Факт в том, что ее киска выкидывает все мысли из моей головы, но ведь у меня были женщины раньше. Но не такие. Это карма, наказывающая меня за мое эго. Я пытаюсь научить ее тому, что начинать стоит после того, как поймешь, что ты можешь себе позволить... тщеславный шаг с моей стороны.
Она узкая и мокрая и я не могу делать больше ничего, кроме как погружать свой член в нее, она кричит. Я снова проникаю в нее до основания, пока мы не оказываемся, плотно соединены друг с другом.
Я проникаю в нее глубже, погружаясь в ее тепло, не пытаясь отсрочить свой оргазм. Она заставляет меня кончать, и я не могу остановиться.
Чаще всего, я ― машина для секса.
Пот льется по моей коже, приклеив рубашку к плечам, падая со лба и застилая глаза.
Скорее всего, эта девушка преподаст мне несколько уроков, начиная с моего эго. Я совершаю четкие движения бедрами, чувствуя, как я кончаю. Это лучший секс за долгое время.
― Боже, я хочу трахать тебя до тех пор, пока мы оба не увидим звезды, ― прорычал я, бурно кончая и желая прокричать ее имя.
Глава пятая.
Трахай жестко, становись мокрой
― СТОУН, ПОЖАЛУЙСТА, ― шепчу его имя, сопровождаемое просьбой. Этого не может быть. Я позволяю ему делать это со мной ― я жестко трахаюсь с ним. Находясь под ним без одежды, я готова мурлыкать его имя в некой секс-манере. Это эмоционально опьяняюще… к тому же, самое лучшее головокружительное путешествие за всю жизнь.
Его резкий смех исходит в мою сторону, и он вставляет свой член в меня, придерживая бедра.
― Вот так, ну же, маленький интерн. Вот так тебя нужно оттрахать, да?
Он, вероятно, говорит это каждой девушке, с которой занимается сексом. В кровати, я уверена, что он просто божественный подарок всем женщинам.
― Ты такой придурок.
― Неправильно, Кен–не–ди. ― Он произносит мое имя, и его бедра двигаются в такт со мной, настолько энергично, что сложно не заметить, как его голос превращается в сексуальные слоги. Меняя темп, он приостанавливается, вводя член полностью в меня. И не останавливаясь, он отставляет, мои ягодицы и убирает член, рыча:
― Ох. Это просто прекрасно. Ты должна увидеть этот вид.
Я заглядываю за плечо и замечаю, как он пялится на наши тела.
― Что, наслаждаешься своим членом?
― Сладкая, он у меня достаточно большой, и нам обоим нравится видеть его в твоей горячей киске.
Отводя взгляд, я насмехаюсь над ним.
― Да ладно? Я что-то не заметила.
Он так усмехается, словно это самое потрясающее, что я когда-либо говорила.
― Ты говоришь это к тому, чтобы мы сделали еще шаг вперед? Я могу оттрахать тебя так, как никогда раньше. Просто попроси меня об этом.
Сжимаясь вокруг него, я выгибаюсь.
― Я могу взять все, что ты можешь дать.
Он снова смеется, и насмешливая нотка в его голосе еще больше обнажает меня перед его членом. Как и я, этот мужчина не лжет. Он держится, как настоящий спартанец. Просто идеальное дополнение к его гигантскому эго. Он чертов демон, и я не могу удержаться от этого соблазна.
― Милая, я буду тебя трахать до тех пор, пока ты не сможешь ходить, ― обещает он, и вновь дотрагиваясь до моих бедер, входит в меня. Очень жестко.
Погружаясь в меня, он трется своими бедрами о мои, так и, заставляя меня принять его все глубже и глубже. Удар за ударом, он входит своим членом в меня, прижав мои плечи к матрасу, как будто прокладывает путь прямо к моей киске. Наклоняя голову, я понимаю, что переполнена удовольствием, которое проходит сквозь меня, словно горячий нож по маслу.
― О боже! ― Я больше не могу сдерживаться.
― Тебе нужно еще, да? ― Его пальцы путешествуют по моей спине, затем он хватает за мои запястья, хорошенько сжимая каждое. Он с каждым разом берет меня все сильнее и сильнее, вводя свой член. Трахая меня, он дотрагивается ладонями до моей груди, издает резкие звуки, и я просто трепещу под ним. Стоун сжимает чашечки моего лифчика и хватает за грудь, овладевая моей плотью в своих теплых ладонях.
