Время от времени нас арестовывали, в основном комиссары секретного отдела расследований, но это считалось мелким правонарушением, что означало штраф в пятьдесят долларов.
За букмемекерство никто не садился в тюрьму. Но мы никак не могли понять, откуда копы всегда знали наше местонахождение. Милти постоянно менял квартиры. Временами мы даже меняли место два раза в неделю, но копы всегда знали, где нас искать.
Наконец, мы выяснили. У Милти был один парень, помогавший снимать квартиры.
Парень только этим и занимался. Милти давал ему триста долларов в неделю за то, чтобы тот находил квартиры, вносил аванс, подписывал арендное соглашение, включал газ и электричество, ставил телефоны.
Парень приезжал по Лонг-Айлендской железной дороге, сходил и разъезжал на автобусах и метро, чтобы найти съемные квартиры.
Каким-то образом копы выследили его и пасли от одного дома к другому, пока не получали список наших квартир. Затем, стоило им только заметить наши машины припаркованными, как они вламывались внутрь.
Спустя четыре месяца меня впервые арестовали за прием ставок по телефону. Стоял август 1967-го года, и копы, вломившиеся к нам в квартиру, заявили, что мы проворачиваем операции на сумму в два миллиона долларов в неделю.
Хотелось бы. Копы пригрозили, что если мы не откупимся, то окажемся за решеткой. Нам не оставалось ничего другого. Копы оформили все, как надо. Никаких наручников и арестов.
После того, как нам выписали штраф, мы пригласили копов отужинать на Маллбери-Стрит, и вслед за тем отправились в ночной суд, чтобы пройти слушание. Когда мы прибыли туда, там уже находился Эл Ньюман, наш поручитель. Я взял такси домой.
Милти подвезли копы. На следующий же день мы продолжили наши операции, но уже на другой квартире. Нас прижали и на время оставили в покое. Джон Сатлер, мой адвокат, в течение года мотался по судам, пока меня, наконец, не признали виновным. Меня оштрафовали на сто долларов и отпустили домой. Умора.
Город тратил миллионы долларов на копов в штатских, чтобы те ловили букмекеров, но было понятно, что система устроена так, чтобы выжать из нас деньги. Копам не хотелось выводить нас из игры, не больше, чем резать курицу, несущую золотые яйца.
Именно в это время подвернулся другой вариант. На Квинс-булевард, неподалеку от Форрест-хиллс, находился великолепный ресторан "Сьюит". Его владелец, Джои Роззано, был заядлым игроком.
Парень нуждался в деньгах. Мы условились, что я возьму себе ресторан, но в документах останется его имя. Я заплатил ему кое-что и взял на себя его долги.
Я знал нескольких из его кредиторов, и они не имели влияния. У них не было авторитета. Я знал, что мне не придется платить. Я просто силой заставил их отказаться от денег. А что еще им оставалось делать? Если при тебе Поли и твоя команда, ты мог послать на хрен любого из городских шестерок. Я заставил их подавиться своими долгами.
К тому же Карен понравилась идея о легальном заведении. Нашему первенцу, Джуди, уже исполнилось два с половиной года, а Рут было шесть месяцев, и Карен настаивала на том, чтобы я подумал о возможности открыть бизнес.
Она знала про сигареты и краденые товары, знала про "Эйр Франс". Она знала, что у меня есть деньги, и хотела, чтобы я вложил их в стоящее дело. В её представлении тотализатор не был хорошей идеей.
Она знала, что меня арестовали и что я проигрывал почти все деньги, которые зарабатывал в своем офисе. Мы все делали ставки.
Мы получали наводки от тренеров и владельцев лошадей и добавляли пару штук собственных поверх ставки. Когда делаешь это как букмекер, то лишь вопрос времени, когда прогоришь. Покажите мне букмекера, который сам играет, и я покажу вам парня, который в долгах у ростовщиков.
Прежде чем решиться стать владельцем "Сьюита", я перетер это с Поли. Идея ему понравилась. Она ему так понравилась, что он приказал своим парням не прикасаться к этому месту. Он сказал, что там следует вести бизнес чисто. Он не хотел превратить его в заведение, подобное "Робертсу".
