ГЛАВА III.
МЕСТО СС В ГИТЛЕРОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
«Радикальное зло — это то, что нельзя ни понять, ни объяснить, ни простить любой мотивацией поступков, будь то эгоизм, алчность, зависть, жажда власти, злоба, трусость или еще что угодно, это зло настолько непостижимо, что нельзя представить себе такого гнева, который можно было бы им извинить, нет такой любви, которая могла бы его вынести, нет такой дружбы, которая могла бы его простить, нет такого закона, который мог бы его покарать».
Немец во времена Третьего Рейха говорит американцу, что если бы у президента Рузвельта были СС, то гангстеров в Америке не было бы. На это американец ему отвечает: «Конечно, они все стали бы штандартенфюрерами».
Принципы организации и причины притягательности СС для молодежи
СС[18] в немецком обществе занимали особое место: они, по словам гауптштурмфюрера СС Дитера Вислисени, чувствовали себя «религиозной сектой нового образца с собственной формой и обычаями»{232}. Элитный характер СС и отличал их от СА. Конрад Гейден указывал, что в отличие от революционных СА, в СС были воплощены консервативные ценности и принципы{233}. В отличие от СА, в котором — как и во «фрайкорах», добровольных вооруженных отрядах фронтовиков после Первой мировой войны — царила преданность и лояльность к непосредственному командиру, в СС на первом месте стояла личная преданность Гитлеру; чувство чести и безукоризненная дисциплина, а также готовность к самопожертвованию — таков был эсэсовский символ веры. Весьма важным было то обстоятельство, что принадлежность к НСДАП в СА была необязательной, а СС были задуманы как часть партии, ее элита{234}. СС достигли положения элиты общества благодаря трем следующим факторам: во-первых, партия довольно быстро превратилась в массовую организацию, занимавшуюся более интеграционными проблемами и пропагандой, чем политикой, а для осуществления последней Гитлер, как известно, предпочитал специальные организации. Положение НСДАП начало меняться только в конце войны, когда под влиянием Бормана партия стала наращивать политический вес и теснить СС. Во-вторых, после 1934 г. СА превратились в аморфное массовое образование, лишенное былого влияния и занимавшееся допризывной подготовкой, пропагандой и физкультурой. Третьим и наиболее значительным фактором была деятельность и активизм Гиммлера и Гейдриха и их бесспорные организационные достижения{235}.
Поначалу эсэсовская концепция создания и воспитания новой нацистской элиты вызывала в партии смех — все это походило на принципы разведения кур, тем более что по образованию Гиммлер был агрономом и как опытный селекционер (он на самом деле одно время занимался куроводством) требовал от кандидатов в СС определенного роста (1,80 м) и ясной родословной до 1750 г.; все это казалось нелепым, но со временем к этому привыкли, тем более что все более притягательным становилось понятие элиты. Дело в том, что все те, кто не мог себя причислить к элите общества по образованию, происхождению или имущественному положению, увидели в СС свой шанс… Эти люди ожидали от СС и продуманной системы иерархии, и организации ритуалов, и культивирования чувства элиты. Жесткость и иерархия также нашли отклик у молодежи, поскольку в немецком национальном характере необыкновенным образом сочетались жесткость и романтика{236}. Молодежь из средних слоев также охотно шла в СС, справедливо надеясь, что там легче можно будет сделать карьеру. Нельзя упускать из виду и то обстоятельство, что эта молодежь находилась в мире ценностей и представлений антибуржуазного движения «бюндише» с его культом лидерства, авторитаризмом, протестом против старого общества — все эти интенции нашли отклик в С.С. Также важно отметить, что насколько велико было в СС значение солдатских достоинств, настолько велико было для Гитлера значение С.С. Большой смысл имела и эстетическая сторона дела: СС собирались превзойти всех не только в насилии, но и в красоте. Черная форма, черные сапоги и белые перчатки: В этом был драматизм и затаенная угроза. Доминирующим типом функционера в СС были холодные, трезвые и несентиментальные технократы, богом которых была власть и эффективность; для них не возникало дилеммы «плохо — хорошо», но — «эффективно — неэффективно». Несмотря на фанатичную приверженность Гиммлера национал-социализму, при подборе кадров он совершенно не интересовался партийным стажем кандидата; Гиммлер искал умных, старательных и энергичных людей. Самым последовательным воплощением культивируемого в СС типа был руководитель полиции безопасности и СД Райнхольд Гейдрих, которого швейцарский дипломат Карл Буркхардт назвал «юным злым богом смерти»{237}. Гейдриха даже его окружение называло «белокурой бестией» и он на самом деле олицетворял тип энергичного и вездесущего функционера СС, отличавшегося феноменальным профессионализмом и большими способностями{238}.
Возникновение и практика СС указывает на то, что никакое государство, будь то демократическое или (особенно) диктаторское, не может обойтись без элиты. Несмотря на элитный, «орденский» характер, СС была огромной организацией: 45 тыс. чиновников и служащих гестапо[19], 65 тыс. служащих полиции безопасности, 2,8 млн. полиции порядка, 40 тыс. охранников в 20 концлагерях и в 160 рабочих лагерях, 950 тыс. солдат Ваффен-СС, 100 тыс. информаторов в С.Д. Итогом деятельности СС стала гибель 6 миллионов евреев, 2,5 млн. поляков, 200 тыс. цыган, 473 тыс. советских военнопленных, а также 100 тыс. неизлечимо больных (по программе эвтаназии){239}. Не было такой сферы в жизни общества, в которую не проникли бы СС: СД, гестапо, Ваффен-СС, расовое и переселенческое ведомство СС (РУСХА), «Аненэрбе», «Лебенсборн», концлагеря, экономическая деятельность. Однако чрезмерно подчеркивать «монопольное» положение СС в системе власти Третьего Рейха не следует. Злодейский характер СС не вызывает никаких сомнений, но историки несколько перестарались, пытаясь представить СС не только злодейской, но и всесильной, всемогущей и вездесущей организацией, узурпировавшей всю власть в Третьем Рейхе; это является сильным преувеличением и искажением действительного места СС в немецком обществе и системе власти. В борьбе компетенций Третьего Рейха СС часто добивались успеха, но монополией на власть они не располагали и каждый раз должны были доказывать свои полномочия и свою эффективность. Словосочетания «империя смерти», «государство СС», звучат красиво, но не соответствуют настоящему положению дел, более того, государство в Третьем Рейхе трудно даже считать тоталитарным: оно представляло собой невообразимый хаос компетенций и борьбу всевозможных ведомств и полномочий, и СС были одним из этих факторов или центров силы, причем часто не самым значительным. Тотальной в Третьем Рейхе была только власть Гитлера, который по собственному разумению и управлял 80-миллионным народом. Эта власть подчас действовала эффективно, но, несмотря на кажущуюся адекватной нацистскую критику неэффективности парламентской системы власти, на самом деле война компетенций в Третьем Рейхе в более значительной степени подрывала эффективность государства{240}. Один из ведущих руководителей СД, интеллектуал Отто Олендорф, в 1946 г. таким образом характеризовал государство: «Фюрер не только отрицал государство как самоцель, но и принизил его значение в столь больших масштабах, что оно уже не могло служить инструментом власти. На место государства выступил плюралистический произвол верховных иерархов режима»{241}.