рода исследовательских центров, а также из-за гонений на них владельцев кукурузных полей число шимпанзе в природе стремительно сокращается. В 1966 году профессор Гржимек и несколько его друзей-зоологов попытались переселить одиннадцать обезьян из зоопарков Европы на родину — на безлюдный остров озера Виктория. Мы интересовались судьбой переселенцев, но почему-то никто не знал, чем интересное дело окончилось. Аборигены же африканских лесов живут, как жили всегда, с повадками, убеждающими: эта ближайшая наша родня по жизни имеет с людьми общего предка.
Под боком у кибоко
Повадками животных люди интересовались с древности. Например, Леонардо да Винчи писал о бегемоте: «Питается он злаками, а в поля ходит задом наперед, чтобы создать впечатление, будто только что оттуда вышел». Эти заметки великого Мастера вызывают улыбку.