Душа Эгвейн отделилась от её исчезающего тела, опустившись на волну, которая несла её в Свет.
Эгвейн умерла.
Ранд закричал, отвергая это, в ярости, в скорби.
— Не её! ТОЛЬКО НЕ ЕЁ!
— МЕРТВЫЕ ПРИНАДЛЕЖАТ МНЕ.
— Шайи’тан! — крикнул Ранд. — Не её!
— Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ, СОПЕРНИК.
Ранд согнулся, зажмурившись.
«Я защищу вас, — подумал он. — Что бы ни случилось, я прослежу, чтобы вы были в безопасности, я клянусь. Клянусь».
О Свет. Имя Эгвейн добавилось в список мёртвых. Список всё увеличивался, громом отдаваясь в его сознании. Его поражения. Столь много поражений.
Он должен был суметь спасти их.
Тёмный вновь и вновь атаковал Ранда, пытаясь одновременно разорвать его на части и раздавить.
О Свет. Только не Эгвейн!
Ранд закрыл глаза и рухнул, едва отразив следующую атаку.
Его окружила тьма.
Лиане подняла руку, прикрывая глаза от ослепительной вспышки света, которая на мгновение смыла со склона всю темноту, оставив лишь сияние. Шаранцы застыли на месте, превратившись в кристаллы. Их фигуры отбрасывали неподвижные тени.
Столб Силы поднялся высоко в небо, словно маяк, который затем угас.
Лиане рухнула на колени, опёршись о землю, чтобы не упасть. Слой кристаллов покрыл склоны, прорастая через обломки скал, застилая израненную землю. Открытые прежде трещины теперь заполнились кристаллами и походили на тоненькие ручейки.
Лиане поднялась на ноги и побрела мимо застывших на месте, впаянных в кристалл шаранцев.
В самом центре взрыва Лиане увидела хрустальную колонну, в обхвате размером с древний мирт, которая поднималась в небо примерно на пятьдесят футов. В самом её центре висел тонкий жезл, са’ангриал Воры. Самой Амерлин не было и следа, но Лиане знала.
— Престол Амерлин погибла, — закричала Айз Седай неподалёку, где-то среди превращённых в кристалл шаранцев. — Престол Амерлин погибла!
Грохотал гром. Сидящая у постели Берелейн подняла голову и встала. Рука Галада выскользнула из её пальцев, когда она направилась к окну в каменной стене.
Снаружи бушевало и билось о камни море. Казалось, оно ревёт в гневе — или, возможно, от боли. К облакам, на которые из-за молний ложился неверный свет, яростно летела белая пена. Пока она наблюдала, тучи в ночи, если это было возможно, сгустились ещё сильнее. Стало темнее.
До рассвета оставался ещё час. Но тучи были настолько черны, что она знала, когда взойдёт солнце, она его не увидит. Возвратившись к Галаду, она вновь взяла его за руку. Когда же Айз Седай придут исцелять его? Он всё ещё был без сознания и лишь что-то бормотал в бреду. Вот он повернулся, и на шее что-то блеснуло.
Берелейн запустила руку ему под рубашку и вытащила медальон в форме лисьей головы. Она потёрла его пальцем.
— …вернуть Коутону, — прошептал Галад, не открывая глаз. — Надежда…
Берелейн задумалась, чувствуя, как тьма за стенами, словно это сам Тёмный, окутывает землю, заползая в окна, просачиваясь под двери. Она встала и, оставив Галада, быстро зашагала прочь, унося медальон.
— Престол Амерлин погибла, — доложил Арганда.
«Кровь и проклятый пепел, — подумал Мэт. — Эгвейн. Неужели и Эгвейн тоже?»
Эта новость поразила его как обухом по голове.
— Что ещё хуже, — продолжал Арганда, — Айз Седай сообщают, что потеряли больше половины сестёр. Оставшиеся заявили… по их словам… они «не в состоянии направить Силы, даже чтобы поднять пёрышко». Они выходят из боя.
Мэт хмыкнул:
— Сколько шаранских направляющих они перебили? — спросил он, беря себя в руки.
— Всех.
Мэт посмотрел на Арганду и нахмурился:
— Что?
— Всех до единого, — ответил Арганда. — Всех, кто сражался против Айз Седай.
— Потрясающе, — произнёс Мэт. Но Эгвейн…
Нет. Не время об этом думать. Она и её люди остановили направляющих Шары.
Троллоки и шаранцы отступали, чтобы перегруппироваться. Мэт решил воспользоваться случаем, чтобы сделать то же самое.
