Изменить стиль страницы

Я налил виски, выпил, налил еще и подошел к окну. Надо было проветрить комнату, а заодно и мозги.

Из распахнутого окна я мог наблюдать только верхушки деревьев. Прямо подо мной можно было различить плоский карниз. Я не придумал ничего лучшего, как вылезть и встать на него.

Теперь я рассмотрел лужайку перед домом и бассейн, заросший кувшинками, которые казались серебристыми в лунном свете. На парапете сидела девушка. Если бы не красный огонек сигареты, ее можно было бы принять за статую, до того она была неподвижна.

Некоторое время я следил за огоньком. Но он ни разу не шелохнулся. Пришлось вернуться в спальню тем же путем, что и выходил.

На моей кровати сидел шофер.

— Решил подышать свежим воздухом! — Я не подал вида, что удивлен. — Тут довольно затхлая атмосфера.

— Это в точку! — согласился он басом. — А ведь мы с вами знакомы.

— Да, — признался я. — Мы встречались в порту. Меня зовут Джексон.

— Частный детектив?

— Был. Месяц назад. Теперь я бросил это дело.

— До меня доходили кое-какие слухи… Что, легавые допекли?

— Не без того. — Я поискал второй фужер, но за неимением плеснул в свой. — Выпьешь глоточек?

Он с жадностью вцепился в свою порцию, и моментально ее не стало.

— Я не могу долго разговаривать с вами. Они не обрадуются, узнав об этом.

— Просто пришел вмазать?

Он отрицательно покачал головой:

— Я хотел вам кое-что предложить. Я подслушал, как вы обращались с этим гадом Паркером. Нам надо действовать сообща.

— Вполне возможно. Как тебя зовут?

— Макс Отис. Служу первый день.

По тону, каким это было произнесено, не составляло труда догадаться, что и одного дня оказалось предостаточно.

— Деньги, конечно, неслабые, но обращаются со мной как с собакой. Дождусь конца недели и сбегу.

— Уже оповестил хозяев?

— Паркер хуже Германа. Все время придирается: и то ему не так, и это ему не эдак. Видел, как он сегодня меня?..

— Видел.

У меня не было желания выслушивать его жалобы — я нуждался в информации.

— А чем ты занимаешься здесь?

— Всем: готовлю, прибираю, вожу колымагу, чищу обувь и одежду этого подонка Паркера, покупаю жратву и поддачу — работы невпроворот.

— А они в этом доме давно?

— Я же сказал, с сегодняшнего дня. Я все здесь и устраивал.

— Мебель и все такое?

— Нет, они сняли эту лачугу со всякой всячиной.

— На какое время?

— Ты слишком много хочешь знать. Они только приказывают, но ничего не объясняют.

— Их только двое?

— Да. И девчонка.

Значит, зрение меня не подвело. Девушка все же была.

Я опрокинул стаканчик и снова наполнил его.

— Ты ее видел?

— Да. Хорошенькая мордашка. Но не из болтливых. Ее зовут Веда Руке. Она так же любит Паркера, как и я.

— Это она сидела в саду возле бассейна?

— Возможно. Она сидит там весь день.

— Кто тебе предложил эту работу?

— Паркер. Я встретил его в городе. Он все обо мне знал. Сказал, что я с ними хорошо заработаю. — Он нахмурился и посмотрел на стакан. — Я бы ни за что не согласился, если бы знал, что Паркер такая сволочь. Не будь у него револьвера, я давно дал бы ему пинка.

— Револьвера?

— В специальной кобуре под мышкой. Мне кажется, он знает, как с ним обращаться.

— Что у них за дело?

— Мне не говорили. Я знаю не больше вашего. Никто не приходит, не звонит. Они вроде бы ждут чего-то.

Я улыбнулся. Непременно что-то произойдет.

— Ну что ж, старина, отправляйся спать. Я помню, что ты мне сказал, и буду иметь тебя в виду, но и ты держи ухо востро. Если схитрить, то можно будет кое-что разнюхать.

— А ты ничего не знаешь? Здесь творится что-то неладное, и мне это совсем не нравится.

— Кое-что я могу тебе сообщить. Девочка Руке разгуливает во сне.

Он был ошарашен.

— Без дураков?

— Естественно, поэтому я и здесь. И еще она скидывает шмотки перед публикой.

