Запутались в другом дерьме? О, просто пытались спасти Марка. И сейчас это стало так называться? Он думает, что она выберет секс вместо брата? Он зол из-за того, что она предпочла брата? Если это так, он, видимо, решил, что у нее куриные мозги и она не умеет принимать решения.
- Я не хочу больше слышать от тебя «нет», - прорычал он. - Независимо от того, как и где я хочу тебя, твой ответ должен быть «да».
Удивительно, но за какие-то три секунды он из хорошего парня превратился в ублюдка.
- Может, «Да, хозяин» было бы лучше? – Керри вскочила, скрестив руки на груди. - Ты говоришь так, будто я обычная подстилка для траха.
На его лице появилось какое-то отталкивающее выражение.
- Ну, ты видишь во мне лишь средство достижения цели с мозгами гениального хакера, поэтому, полагаю, мы квиты. Раздевайся.
- Что? - Керри почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось от изумления, борющегося с гневом.
- Ты слышала меня. Снимай одежду. Всю. Я сегодня был невероятно твердым весь день, ожидая увидеть то, что находится под этой свободной блузкой. И хочу рассмотреть все прямо сейчас.
- Ты как ребенок со сливочным мороженым – совершенно не умеешь терпеть. Я думаю, что нам нужно поговорить. Не знаю, почему ты злишься…
- Я не злюсь, я возбужден. Я хочу, мать твою, чтобы ты сняла уже эту гребаную одежду.
И, подтверждая свои слова, Рейф обхватил одной рукой ее за талию, второй сжал ее затылок и смял губы требовательным неожиданным поцелуем. Керри была слишком зла и смущена его натиском, чтобы ответить. Она попыталась вырваться из его хватки. В ее голове крутились разные вопросы. Ведь она пыталась сделать все правильно и вернуть ему его жизнь. Так почему он сердится?
Затем он нежно обхватил ее лицо своими ладонями и провел языком по ее губам, заставляя раскрыть рот, и застонал. Возбуждение сжало ее живот, хотя она старалась этого не замечать. Она отклонилась от него и открыла рот, чтобы поинтересоваться, неужели за последние три минуты он успел потерять голову или все это время успешно притворялся нормальным? Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, он снова накрыл ее губы своими, глубоко проникая внутрь языком, пробуждая все дремавшие в ней чувства.
Первое прикосновение его языка сказало Керри, что он полон решимости добиться от нее ответной страсти. Второе доказало, что он это уже сделал. Ее негодование и гнев начали таять под натиском его губ. Собственническим. Жадным. Решительным. Он хотел ее. И ему не нужен был ее ответ «нет».
В этой борьбе между желанием и гневом…гнев быстро проиграл.
Она не могла бороться со страстью, которую вызывал в ней Рейф. Только не тогда, когда он злится, проявляет к ней нежность и завоевывает – и все это в одном немыслимом коктейле событий и обстоятельств. Она привязалась к нему, и это была очень опасная зависимость. Даже когда он был зол, мысль о его возвращении в Нью-Йорк и их расставании навсегда вызывала у нее панику и уныние.
Она не хотела знать почему. Вопреки всему это будет их последняя ночь вместе. Несмотря на то, что Рейф был в странном игривом настроении, часть ее кричала, что она должна ответить на его порыв. Разум же говорил, что ее душевная боль будет только глубже и сильнее.
Не способная остановить свое безрассудное сердце, Керри обвила руками его шею и крепко прижалась к его губам, вложив в этот поцелуй весь свой гнев, все смятение, всю страсть… вместе с болью, которой так боялась.
Руки Рейфа блуждали по ее телу: стиснули плечи, сжали грудь, прошлись по плавному изгибу ее талии. Когда она прижалась своими бедрами к его и потерлась о твердый член, он сжал в кулаки полы ее блузки и застонал.
Разорвав их поцелуй, Доусон уставился на нее. Его серебристые глаза были полны сексуального голода.
- Разденься, - снова потребовал он. Нежный парень исчез, перед ней снова стоял альфа-самец.
Она никогда не видела его в таком состоянии. Его игривость сменилась стальной решимостью. Его глаза пылали страстью, из них исчезла нежность. Это горящий взгляд обжигал ее кожу, заставляя кипеть ее кровь и давая понять, что, если она уступит, он сделает все возможное, чтобы исполнить ее желания.
Эта мысль вызвала слабость в коленях, в животе…и голове. И это ее беспокоило.