Его армия, всё, что от неё осталось, была растянута по всем высотам. Он собрал здесь всех, кто у него остался. Порубежников, Принявших Дракона, огир Лойала, силы Тэма, Белоплащников, бойцов Отряда Красной Руки. Они упорно сражались, но противник слишком превосходил их числом. Людям Мэта и так приходилось несладко, отбивая атаки шаранцев, но когда троллоки пробились с восточного края высот, армии Света пришлось обороняться на два фронта. За последний час их оттеснили больше чем на тысячу шагов к северу, и тыловые шеренги почти достигли края плато.
Этот натиск будет последним. Конец битвы. Учитывая, что у шаранцев больше нет направляющих, его сомнут не сразу, но Свет… Ещё осталось так много растреклятых троллоков. Мэт отлично станцевал свой танец. Он знал это. Но всему есть предел. Даже возвращения Туон может оказаться недостаточно. Если оно состоится.
Арганда теперь занимался приёмом рапортов со всех фронтов. Он был тяжело ранен и не мог больше сражаться, а поблизости не осталось никого, достаточно владеющего Силой, чтобы его Исцелить. Но Арганда отлично справлялся. Хороший парень. Он мог бы пригодиться Мэту в Отряде.
Троллоки готовились к очередной атаке, оттаскивая в сторону трупы, собираясь в кулаки под командой Мурддраалов. У Мэта осталось на подготовку пять или десять минут. Потом они пойдут в бой.
С мрачным видом подошёл Лан:
— Что должны делать мои люди, Коутон?
— Готовьтесь сразиться с теми троллоками, — ответил Мэт. — Кто-нибудь в последнее время связывался с Майеном? Сейчас было бы самое время вернуть пару шеренг после Исцеления.
— Я узнаю и сообщу тебе, — ответил Лан. — А потом подготовлю своих ребят.
Когда Лан ушёл, Мэт покопался в седельных сумках и вытащил знамя Ранда с древним символом Айз Седай. Он прихватил его раньше, посчитав, что оно ещё может пригодиться.
— Эй, кто-нибудь, поднимите-ка эту штуку. Мы же сражаемся во имя растреклятого Ранда. Пусть Тень видит, что мы гордимся этим.
Даннил взял знамя и приладил копьё в качестве древка. Мэт глубоко вздохнул. Судя по тому, что говорили Порубежники, они считали, что это будет конец — славная, героическая и смертельная атака. Именно так обычно заканчивались баллады Тома… и Мэт всегда надеялся, что ему не придётся стать их героем. Теперь, правда, эта надежда несколько померкла.
«Ну, думай, думай же!» Вдалеке затрубили тролочьи рога. Туон медлила. Она вообще собирается появляться? В тайне он надеялся, что нет. Судя по тому, как плохо обстояли дела, даже армии Шончан будет недостаточно.
Ему нужна какая-нибудь лазейка. «Ну же, везенье! Где ты?» Открылись очередные Врата, и Арганда отправился принять доклад порученца. Мэту не нужно было слышать слова, чтобы по мрачному лицу Арганды понять, какого рода известия.
— Ну ладно, — вздохнул Мэт. — Выкладывай.
— Королева Андора мертва, — ответил Арганда.
«Проклятый пепел! Только не Илэйн! — Мэт почувствовал, как внутри всё оборвалось. — Ранд… Мне жаль».
— Кто же остался за главного? Башир?
— Погиб, — ответил Арганда. — Как и его жена. Пали во время отражения атаки на андорских пикинёров. Кроме того, мы потеряли шестерых вождей айильских кланов. В русле никто не возглавляет ни андорцев, ни Айил. Они быстро рассеиваются.
— Ну вот и конец! — обрушился на Мэта усиленный голос Демандреда с другого конца плато. — Льюс Тэрин вас бросил! Взывайте к нему в минуту смерти. Пусть он почувствует вашу боль.
Вот они и добрались до последних ходов в их партии, которую Демандред сыграл на отлично. Мэт оглядел свою армию утомлённых солдат, многие из которых были ранены. Не было смысла отрицать — положение отчаянное.
— Отправь за Айз Седай, — сказал Мэт. — Мне плевать, что они говорят, будто не в состоянии сдвинуть даже пёрышко. Может, когда речь зайдёт об их жизнях, они найдут силы на парочку огненных шаров. Кроме того, их Стражи ещё могут сражаться. — Арганда кивнул в ответ. Рядом открылись Врата и оттуда появились двое потрёпанных Аша’манов. На лицах Нэффа и Неалда виднелись следы ожогов, и с ними не было Айз Седай Нэффа.