Титмар был младшим современником князя Владимира. Он родился, вероятно, в 975 году и происходил из знатного саксонского рода графов Вальбек; получил образование в Магдебурге, в той же школе, где ранее обучался святой Адальберт Пражский, а одновременно с Титмаром — будущий святой Бруно Кверфуртский. В 1009 году, благодаря протекции магдебургского архиепископа, Титмар получил назначение на епископскую кафедру в Мерзебург (город на реке Заале, границе германских и славянских земель) и стал одним из приближенных короля Генриха II.
В 1012 году Титмар начал работу над «Хроникой», задуманной вначале как история мерзебургской церкви, но разросшейся затем до масштабов полной истории немецких королей из Саксонской династии (с начала X века). Титмар трудился над ней до последних дней жизни (а умер он 1 декабря 1018 года). Исключительная ценность его сочинения заключается еще и в том, что до нас дошел оригинал рукописи Титмара (правда, сильно пострадавший во время бомбардировки Дрездена в 1945 году). Сведения, сообщаемые немецким хронистом, уникальны; он проявляет исключительную эрудицию и знание событий, происходивших как в самой Германии, так и вдалеке от ее границ{463}.
Славянские земли привлекали особое внимание Титмара. Он знал славянский язык (поскольку должен был общаться со славянами, жившими на территориях, находившихся под юрисдикцией Мерзебургской епископии). В то время, когда он работал над своей книгой, Германия воевала с Польшей. Титмар резко враждебно относился к врагу Генриха II польскому князю Болеславу и достаточно недоброжелательно — к русскому Владимиру. (Хотя во время последнего этапа работы над «Хроникой» Русь и Германия оказались союзниками в борьбе с Польшей.) События, происходившие в самой Руси, становились известны ему в основном со слов немецких наемников, участвовавших в походе Болеслава в Киев в 1018 году, а также самих русских, пребывавших в Германии во время русской междоусобицы. О Руси эпохи Владимира рассказывается в VI, VII и VIII книгах «Хроники». Титмар работал над ними в 1014–1018 годах, то есть в основном по горячим следам событий. Таким образом, перед нами почти что современные записи весьма осведомленного и проницательного автора, прекрасно разбиравшегося в тонкостях международных отношений своего времени.
Именно «Хроника» (наряду с летописью) дает нам возможность уяснить смысл событий, происходивших в последние годы жизни князя Владимира Святославича.
Неблагоприятные для князя Владимира события начались летом 1013 года, когда Русь подверглась одновременному нападению Польши и печенегов. Этому предшествовал мир, заключенный между Польшей и Германией 24 марта, в день Святой Троицы, в городе Мерзебурге. Польский князь Болеслав лично прибыл к королю Генриху и принес ему присягу на верность, получив взамен земли по реке Лабе (Эльбе), на которые претендовал и раньше. Такие условия мира надо признать успехом польской дипломатии. Военные действия к этому времени складывались явно в пользу Польши. Фактически распался антипольский немецко-чешско-лютичский союз. К тому же Генриха занимали иные заботы. Он готовился к войне в Италии и императорской коронации в Риме[130]. Мир в Мерзебурге был выгоден ему по крайней мере как временная передышка. Более того, стремясь еще больше отвлечь внимание Болеслава от Германии и западных пограничных земель, Генрих обещал ему помощь в войне против Руси. Взамен он получил гарантии военной помощи Болеслава на период его итальянского похода.
Болеслав же использовал мир для нападения на Русь. Очевидно, его целью были Червенские города, находившиеся под контролем Киева. Еще около 999 года Болеслав завоевал Краков, столицу Малой Польши. Червенские города, некогда тяготевшие к Кракову и имевшие исключительно выгодное стратегическое положение, естественно, привлекали его пристальное внимание.
Предваряя войну с Русью, Болеслав заключил союз с печенегами (который, напомню, стал возможен после печенежской миссии епископа Бруно Кверфуртского).
