Известный руководитель бразильского революционного движения Карлос Маригелла был убит бразильской полицией 4 ноября 1969 г., после того как засланный в его группу провокатор ЦРУ указал на его убежище[62]. Убийство левого депутата Григориоса Ламбракиса 22 мая 1963 г. в Салониках, совершенное группой правых экстремистов, которые были марионетками в руках проамериканских элементов полиции и секретных военных служб, позволяет снова увидеть как будто проступившую на водяном знаке деятельность агентов ЦРУ. Следы возможного американского вмешательства можно найти и в деле похищения и исчезновения революционного марокканского лидера Мехди Бен Барки в самом центре Парижа 29 октября 1965 г. В первые же дни после происшедшего против ЦРУ были выдвинуты обвинения. Но поскольку дело приняло беспрецедентный размах и по этому делу было привлечено бесчисленное количество лиц, принадлежавших к различным службам обычной и действующей параллельно полиции, участие американских секретных служб в конце концов отошло на второй план. Похоже, что ставшие сегодня известными новые обстоятельства позволяют рассмотреть это дело под более широким углом: израильские, марокканские, американские и французские службы, каждая в определенной степени, контролировали эту операцию.
Впрочем, именно таким образом чаще всего стараются действовать люди ЦРУ. Это было видно из дел Лумумбы и генерала Шнейдера. Речь идет о том, чтобы всякий раз манипулировать не американскими, а другими агентами (полицейскими, агентами других секретных служб, местными гангстерами и т. п.) и всегда иметь несколько сменных сценариев («грузовики» при перевороте в Чили, миссии QJ/WIN и WI/ROGUE в операции против Лумумбы...). Прежде всего речь идет о том, чтобы замести следы, чтобы никогда нельзя было выйти на американского гражданина. Вместе с тем проникновение в секретные службы других стран и контроль над ними, а еще лучше контроль над оперативными отделами этих служб представляют собой наилучший способ довести заговор до успешного конца и не дать раскрыть когда-либо роль американских официальных лиц.
Если убийства совершаются так, по приказу, по всему свету, то нужно иметь исполнителей. Кто же убивает? Разумеется, не сами официальные представители ЦРУ. Как в случае с Лумумбой, управление может привлечь к этому людей мафии или людей «с преступным прошлым». Такого рода «заговоры» не новость. Все полиции Европы действовали так уже в XIX веке. И эта практика стала обычной: «мафия» стала сегодня чем-то вроде параллельной полиции или, если хотите, армии. Во время войны в Алжире руководители секретных служб набирали убийц среди заключенных и освобождали преступников из тюрем для выполнения различных специфических заданий. В результате эта французская среда была взята на заметку и в крупных масштабах использована в разного рода подпольных операциях на территории метрополии, в других европейских странах и особенно в Африке.
Американская мафия также сыграла эту роль параллельной полиции и армии в Соединенных Штатах и в странах-союзницах. Профессиональные убийцы из мафии, следовательно, выступали иногда в роли настоящих солдат ЦРУ в его заморских операциях. Но, похоже, недавно это дело было поднято на более высокую ступень. В июне 1975 года, во время проводимого НАТО семинара на тему «Психология солдата», в котором приняли участие 120 ученых, специалист-психолог флота США лейтенант Томас Нарут сделал заявление потрясающей разоблачительной силы. Американские военно-морские силы проводили специальные занятия с уже осужденными за убийство, чтобы сделать из них убийц, готовых пойти на любое задание с политической подоплекой[63]. Томас Нарут пояснил, что его работа «состояла в том, чтобы стимулировать склонности к убийству у тех военнослужащих, которые могли их проявить, чтобы они действительно убивали при определенных условиях». Он объяснил также, что эти люди были подготовлены к последующей отправке в американские посольства за рубежом под различными прикрытиями и что «они были готовы убивать в этих странах, если возникнет такая необходимость». Метод подготовки заключался в том, что им показывали фильмы, снятые специально для этой цели, содержащие в высшей степени кровавые сцены насилия.
«Привыкая к этим сценам, — сказал Нарут, — люди могли приобрести способность ничего не ощущать в подобных ситуациях... Психологи из военно-морского флота тщательно отбирали для этих диверсионных отрядов убийц людей из экипажей подводных лодок, десантников и отбывающих срок за убийство в военных тюрьмах».