- Может, нам все-таки нужно поговорить? - спросила она, переводя дух.
- Поговорим позже. Раздевайся немедленно.
Керри могла его послать куда подальше, но это его оскорбит, и она знала, что не вынесет его обиды от собственных действий.
Вместо этого она призналась себе, что желание обволакивает ее сердце и возбуждает тело. Она постаралась заглушить боль, которую будет чувствовать завтра, после ухода Рейфа, сейчас внутри нее смешались гнев и волнение по отношению к нему, но она решила сосредоточиться на удовольствии, которые ей подарят его прикосновения. Девушка расстегнула верхнюю пуговицу блузки.
Затем Керри опустила руки по швам и окинула его знойным взглядом.
- Ты это имел в виду?
Он покачал головой.
- Больше голого тела. Быстрее.
- Зачем же спешить? - спросила она с томным видом, подняв руки ко второй пуговице.
Рейф сглотнул, когда она расстегнула пуговицу на груди и раздвинула полы полосатой блузки, открыв ему вид на соблазнительную ложбинку груди.
- Спешить? - он взглянул на часы, прежде чем перевести агрессивный и бескомпромиссный взгляд на ее лицо. – Прошло уже пятнадцать часов и сорок три минуты с тех пор, как я был внутри тебя. А это третья часть нашего времени вместе. Я был очень терпелив.
Что-то в жестком угле его челюсти, и стальном блеске его серебристых глаз сказало Керри, что Рейф не намерен больше ждать ни секунды. Время разговоров тоже ушло. Все отошло на задний план, кроме секса. Мгновение спустя он подтвердил ее подозрения, быстро сжав ее в своих объятиях и подхватив на руки. Он с такой легкостью ее поднял, будто она была такой же легкой, как ребенок, и прижал к своей груди. Но теория о сравнении быстро разбилась вдребезги, когда она почувствовала его мощную эрекцию, прижимающуюся к ее попке.
- Обхвати меня ногами за талию, - хрипло произнес он и пошел по холлу в сторону спальни.
Она автоматически повиновалась.
Его твердый член при ходьбе терся о влажные складочки ее плоти, заставляя стоны вырываться из ее горла. Прежде чем первый звук удовольствия успел сорваться с губ Керри, Рейф смял их своим поцелуем. Он двигал языком внутри ее рта, похищая ее дыхание, ее рассудок. Однако он не просто мародерствовал, забирая у нее все, что мог…взамен он дарил ей ожидание наслаждения, которое заставило ее голову кружиться, а тело слабеть.
Войдя в спальню, мужчина прошел к кровати и опустил любовницу на холодные простыни. Прежде чем она успела сказать хоть слово, он снял с нее сандалии, расстегнул пуговицу на ее шортах цвета хаки и стянул их с бедер, а затем бросил их через всю комнату. С негромким шелестом они приземлились на деревянный пол. Он даже не глянул, куда упала ее одежда, и старался не смотреть на белые хлопковые стринги, едва прикрывающие ее киску. Вместо этого он сосредоточил все свое внимание на наполовину расстегнутой блузке Керри. Стиснув зубы, Рейф продолжил начатое ей занятие, начав с нижних пуговиц и двигаясь вверх. Его глаза сужались с каждым сантиметром ее обнажающейся кожи, предстающей перед его взором. Сначала ее пупок и гладкая кожа живота, затем ребра и нижняя часть полушарий ее груди. Он не останавливался, стараясь не смотреть и не касаться ее нежной плоти. Нет. Все его внимание было сосредоточено на последней застегнутой пуговице блузки. Он долго смотрел, не отрывая взгляда. Керри ждала, ее тело трепетало. Фраза «задыхаться от предвкушения» обрела смысл. Она возжелала его. Эпицентр жажды сосредоточился где-то в нижней части ее живота, между бедрами, безжалостно сжимая все внутри в тугую пружину. На мгновение она представила все те невероятные вещи, которые он хочет с ней сотворить. Фантазии одна за другой крутились у нее в голове, и каждая была эротичнее, чем предыдущая, посылая новые волны жара прямо в ее влагалище. Она почувствовала, как ее трусики намокли. Рейф сделал глубокий вдох, Керри была уверена, что он мог почувствовать аромат ее желания. Она вздрогнула. Их взгляды встретились. Он внимательно наблюдал за ней, у него в глазах тлел огонь, зажигающий энергией все его подтянутое тело.