Мать, которой повзрослевшая дочь-восьмиклассница, на которую уже начали заглядываться мужчины, стала мешать в ее личной жизни, неожиданно для самой девочки спровадила ее в Питер, к двоюродной сестре, давно жившей вместе с мужем во второй столице. Там Ксюша закончила школу, там же поступила в институт, на вечернее отделение. Мать, которой полупарализованная бабушка в доме совершенно не мешала, пустилась во все тяжкие и про дочь словно забыла. Все эти годы она ничем не помогала ей, только попрекая в чем ни попадя во время ее нечастых визитов на родину.
А Ксюша тем временем превратилась в симпатичную невысокую девушку, с высокой красивой грудью, черными выразительными глазами и точеной фигуркой. На нее многие заглядывались, но Ксюше, которая была просто обречена жить и зарабатывать самостоятельно, до этого было мало дела, да и просто банально не хватало времени. Уже с десятого класса она старалась зарабатывать сама, благо наступивший в стране недоразвитый капитализм худо-бедно, но позволял это делать. Кем она только ни была… Стояла живой рекламой у магазинов, разносила листовки, клеила объявления, подрабатывала уборкой. Потом стало совсем плохо. Муж сестры начал бросать на свояченицу откровенно сальные взгляды, и в конце концов в один из дней, когда жены не было дома, предпринял попытку овладеть Ксюшей. Она кое-как отбилась, но в тот же вечер, собрав свои нехитрые пожитки, сбежала от сестры к подруге. Больше она там не показывалась, несмотря ни на какие извинения и просьбы сестры вернуться. К счастью, ей удалось устроиться в маркетинговое агентство на хорошую должность, которая позволяла и снимать квартиру, и собственно существовать самостоятельно, не завися ни от кого. Но деньги в агентстве платили не за красивые глаза, а за полную отдачу и конечный результат. А это требовало больших усилий. И теперь жизнь ее протекала по одному и тому же расписанию: весь день работа, вечером институт, а в выходные — скромные студенческие радости в виде дружеских вечеринок и разовых, исчезающих уже утром, отношений с лицами противоположного пола. Даже женщиной Ксюша стала как-то обыденно, можно сказать, походя, просто уступив от усталости одному из особо настойчивых ухажеров.
А потом Ксюша неожиданно вышла замуж. И опять не потому, что захотела, а по воле случая. Она банально залетела. В один из приездов домой случилось то, чего она не планировала и что было совершенно ненужно ей в тот период: Ксюша забеременела. Парень с простым русским именем Николай был ее старым школьным ухажером, и хотя она не представляла его в качестве мужа, уже не девичья, а женская плоть требовала свое, и она, расслабившись, не убереглась. Вернувшись в Питер и обнаружив, что беременна, Ксюша приняла твердое решение рожать. Ей надо было учиться еще два года, и как она это будет делать с ребенком, да еще и работая, Ксюша абсолютно не представляла. Кроме матери, ей было не с кем поделиться своей бедой, а мать, к этому времени постаревшая и поостывшая в своих исканиях, высказалась по этому поводу очень категорично. Николай как настоящий мужчина должен жениться, и точка. Николай, на удивление, не отказался, и Ксюша довольно быстро стала его супругой. Она понимала, что это от безысходности, но возвращаться домой с ребенком на руках, недоучившейся студенткой значило больше никогда не уехать с родины, и в точности повторить судьбу матери, чего Ксюша смертельно боялась. Николай уехал к ней в Питер, устроился на работу в какой-то автосервис, и они стали жить, каждый в глубине души недоброжелательно ожидая того момента, когда у них на руках окажется ребенок.
Девочку назвали Дашей. Когда Ксюша в роддоме глянула на этот маленький плачущий комочек, она неожиданно поняла, что это то единственное, что в ее жизни является самым родным, дорогим и никому, кроме нее самой, не принадлежащим. Отправившись рожать за неделю до срока, Ксюша вышла на работу уже через два дня после выписки из роддома, а муж покорно стал сидеть с ребенком, потому что его заработок не мог сравниться с Ксюшиным, и, по сути, их семью кормила она. Его не очень устраивало такое положение дел, но деться было некуда, и он сидел с ребенком с утра до вечера, постепенно закипая внутри. А все потому, что годы, проведенные в Питере, научили Ксюшу не надеяться ни на кого, и уж если она работала, то работала на совесть, с полной самоотдачей, и ей часто приходилось задерживаться допоздна, чтобы заработать лишние рубли в их семейный бюджет. По сути, мужчиной в их «быстрой» семье стала она, опять же против своего желания и естества, ведомая всегда только тем, что больше ничего не оставалось, а теперь еще и ответственностью за свою маленькую дочурку.