― Ты такой… ― стону я, не в состоянии передать, насколько удивительно чувствовать его внутри меня.
― Черт! ― проклинает он низким голосом, отводя мою голову назад, держа пряди волос, и хватает меня за подбородок, поднимая лицо к себе. ― Я спросил тебя: согласна ты или нет? Если не хочешь, чтобы я научил тебя, как правильно вести себя, тогда ответь мне, черт подери! ― Цвет его зеленых глаз превращается в черный, и я смотрю на него.
Я пропала. Настолько, что не могу лгать ему. Я жажду еще большего, что готова исполнять любой его приказ: главное ― усилить этот безумный порыв.
― Да! Дай мне еще больше, ― говорю я, и он вновь возвращается к моей груди, массируя каждую.
Стоун ведет себя со мной, как настоящее животное. Еще сильнее двигаясь бедрами, он входит в меня все глубже и глубже, теребя мои соски при каждом движении бедер.
Я кладу свои руки на его, сплетая наши пальцы.
― Пожалуйста, не останавливайся.
Без предупреждения, он зажимает каждую чувствительную точку между пальцами, доставляя еще большее удовольствие в низу моего живота.
Продвигаясь вверх, я стону, умоляя о большем. Мое тело отвечает на каждый его толчок, становясь все жарче и еще более смятенней, что уже готова упасть в пропасть. Все, что мне нужно, так это выпустить это.
Где же этот урок, который я хотела ему преподнести? Тот, где я поклялась быть холодной и бесстрастной по отношению к нему. Расчетливой.
Этого… не происходит. Он явно лидирует в своих обещаниях. Все, что бы я ни делала, не доходит до стадии завершения. Я кончаю с интенсивностью циклона.
― Ты отлично трахаешься, Кеннеди.
― Тогда трахни меня еще!
― Детка, ты думаешь, что сможешь выдержать все это? ― Он приостанавливается, натягивая меня вновь на свой член, опуская руки.
― Да… все, что угодно. Покажи мне это, Стоун.
Он рычит протяжным стоном, гладит ладонями мои плечи, затем проводит пальцами вниз по позвоночнику. Я дрожу от его прикосновений, мышцы живота напряжены, и кончики его пальцев чувствуют, что я теряют самообладание.
― Черт! ― Он обхватывает мою талию, вводя свой член настолько, что я не могу скрывать дрожь удовольствия, и начинаю кричать.
― Да! ― Я чувствую абсолютно блаженство, тесно связанное с осколками боли.
Он жестко меня трахает, вводя свой член в мою киску вновь и вновь. И вновь. Беспощадно, он двигается, быстро меняя ритм, который так сокрушительно затрагивает мое самообладание, …я очень близка. Я готова кончить. Он кружит руками по моим плечам, впиваясь пальцами, и толкает свою эрекцию очень глубоко, насколько может.
― Ох, ― стону я.
― Всего лишь «ох»? Лучше говори: Беннетт, когда ты будешь на пике наслаждения. Я вскружу тебе голову, к тому времени, когда мы с тобой закончим… если ты, конечно, хорошенько об этом попросишь, милая.
Я сделаю все, что угодно, но умолять я не собираюсь. У дороги в Ад столько прекрасных впечатлений, а этот человек чертовски властен над моим телом. В этой гостиничной комнате, он показывает свое животное господство надо мной, но я лучше съем грязь, чем признаю это. Никогда и ни за что не давай слабину (не кончай), а не то он не позволит мне забыть.
― Нет!
― Ты хочешь, чтобы я остановился? ― ворчит он, замедляясь в середине нашего запутанного, замечательного секса.
― Нет! ― Черт подери, я буду кричать, если он остановится, поэтому я напряжена, готова приказать ему продолжать. Слова крутятся на моем языке. Я не знаю, что и сказать или как это принять. Давление его пальцев увеличивается, и я издаю еще одно «Нет».
― Ты можешь сказать что-нибудь еще, кроме «Нет»?
― Да пошел ты, ― смеюсь я. Моя киска начинает пульсировать. Я сжимаю его член, как вдруг он сам начинает стонать. Очень громко.