«Вслед за тем, — пишет о Болеславе Титмар Мерзебургский, — он с нашей (то есть с немецкой. — А. К.) помощью напал на Русь и разорил большую часть этой страны». Однако военные действия развивались не так успешно, как хотелось бы Болеславу. В частности, оказался непрочным его союз с кочевниками. «Когда между его воинами и пришлыми печенегами случился раздор, он приказал этих последних всех перебить, хотя они и были с ним заодно», — констатирует Титмар{464}.
Какие меры принял князь Владимир для отражения польско-печенежской агрессии, мы не знаем. Возможно, именно дипломатические усилия русских привели к расколу в рядах их противников. Во всяком случае, поход Болеслава на Русь не увенчался успехом. Червенские города вплоть до 1018 года оставались под властью Руси.
Вероятно, между Русью и Польшей был заключен мир[131].{465} Уже с осени 1013 года Болеслав стал готовиться к новой войне с Германией (она начнется в 1015 году и продолжится до 1018 года). Однако он не оставил своих прежних намерений и относительно западных русских земель. Стремясь достичь своих целей, Болеслав решил действовать более изощренным способом.
Примерно к этому времени относится бракосочетание сына (точнее, пасынка) Владимира Святополка и некой неизвестной нам по имени дочери Болеслава. К сожалению, Титмар Мерзебургский, со слов которого мы знаем об этом династическом союзе, не уточнил, когда именно — до или после русско-польской войны 1013 года — он состоялся. Большинство современных исследователей склоняется к тому, что женитьба Святополка на Болеславне стала результатом мирных соглашений, завершивших войну 1013 года{466}.
Этому браку суждено было сыграть важную роль в истории Руси. В своей русской политике Болеслав сделает отныне ставку на своего зятя.
Вместе с дочерью Болеслава на Русь отправился колобжегский епископ Рейнберн[132]. Этот немец-аскет пользовался известностью как проповедник и миссионер, проявлявший особое рвение в борьбе с язычниками-славянами, жившими в польском Поморье. Он разрушил языческие капища в пределах своей епархии и даже, по словам Титмара, очистил от демонов Балтийское море, почитавшееся славянами, сбросив в него «четыре камня, помазанных священным елеем и окропив его святой водой». Естественно, что деятельность Рейнберна не пришлась по душе местному населению. Колобжегская епископия, образованная в 1000 году, была упразднена около 1007 года, после выступления поморских славян против Польши, начавшегося в связи с очередной польско-немецкой войной. Ко времени бракосочетания Святополка и Болеславны Рейнберн остался без кафедры. Вероятно, он был духовником дочери Болеслава. Но, отправляя его на Русь, польский князь отводил ему несравненно большую роль.
Оказавшись в новой для себя стране, Рейнберн, наверное, продолжил проповедь христианства. Стольным городом Святополка был Туров на реке Припять. На короткое время этот город стал одним из главных политических центров Руси. В начале XI века здесь, возможно, уже существовала епископская кафедра. (Позднейшие источники датируют ее образование 1005/06 годом и называют имя первого туровского епископа — Фома{467}.) В это время догматические расхождения между Западной и Восточной церквями еще не ощущались так остро, как впоследствии. Для русского и греческого духовенства Рейнберн был не столько противником, сколько союзником в борьбе с язычеством. И можно думать, что по крайней мере один человек в Турове попал под исключительное влияние немецкого епископа. Этот человек — туровский князь Святополк.
130
Генрих был провозглашен императором 14 февраля 1014 года.
131
Напомню, что уникальное известие о переговорах между Болеславом и Владимиром «о мире и любви» в 1014 году содержится в «Истории» В.Н. Татищева. По словам историка XVIII века, вместе с Болеславом в этих переговорах принимали участие также «послы чешские и угорские».
132
Колобжег — город в славянском Поморье, на берегу Балтийского моря.