Тая моргнула.
— А тебе никто не сказал?
— Не сказал что?
Ее губы сжались в неудовольствии — не из-за самой новости, а из-за того, что ей приходится говорить об этом.
— Твое место уже занято.
— Занято? — глупо переспросила я.
— Да, — резко кивнула она.
Затем я услышала. Мое сердце замерло при звуке мурлыканья в тиши библиотеки. Это была пресная, ничем не примечательная мелодия, и я мгновенно узнала, кто это.
Мириам появилась, неся стопку книг. Но остановилась при виде меня, ее лицо ничего не выражало. Естественно.
— Что ты здесь делаешь? — Ее губы, почти такого же цвета, как ее странно нейтральная кожа, еле двигались.
— Я работаю здесь. По крайней мере, так я думала.
— Уже нет. Многое изменилось с тех пор, как ты уехала.
Я начинала понимать, насколько много.
Тая смотрела то на меня, то на Мириам. Это, наверное, был самый длинный ее разговор за неделю. С легкой улыбкой и жестом извинения, в котором не было ни капли сожаления, она вернулась к работе.
Мириам мягко махнула пальцами в мою сторону.
— Пока.
Не говоря ни слова, я развернулась и вышла за дверь, прошла мимо школы, игнорируя взгляды, нескромный шепот и указывающие пальцы.
Я почти достигла зала собраний, как что-то ударило меня по голове. Я пошатнулась, схватившись за голову, и была больше ошеломлена, чем чувствовала боль. Это был мяч.
Взрыв хохота и насмешки раздались от толпы убегающих детей. Жар разгорался во мне, желая вырваться наружу. Это была не простая случайность.
Слезы жгли глаза, что приводило меня в ярость. Я ненавидела эту слабость — чтобы я сдалась из-за какого-то детского розыгрыша. Я прислонилась к стене зала, чтобы прийти в чувство. Я не буду плакать.
Было все тяжелее сосредоточиться. Ноющая боль росла внутри, и я чувствовала, как пар наполнял меня.
Закрывая глаза, вдохнула воздух, охлаждая легкие. Это опасное чувство — злость: яростное пламя разгоралось внутри меня, желая вырваться. И не только потому, что какие-то дети ударили меня мячом. Не только. Эз игнорировала меня. Получила отворот-поворот от Таи... я думала, что могу доверять ей. Я вдохнула и снова выдохнула горящим носом.
Я не должна была ожидать большего. Это было не самим страшным, чего я заслуживала. Эти дети, играющие на улицах, — я подвергла их опасности. Я не смогу забыть этого никогда.
Тем не менее, лицо Уилла все еще появлялось у меня перед глазами. Его изменчивые глаза — такие чистые, такие нежные, когда он смотрел на меня. Я видела его так ясно, что моя грудь сжималась, наполняя сердце ужасной и жестокой болью. Тоска переполняла меня. Родной звук его голоса прокатывался в голове. И то, что я чувствовала при этом. Не то, что сейчас.
Чувство, что я бесполезное существо, заслуживающее презрения и насмешек.
Глава 7
— Так, давай посмотрим, что мы можем тебе предложить. — Джабель кликнула на кнопку и посмотрела в монитор, и я подметила: сейчас она отнеслась ко мне с меньшим теплом, чем раньше. Ожидаемо, полагаю, но все-таки иронично, учитывая, что чуть больше месяца назад она пригласила меня в свою семью, где мы вместе ели и пили, и я сидела между Корбином и Кассианом. Ее сыном и племянником. Так или иначе, она всегда хотела иметь огнедышащего в семье. Я всегда знала, что это ее цель.
Я стояла перед ее столом и старалась не ерзать. Сейчас она не смотрела на меня, и я была благодарна за это. Я всегда избегала ее взгляда. Хотя гипноз драко нельзя использовать на своих, но у меня было такое чувство, что она все равно проникла бы ко мне в голову, нашептывая слова, пытаясь мной манипулировать.
Гул голосов слышался в офисе за ее спиной. Северин, я уверена. Там со старейшинами. По крайней мере, мне с ним не придется видеться. Или хуже — терпеть нотации, что это меньшее из того, что я заслуживаю.
— Ох, у нас есть кое-что.
Я кивнула, желая поскорее уйти.
