— А зимой скучновато?
— Зимой я ловить не люблю. Зимой у печки сижу, вспоминаю и нового лета жду. Заметила: жизнь во младости идет, открыто скажу, небыстро, хотелось, помню, чтобы быстрее шла. А когда ты в годах, то жизнь не бежит, а летит: зима — лето, зима — лето…
![Полное собрание сочинений. Том 22. Прогулки по опушке _37.jpg](https://litlife.club/books/266463/read/images/_37.jpg)
Анастасия Тимофеевна Тебекина.
Мы глядим с Тимофевной, как ветер качает у воды ольхи и ветлы, как Сашка упорно хочет поймать хоть что-нибудь в подернутой рябью воде. Темнеет у берега притопленная плоскодонка, на другом берегу у осоки застыла в неподвижности цапля. Две осы сели на кусочек несьеденной колбасы. Моя собеседница не прогнала их — нагнув голову, с интересом наблюдает за их возней и говорит словами своей философии: «Да, у всякого свой горизонт…»
Семьдесят лет Тимофеевна ходит к воде.
Я живо представляю, как с волнением рано утром разматывает она леску, как, глядя через толстые стекла очков, насаживает на крючок червяка, как наблюдает за поплавком… Сложная штука — счастье в человеческой жизни. Иногда для него надо мною всего, а бывает, что человека в старости утешает какой-нибудь маленький островок радости — вниманье детей, посильная возможность что-нибудь делать руками, что-нибудь дельное посоветовать или, как в этом случае, ловить карасиков для себя и для кошек.
И дело, конечно, не только в страсти охотника. Человек видит, как начинается и как кончается день, как вьются осы над остатком еды, как караулит цапля лягушек и шуршат слюдяными крылышками стрекозы. Анастасия Тимофеевна маленькое это счастье свое понимает и ценит: «А что я там буду в городе делать?!»
Наблюдая молчаливо за осами, которых на скатерти-самобранке с названием «Комсомольская правда» собралось уже больше десятка, мы вдруг услышали радостный вопль Александра: «Есть!» Но далее последовало лишь смущенное бормотанье. На прекрасном шведском крючке висела лягушка. «Что за оказия? — Деликатно посмеиваясь, Тимофевна спустилась к воде. — У меня такого за семьдесят лет не случалось».
Бережно освобождаем лягушку и, отправив ее в зеленые кущи воды, пытаемся понять: что ее соблазнило? Сашка ведет леску над песочком по отмели. У крючка, мотая хвостиком, движется зеленоватая рыбка, сработанная все теми же шведами из какого-то мягкого пластика. Лягушка, хватающая только то, что движется, бросилась на приманку.
Посмеявшись и подразнив Сашку (Александра Елецкого, нашего корреспондента в Воронеже), что будет он непременно в «Комсомолке» прославлен, поднимаемся с поймы к избушке.
Разбегаются ничего не получившие кошки, разлетаются воробьи со двора. Попрощавшись, уже от машины видим: Анастасия Тимофеевна стирает тряпкой с обрывка жест старую надпись и пишет мелом: «Стучите, я дома».
Фото автора. 27 июня 2003 г.
Путь запаха
(Окно в природу)
Однажды в гости ко мне пожаловал шмель. Готовясь к чаю, я открыл банку варенья, и почти сразу на земляничный запах в форточку прицельной пулей он залетел. Пришлось нарядного, в бархатных одежках красавца как следует угостить. В ложке с вареньем шмель изгваздался так, что был похож на курортника, принимавшего грязевые ванны. Насытившись, гость не мог улететь. Пришлось его как следует помыть и под лампою обсушить.
Когда визитер улетел на свободу, я стал размышлять о пути его в форточку. Во-первых, как оказался он в чахлой зелени городского двора? И каким образом безошибочно выбрал нужную форточку? Конечно, шмеля привлек запах. Но каким же надежным был его чувствительный механизм, чтобы очертя голову ринуться в незнакомое место!
Обонянье — одно из важнейших чувств у животных. У человека, получающего девяносто процентов информации из окружающего его мира с помощью зрения и слуха, обонянье играет второстепенную, но, конечно, важную роль — позволяет распознать качество пищи, почувствовать запах гари, опасных летучих веществ, насладиться ароматом цветов, вина и духов.