Дашеньку Ксюша любила самозабвенно. Она позволяла ей все, понимая, что поступает неправильно, но не в силах была даже повысить голос на свое сокровище. Девочка могла делать дома все, что хотела. Она весело и самозабвенно крушила телевизоры и всю бытовую технику, до которой могла добраться, ежедневно вываливала содержимое всех шкафов на пол и озорно радовалась, когда у нее получалось что-нибудь порвать в мелкие клочья. Удержать ее не мог никто, и родителям приходилось упрятывать самое ценное куда-нибудь повыше, в те места, куда дочка пока еще не могла добраться. Ксюша воспринимала это как неизбежное, и лишь улыбаясь, вполголоса поругивала дочь, да и муж пока еще стоически переносил все, зная, что хоть немного повысив голос на дочь, сразу же получит по полной от Ксюши. Да и по большому счету Николай прекрасно понимал, что жена, с утра до вечера пропадающая на работе и видящая Дашу только по вечерам, ругать дочь не будет.
Так они и жили. Ксюша по десять-двенадцать часов на работе, а Николай круглые сутки дома с дочкой. Иногда по выходным Ксюша отпускала мужа пройтись по друзьям, но каждый раз сильно раздражалась, когда тот опаздывал или приходил домой слегка навеселе. Головой Ксюша понимала, что это неправильно и мужу неуютно в этой роли, но выбора у них не было, а ставить эксперименты она не собиралась.
Время шло, и вдруг настал период, когда окончательно закрутившаяся в работе и учебе Ксюша совсем упустила мужа. Она прозевала тот момент, когда он перешагнул грань между пониманием того, кто зарабатывает на жизнь в их семье и почему с ребенком сидит он, и чувством собственного мужского достоинства.
Ему надоело готовить детские смеси, гонять с коляской по магазинам, менять пеленки и вообще быть «мамой». Ему хотелось ходить на работу, попить вечерком пивка с друзьями, да и просто похлопать какую-нибудь пышноза-дую девицу по попке в своем сервисе. Ему все нешуточно осточертело, а уж то, что с момента рождения дочери он практически перестал спать с женой, бесило просто неимоверно. Даша засыпала только с мамой, а в той тесной однокомнатной хрущевке, которую они снимали, места для второй кровати просто не было. Николай спал на раскладушке, которая помещалась только впритык к выходу на балкон и к занятиям любовью не располагала, из-за узости и скрипа, который, естественно, будил чутко спавшую дочь. Дай сама Ксюша, замотанная, как белка в колесе, вечером просто падала в постель, без каких-либо желаний, даже самых приятных. Николаю хотелось показать, как бы ни банально это звучало, не кто хозяин в доме, а, скорее, кто в доме мужчина.
И вот однажды, когда Ксюша вечером пришла домой, ее ждал сюрприз. Николай, сияющий как надраенная рында, сообщил жене, что теперь он целый мичман Флота Российского, благо образование позволяет, и вскорости они уезжают на Крайний Север, где он будет служить на подводной лодке и получать вполне приличные деньги, достаточные для того, чтобы она не работала. Ксюша окаменела, а муж продолжал расписывать все преимущества своего волевого решения. Что было у них дома в эту ночь, лучше и не пересказывать, но утром, сидя на балконе и докуривая последнюю сигарету из пачки, Ксюша обреченно поняла, что ехать ей придется. Одной ей не обойтись никоим образом.
Таскать грудного ребенка на работу было невозможно, а жить без работы еще невозможнее. Был еще вариант вернуться к маме, но его Ксюша отмела сразу и бесповоротно. Если бы пришлось сделать так, то всю свою дальнейшую судьбу Ксюша уже знала на тридцать лет вперед. Фабрика или прилавок магазина в лучшем случае, дешевый портвейн по выходным с подругами, скандалы с соседями, вечный огород и хроническое отсутствие денег, а в итоге повторение судьбы матери, с погрешностью в пару процентов. Так что выбора у нее не было, теперь она была не одна, и пришлось, проклиная мужа и весь свет, собираться на Север. Она перевелась на заочное отделение, уволилась и собрала нехитрые пожитки, и уже через две недели их семейство убыло на Север по военно-перевозочным документам, выданным мужу.