Схватив листок бумаги, она что-то написала со словами:
— Всегда есть свободное место на потрошение добычи. Я записала тебя на понедельник, среду и пятницу. Это большие охотничьи дни. Там могут понадобиться помощники.
Мой желудок скрутило. Потрошители? Должно быть, я издала изнуренный звук, потому что Джабель строго посмотрела на меня.
— Слишком хороша, чтобы потрошить пищу, которая нас поддерживает?
Я покачала головой, но чувствовала, что движение неуверенно и неубедительно.
— Нет, но... разве больше ничего другого нет?
Она перевела взгляд обратно на листок и размашисто подписалась. Вырвав его из блокнота, протянула лист мне. — Возьми с собой, когда пойдешь в первый день.
Я взяла листок и вышла из кабинета, думая о важности моего нового назначения. Интересно, кто-нибудь заметит, если я не буду какое-то время выполнять свой долг?
За исключением детей, которые бросались мячами мне в голову, все остальные отлично справлялись с моим игнорированием, обращаясь со мной, словно я была невидимой. Даже мои друзья избегали меня.
Словно сама мысль об этом притянула одного из них: я заметила Эз, когда спускалась по ступеням. Я позвала её и поспешила догнать. Она кинула быстрый взгляд через плечо, прежде чем резко развернуться.
Я начала задыхаться, когда догнала её.
— Эз, пожалуйста, подожди.
— Зачем? — Она продолжала быстро шагать, глядя прямо перед собой.
— Перестань, Эз. Я могу справиться со многим, но не с тем, что ты на меня злишься.
— В самом деле? — Её иссиня-черные глаза сверкнули. — Никогда бы не подумала, что это будет иметь значение.
— Конечно, ты имеешь для меня значение.
— В самом деле? — Она издала противный звук. — Имею? Не думаю, что кто-нибудь в стае важнее твоего человечишки!
Теперь она остановилась, её миндалевидные глаза сверкали от ярости.
— Когда ты показала ему себя, ты вообще думала обо мне? О ком-нибудь из нас?
Я с мольбой всматривалась в её лицо.
— Эз, всё было совсем не так. Уилл...
— Уилл, — выплюнула она его имя, руки по бокам сжались в кулаки. — Я никогда не думала, что ты предашь нас из-за какого-то парня. Всё время, пока тебя не было, я беспокоилась за тебя. Даже когда Северин навязал свои дурацкие правила и комендантский час и все стали ворчать, что это из-за вас, я говорила, что они ошибаются. Вы бы никогда не ушли намеренно. Я была уверена, что мама заставила тебя. Похитила или что-то в этом роде. Какой же глупой я была. — Она тряхнула головой, и волосы заструились как вода вокруг неё. — А всё это время своего отсутствия ты, вероятно, обжималась с каким-то человеком... охотником!
— Эз, пожалуйста...
— Ты вообще собиралась мне рассказать?
— В конце концов. Да!
Она подняла обе руки в воздух, словно хотела меня оттолкнуть. — Прости, Джасинда. Я просто не могу сейчас с тобой разговаривать. — Оглядела меня сверху вниз. — Я больше тебя не знаю.
Она отвернулась, ее черно-синие волосы переливались на солнце. Я беспомощно смотрела, как уходит Эз, заметив Мириам впереди. Та помахала ей. Я замерла, надеясь, что моя подруга не собиралась с ней общаться. Но Эз присоединилась к ней, и они ушли вместе.
Я замерла, ком стоял в горле. Затем осознав, как одиноко я стояла посреди дороги и как жалко выглядела, глядя вслед своей бывшей лучшей подруге, начала двигаться. Одну ногу вперед другой. Левой-правой, левой-правой.
Я должна была отчитаться о новых обязанностях. Это был бы ответственный поступок. Но мне все равно. Я и так уже все потеряла. Я не могу разочаровать их всех больше, чем уже сделала сейчас.
* * *
Я возила вилкой по тарелке, чтобы сделать вид, что ем. Мама приготовила верда-ягодный хлеб, но даже этого было не достаточно, чтобы восстановить мой аппетит.
Я смотрела через кухонное окно на улицу, на оседающие сумерки, представляя, как Тамра и другие собираются в поле, чтобы вместе полетать. Она будет ждать меня. Эгоистично или нет, но я не могла этого сделать. Я была не готова лететь в небо со своей сестрой и остальными. В моих мечтах — когда я представляла, как все должно было быть — мы были только вдвоем.