У животных роль обонянья зависит от среды, где они обитают. На открытых пространствах — в степях и саваннах — главную роль для многочисленных антилоп, грызунов, хищников и практически всех птиц играют зренье и слух. В лесу же, где видимость ограниченна, на первое место у кабанов, волков, лисиц и оленей выходят обонянье и слух, обонянье — в первую очередь. Только идущему против ветра охотнику удается к зверю приблизиться.
Потомки волков — собаки некоторых пород — имеют обонянье феноменальное. Они чувствуют запах следов, оставленных зверем, идут иногда «верхним чутьем», улавливая летучее вещество, оставленное зверем и птицей. Это качество самых древних своих помощников человек улучшит селекцией, и сегодня собаки помогают людям выслеживать дичь и преступников, по запаху обнаруживать взрывчатку, наркотики, утечки газа, искать невидимые глазу грибы трюфели. (У французов это делают свиньи, унаследовавшие от дикарей-кабанов прекрасное обонянье.) В носу собаки находится 225 миллионов чувствительных к запаху точек, тогда как у человека их всего 500 тысяч.
Запахи хорошо чувствуют рыбы. Это знают удильщики, приваживающие их в нужное место с помощью всяческих ароматов — анисовых капель, жмыха, растительных масел.
Водных хищников запахи не волнуют, но акула на большом расстоянии чувствует кровь и стремится в нужное место.
У птиц обонянье почти отсутствует, но есть исключения. Чувствуют запах, и довольно неплохо, некоторые морские птицы (альбатросы, буревестники, глупыши), можно назвать еще северо-американских грифов, а в Южной Америке на острове Тринидад в пещерах живут птицы с названием гуахаро, ночами они по запаху находят зрелые плоды масличных пальм.
В природе обоняние запахов служит множеству целей — выслеживание добычи и поиск пищи, меченье границ своих территорий (метят мочой, пометом, выделеньем слезных каналов и разных желез), средство коммуникации, узнаванья «своих» и «чужих» даже в рамках одного вида (крысы, муравьи, пчелы).
Запах может служить защитой. Американский скунс, например, полностью на него полагается и не спешит убегать от врагов. Получив в морду струю отвратительно пахнущего вещества, даже медведь будет впредь стороной обходить маленького зверька. Вонью гнезда отпугивает всех любопытных и тех, кто не прочь поживиться яйцами и птенцами, щегольски нарядный удод.
Некоторые змеи испускают неприятные запахи, отпугивая тех, кто на них покушается. Особо это свойственно змеям неядовитым. Многие знают, как неприятно пахнет возбужденный чем-нибудь уж. А однажды это же свойство мы обнаружили у анаконды. Принесенная из зоопарка в телестудию в корзине большая змея так разволновалась от незнакомой для нее обстановки и обилия света, что всем участникам передачи «В мире животных» пришлось зажать носы, а анаконду спешно увезли в зоопарк.
С помощью запахов животные передают друг другу важную информацию. Удивительно видеть болонку с нарядным бантом, вдруг решившую поваляться на пахучей помойке или остатках падали. Такое поведенье — наследство, сохранившееся у собак от прародителя волка, — важно принести сородичам в стаю сообщение, что где-то есть чем поживиться, но, возможно, на мехе собаки приносят волнующие сородичей запахи, действующие на них как музыка.
Некоторые из животных подают друг другу запаховые сигналы опасности. В детстве, помню, когда рыба сходила с крючка, мы говорили: «Ну все, теперь расскажет другим и клева не будет».
Это было наивное перенесение образа мыслей людей на животных. Но вот установлено: раненые рыбы распространяют «запах опасности», что побуждает других к осторожности. Этот запах химиками даже выделен, и, когда в аквариум капали лишь чуточку этого вещества, среди рыб начиналась паника.
Особую роль играют запахи в жизни множества насекомых. Я видел в пустыне, с какой поспешностью слетаются к помету, оставленному верблюдом, жуки-скарабеи; видел, как быстро обнаруживают падаль жуки-могильщики.