— Не все плохие, в душах многих людей нет зла!
— Все виновны и на каждом есть грязь.
— Даже на детях?
— Они расплачиваются за грехи своих предков.
Услышав такое от Валентины, я хотел отвернуться и уйти. Однако заставил себя остаться и продолжил расспросы:
— Я тебя не пойму, Валентина. Если ты не хочешь помогать людям, тогда ради чего живешь?
— Ты невнимательно меня слушал. Людям я помогаю, а вот спасать и воевать за них не собираюсь. Ты думаешь, я одинокая и никому ненужная старуха? Но это не так. У меня есть семья, и я живу ради своих близких.
— Хорошо. Однако если на Землю вторгнутся демоны, твоих родственников уничтожат или они пойдут служить нелюдям.
— Какой же ты молодой и глупый. Дитя и только. Интересно будет поговорить с тобой лет через сто, а лучше двести, вдруг поумнеешь. А пока скажу тебе одно — ты многого не знаешь. Что ты видел в жизни? Ничего. Ты считаешь демонов врагами, против которых нужно бросить все силы. Однако они далеко не самые главные противники человечества. Демоны, по сравнению с главными недоброжелателями нашей расы, словно карапуз в памперсах против закованного в доспехи рыцаря. А насчет моей семьи не беспокойся, она в безопасности.
— А–а-а…
Хотелось задать еще вопрос, но старуха приподняла ладонь и сказала:
— Пожалуй, хватит. Прощай. Коль не оставит тебя удача, еще свидимся.
Она плавно взмахнула сухой ладошкой, я моргнул и обнаружил, что Валентины нигде нет.
Старуха оставила меня и ушла, а я этого не заметил. Это какой же силой она обладает?
Покинув кладбище, я вышел к машине и Николаев спросил:
— Что это было, Олег?
— А ты что видел?
— Ты подошел к старухе, которая похожа на бомжиху. Вы о чем говорили, а потом она взмахнула рукой. Ты остался стоять, а она прошла мимо и сказала мне, чтобы полечил глаза у хорошего целителя на Кромке. Затем села в автобус и уехала. Может, догоним ее?
— Нет. Не стоит. Эта старуха только с виду простая, а захочет нас обоих в бараний рог согнет.
— Она такая крутая?
— Да, — я сел в машину и сказал: — Поехали отсюда.
Снова рабочая суета. Мы заехали в офис, который снял Костерин, и понаблюдали за тем, с каким рвением компьютерщик таскает в помещение коробки с системными блоками, мониторами, принтерами и ноутбуками. Он уже воспринимал меня, как работодателя, и стремился показать свою полезность. Поэтому работал без перекуров и отдыха.
Потом на телефон Николаева стали поступать звонки и он, разговаривая с людьми, кому‑то отказывал, а кого‑то приглашал на собеседование. А через пару часов, один за другим появились искатели больших заработков. Люди разные и было их полтора десятка. Кажется, выбор есть. Вот только нам никто не подошел. У кого‑то лицо пропойцы или истыканные иголками руки, а у кого‑то семья, жена и дети. Алкаши и наркоманы не нужны, народ дрянной и ненадежный, а от семейных много проблем. Ведь если пропадет человек, его начнут искать.
Наконец, наступил вечер, и мы с Николаевым стали собираться на дело, грабить Замойского. План простой. Подъезжаем с тыла. Оставляем в машине Костерина, а сами перебираемся через стену и оказываемся во дворе. Система видеонаблюдения в особняке есть, но, как показала слежка за домом, она не работала, охранники в это время обычно смотрели телевизор, а собаки находились в вольере. Через заднюю дверь проникаем в дом и валим охрану, а затем занимаемся хозяином, который в последнее время, после убийства главных сектантов, притих и начал паковать вещи. Как бы ни сбежал, сволочь. Поэтому надо торопиться. Однако вечер пошел совсем не так, как мы предполагали…
На телефон поступил звонок. Я ответил и мужской голос спросил:
— Валера, ты где?
— Вы ошиблись.
— Извините.
Звонок сбросили. Кто‑то набрал неверный номер, так бывает. Однако что‑то меня насторожило, и я обзвонил всех своих.