Он пережевывал эту мысль, которая явно пришлась ему по вкусу.

— Что-то есть странное в ней, — сказал я, — прими к сведению и будь начеку.

Я подтолкнул его к двери:

— И пусть тебе повезет.

Глава 3

Я встретился с Ведой Руке лишь во второй половине дня.

Утром мы с Паркером поехали на «паккарде» к дому Бретта. Мы поднимались по извилистой узкой дорожке до самого конца Оушн Роад.

Машину вел Паркер. И взял слишком быстрый темп. Пару раз машину заносило так, что задние колеса оказывались в опасной близости от края пропасти.

Я молчал.

Он вел машину небрежно, касаясь руля кончиками пальцев, словно боясь к нему притронуться. Прошло немало времени, прежде чем показался дом Бретта. Окруженный четырехметровой стеной, он был построен на возвышении и хорошо просматривался издалека, но вблизи был скрыт деревьями и кустарниками.

Паркер остановил машину, чтобы я смог осмотреться. Мы достали план, и он показал мне, где находится служебная дверь.

— Нужно лишь перелезть через стенку, — сказал он.

Так как это делать придется мне, а не ему, он не находил в том ничего трудного.

— Поверху проходит колючая проволока, — добавил он, — но это можно уладить.

Перед большими железными воротами появился сторож. Было ему лет пятьдесят, и выглядел он настоящим здоровяком, а его внимательные голубые глаза следили за нами до тех пор, пока мы не остановились метрах в пяти от ворот.

— Подождите, я с ним поговорю, — сказал Паркер.

Сторож двинулся в нашу сторону. Маленького роста, коренастый, с плечами боксера. На нем была коричневая рубашка, вельветовые брюки и фуражка с козырьком. Толстые, короткие ноги были обуты в кожаные сапоги.

— Я думал, что это дорога на Санта-Медину, — сказал Паркер, высунувшись из машины.

Сторож, поставив начищенный сапог на порог нашей машины, внимательно рассмотрел Паркера и затем меня. Если бы мне и не сказали, что это бывший полицейский, я все равно бы догадался по презрительному выражению глаз.

— Это частная дорога, — сказал он язвительным голосом, — так указано на дорожном щите у развилки, за восемьсот метров отсюда. Дорога на Санта-Медину поворачивает налево. Что вы здесь потеряли?

Пока он разглагольствовал, я рассматривал стены. Они были гладкими, как стекло, и сверху проходили три ряда колючей проволоки, достаточно острой, чтобы впиться в мое мясо.

— Я решил, что как раз левая дорога частная, — продолжал Паркер, безмятежно улыбаясь. — Извините нас за вторжение.

У меня была возможность рассмотреть еще кое-что. Возле сторожевой будки, зевая на солнце, сидела собака. Собака-волк. У нее были такие большие клыки, что на них можно было повесить шляпу.

— Проезжайте, — сказал сторож. — Когда у вас появится побольше времени, научитесь читать дорожные указатели.

Объемистую талию сторожа опоясывала портупея, а из кобуры выглядывала рукоятка огромного кольта, отполированная частым употреблением.

— Не нужно грубить, — спокойно сказал Паркер. — Тут кто угодно может ошибиться.

— Ну и красавца родила твоя мать, — ответил сторож.

Паркер вспыхнул.

— Это оскорбление, — ответил он сухо. — Я буду жаловаться вашему хозяину.

— Двигай, двигай, — проворчал сторож. — Убирайтесь отсюда со своей кучей железа, пока я не дал тебе более веский повод для жалобы.

Мы отправились тем же путем, что и приехали. Я наблюдал за сторожем в зеркальце машины. Он стоял на середине дороги и смотрел в нашу сторону, толстый и надменный.

— Очаровательный добряк, — сказал я, улыбаясь.

— Есть еще один такой же. Ночью они дежурят вместе.

— Вы видели собаку?

— Собаку? — Он посмотрел на меня. — Какую собаку?

— Собаку с волчьими зубами. Вид у нее даже более свирепый, нежели у сторожа, к тому же она голодна, да и проволока заострена на славу. Думаю, мне не мешало бы застраховаться.

— Вы не получите от нас больше ни цента, если хотите знать, — выдавил из себя Паркер.