Я находился там каждый день, с утра до вечера. Карен приводила детей и помогала вести книги.
Книги продаж и для налогового управления, черные книги. Я привел отличного шефа и договорился с Кейси Розадо, который возглавлял профсоюз барменов и официантов в аэропорту, попросив прислать мне своих соглядатаев, чтобы знать, насколько меня обворовывают бармены. "Сьюит" был большим заведением, и я держал шесть барменов, по три в смену.
Получив известия от Кейси, я всех их уволил. Кейси сообщил, что бармены обкрадывали заведение на тысячу долларов за ночь, не считая сотни, которую они получали чаевыми, и ста пятидесяти долларов, что платил им я.
Пару месяцев все шло прекрасно, но затем по одному стали заявляться ребята. Первым повидать заведение пришел Джимми. Он пришел с Микки и принес цветок с поздравительным плакатом. Томми ДеСимоне заскочил перекусить.
Наведался Анджело Сепе. Марти Крюгман, знакомый букмекер, который держал магазин париков всего в двух кварталах от ресторана, тоже начал крутиться в баре. Заявились и Алекс с Майки Корчионе, как и Энтони с Томми Стабиле, пока Томми не загремел в тюрьму за вооруженное ограбление. Коротышка Вик Орена, лейтенант в семействе Коломбо, тоже стал постоянным клиентом заведения. Даже Поли с остальными Варио сюда зачастили".
В шесть месяцев "Сьюит" стал местом встречи Генри и его друзей. Он стал обязательной последней остановкой. Кутилы в основном заходили после полуночи, когда раздавали свои двадцатки и пятидесятки каждому бармену, официанту или гардеробщице в городе.
В итоге в ресторане Генри они ели и пили в долг. Генри как-то раз заглянул в книги и увидел, что лучшие друзья доводят его до разорения. Конечно, большинство долгов в конце концов платили, но оплата часто приходила в виде сворованного спиртного, коробок только что украденных креветок, кредитных карт и дорожных чеков.
Хотя "Сьюиту" не удалось заменить "Робертс" как штаб-квартиру для угонных операций, он стал служить местом грязных сделок, встреч мошенников и аферистов. Вскоре Генри вовсю продавал трансатлантические билеты, сбытые ему подкупленными туристическими агентами.
Он привлекал крупных игроков к игре в кости, которую Варио проводили на своей новой квартире неподалеку от Квинс-булеварда. Генри иногда сам приводил на квартиру простаков, прикидываясь, что проигрывает вместе с идиотами по шесть тысяч. На следующий день Генри, конечно же, получал назад "проигранные" деньги с надбавкой в десять процентов от проигрыша идиотов.
Теперь, имея в своем распоряжении клуб и ресторан, а, следовательно, доступ к легальным кредитам, предоставляемым в обычном мире бизнеса, Генри получил безграничную возможность делать еще больше денег. Он начал "выбивать" только что украденные кредитки.
Стакс Эдвардс и другие дельцы кредитками первым делом шли с украденными кредитками в "Сьюит". Зная, что карта еще не объявлена украденной, Генри немедленно использовал её, чтобы снять сотни долларов по несуществующим счетам.
"Вместо того, чтобы упростить мне жизнь, "Сьюит" сделал мою жизнь еще более сумасшедшей. Я находился там почти неотлучно, но при этом мне приходилось приглядывать за своим вложением у Милти. У меня всегда была куча денег. Я выжимал деньги любым способом.
А Карен, которая теперь оставалась дома с детьми, все больше злилась. Я снял дом на Айленд-парк, чтобы быть поближе к Поли, и с детьми она нуждалась в помощи по дому. Но меня не радовало, что по моему дому будет разгуливать незнакомец.
Я всегда хранил деньги дома. Временами у стенки лежал краденый товар. Даже оружие. Вы обнаружите, что большинству жен гангстеров, невзирая на то, насколько те богаты, приходится самим справляться по дому, поскольку нельзя ожидать от незнакомцев, что те будут держать рот на замке.
Но Карен не сдавалась, и наконец, я справился в "Сюите", знает ли кто человека, которому можно доверять. Мне не хотелось обращаться в агентство.