Лейтенант Нарут привел много подробностей об используемых психологических тестах и методах подготовки. Он назвал два центра: лабораторию нейропсихиатрии военно-морского флота в Сан-Диего, Калифорния, и медицинский центр американских военно-морских сил в Неаполе, Италия.
Жан Планше в статье в «Монд» от 27 апреля 1968 г. писал:
«Соединенные Штаты держат в руках разведслужбы своих союзников, за исключением, быть может, английских. Тесное «сотрудничество» установилось в 50-х годах, и с тех пор американские агенты работают во Франции вполне официально. В других странах, как, например, в Греции, местные разведки прямо субсидируются Вашингтоном. Военные или гражданские руководители обороны стран НАТО имеют дело даже с такими заманчивыми предложениями: за цену, заранее выставленную, как на магазинной табличке, которая ниже той, что они сами затрачивают на свои собственные службы, частные детективные службы США совершенно открыто предлагают поставить им любые сведения, которые они только могут пожелать...»
В ФРГ разведывательная сеть Гелена, «возвращенная в строй» после войны американцами, выступает в настоящее время в качестве простого филиала ЦРУ. Похоже, что таким же образом итальянские, израильские и испанские разведслужбы почти полностью контролируются ЦРУ. Нет оснований считать, что дело обстоит по-другому с французскими секретными службами[64].
Если одно из оперативных подразделений ЦРУ называлось «исполнительная акция», то соответствующая французская — «акция мозговой трест». Во время второго процесса по делу Бен Барки произошел диалог с явным подтекстом между Марселем Леруа-Финвилем, сотрудником СДЕСЕ[65], обвиненным в утаивании от высшего начальства части информации, которой он владел, и руководителем исследовательского отдела СДЕСЕ полковником Бомоном:
Леруа-Финвиль: Одного я вам не прощаю, полковник, — того, что вы бросили меня на произвол судьбы... Вы не имели права этого делать... Когда в субботу я говорил вам о неком «суде по делам государственной безопасности», вы знали, на что я намекаю. Я был в свое время откомандирован в распоряжение «акции мозговой трест»... Вы помните это?
Полковник Бомон: Я не знаю такой «акции мозговой трест»...
Леруа-Финвиль: Я принадлежал к числу «обозревателей» так называемой «акции мозговой трест». Встал вопрос о возможном использовании рецидивистов. Тогда я выразил протест.
Полковник Бомон: Что касается меня, то в мои функции совершенно не входили такого рода вопросы...
Сегодня об этом известно больше: в 1975 году, десять лет спустя после дела Бен Барки, бывший сотрудник СДЕСЕ Филипп Тиро де Вожоли опубликовал книгу, представляющую собой в основном описание похождений Леруа-Финвиля в СДЕСЕ. Нет никакого сомнения, несмотря на небольшие погрешности в деталях, что это произведение — плод сотрудничества Леруа-Финвиля и Тиро де Вожоли. Книга раскрывает истинную природу «акции мозговой трест» — этого секретного комитета, подчиненного самому правительству и предназначенного для того, чтобы отправлять на тот свет «всех, кто ему мешает». Тиро де Вожоли называет имена некоторых членов этого комитета: начальник оперативного отдела СДЕСЕ майор Русийа, его заместитель Фор-Болье, он же Лефор, шеф контрразведки полковник Дюмон, директор СДЕСЕ Пьер Бурсико и, наконец, генерал Шале. Черный список, составленный высшим руководством кабинета СДЕСЕ, по-видимому, передавался затем в «акцию мозговой трест»:
62
Marks et Marchetti. Op. cit., p. 231.
63
"The Sunday Times", July 6, 1975.
64
Конечно, некоторое напряжение имело место в то время, когда генерал де Голль проводил антиатлантическую линию. Но в настоящее время СДЕСЕ и ЦРУ сотрудничают при проведении различных международных операций, как в недавнем прошлом в Анголе ("Washington Post", Dec. 25, 1974)
65
СДЕСЕ — французская разведка. — Прим. ред.