Костерин возле машины, ждет под офисом. Соловьев с Алексиным на первой базе, устраиваются на ночлег. Коростелев выехал в Москву, ночь проведет у друзей, а с утра будет на авторынке. Володька в квартире Николаева. Асеев и Коля вместе со мной в офисе. А вот Ахметшин не ответил. Абонент вне зоны действия сети. Спросил Николаева, когда он звонил в последний раз, и Коля сказал, что крайний выход на связь был три часа назад. Ахметшин доложился, что все в порядке и поинтересовался адресом офиса.
В общем‑то, ничего подозрительного, но я напрягся. А когда вышел на улицу, почувствовал, что за мной наблюдают. Покосился в сторону ближайшего переулка, и обнаружил темный внедорожник. Днем его не было, а сейчас там сидели люди. Было их двое. Они напряжены и наблюдали за мной. Сомнений в этом не было. Оп–ля! Кто‑то на нас вышел. И кто бы это мог быть? Вариантов немного. Либо полиция, либо сектанты, либо конкуренты.
— Выезжаем? — вслед за мной на улицу вышел Коля.
— Да. Только не туда, куда собирались. Едем на склад.
— Как скажешь, — он пожал плечами.
Мы сели в машину Костерина, добрались до базы, а внедорожник последовал за нами. Значит, я не ошибся. И как поступить?
Раньше, год назад, если бы я оказался в подобной ситуации, наверное, постарался бы спрятаться и отсидеться. А сейчас, после всего, что со мной произошло, мне ближе активные действия, атака и наступление. Чего бояться тому, кто сражался с живыми мертвецами, бесами, дикарями и сектантами? На мне столько крови, что убрать еще двух человек не проблема. Хотя убивать мужиков, которые за нами следили, пока не стоит. Нужно поступить иначе.
Когда машина заехала на территорию склада, я обратился к Костерину:
— Саша, за нами хвост был. Ты его заметил?
— Нет. Не обратил внимания.
— Хвост? — в разговор вклинился Николаев.
— Именно. За нами следили.
— И что теперь?
— Я хочу спеленать этих ребят, их всего двое. Место глухое, окраина. Сейчас возьмем этих барбосов и вывезем загород. Мы с тобой на их машине, а Саша следом. В лесополосе пообщаемся, поймем, кто против нас, а потом примем решение. Если полиция, отпустим. Если криминал, уберем.
— В смысле, уберем? — Костерин обернулся и покачал головой: — Предупреждаю сразу, я на мокруху не подпишусь.
— И не надо. Ты главное не дрейфь. Если что, я все на себя возьму.
— А как их скрутим? — этот вопрос от Николаева.
— Они, наверняка, за углом остановились. Это единственный выезд со склада. Я перелезу через забор, и подойду к ним с тыла, а вы подъедете, когда вызову.
Саша промолчал, а Коля покачал головой:
— Опасно одному. Ты не сможешь. Давай я с тобой пойду.
Я знал, что Коля меня не оставит, был в этом уверен, и не ошибся.
— Ладно. Ты со мной. Саша, ждешь сигнала. Как понял?
— Понял, — пробурчал Костерин.
— Все. Работаем.
Костерин развернул автомобиль, а мы с Николаевым, поприветствовав Соловьева и Алексина, которые выглянули из ангара, подошли к стене и приставили к ней лестницу.
— Может все‑таки не стоило Костерина подключать? — спросил Николаев.
— Посмотрим, — взбираясь на лестницу, отозвался я. — Он должен выдержать, парень крепкий, а если начнет артачиться, отправим его на Кромку. Там он лишнего не сболтнет. Все равно надо людей привлекать.
— А если что‑то пойдет не так?
— Если… Если… При таком раскладе мы с тобой уйдем в параллельный мир… Там тоже люди живут… И начнем все заново на другом портале…
Николаев шмыгнул носом и полез за мной.
Перебравшись через стену, мы обошли склад, и я выглянул из‑за угла. Внедорожник стоял под деревьями, в тени, а наблюдатели находились рядом. Они курили, посматривали на дорогу и тихо переговаривались. Вели себя расслабленно, и я посмотрел на Николаева, который подобрал тяжелую палку.
— Готов? — прошептал я.
— Да.
— Пошли. Мой слева. Твой справа.
— Ясно.
Достав «стечкин», я направился к наблюдателям и услышал обрывок их разговора.
— Еще постоим полчаса и сваливаем, — сказал один.
— Согласен, — второй его поддержал. — Завтра вызовем группу, пусть берут этих хмырей. Отвезем всех Кондрату. Пусть он разбирается.