- Если у банка есть удаленный терминал, то я не понимаю, какое это имеет отношение к делу.
- Ну, Марк в тюрьме, поэтому он не может использовать свои ID и прочее, верно? Я говорю о том, что Смайкинс имеет доступ к паролю Марка и ненавидит моего брата. Поскольку он очевидно приударяет за моей невесткой, думаю, он и виновен.
Рейф услышал, как дрогнул голос Керри. Такая же дрожь была в ее тоне, когда они разговаривали впервые. Она была так возбуждена, что с трудом приводила доводы. Решив поддержать девушку, он сжал ее руку.
- Что? - воскликнул Д'Нанза.
Прикусив губу, она посмотрела на Доусона своими зелеными глазами, полными отчаяния. Покрасневшие лицо и нос сказали ему, что она вот-вот расплачется.
- И-и, видимо, кто-то изнутри внес изменения в систему. Рейф так сказал…значит…
- Что вы там бормочете, - перебил ее следователь, а затем сказал что-то еще. Рейф был слишком зол, чтобы слушать его дальше.
Он выхватил у нее телефон.
- Это Рафаэль Доусон, владелец и генеральный директор «Доусон Секьюрити Энтерпрайзес».
Представившись, Рейф изложил свои выводы. Специальный агент Д'Нанза слушал его… в течение примерно двух минут.
- Посмотрите, - начал агент, - мы имеем множество доказательств виновности этого парня. Так как вы были наняты сестрой обвиняемого…
- Она не заплатила мне ни цента.
- Все равно. Мы имеем неопровержимые доказательства виновности Салливана, и слова кого-то нового, состоящего в сговоре с родственником обвиняемого, не убедительны.
- Тогда кто продолжает использовать удаленный терминал? Кто, мать вашу, продолжает использовать ID Марка Салливана?
- Мы все знаем, банк мог переадресовать это терминал кому-то другому или просто его тестирует. Есть многое других причин. Мистер Доусон, честно говоря, у меня нет никакой возможности проверить правдивость этой информации и нет времени гоняться за привидениями.
Д’Нанза повесил трубку.
Рейф выругался, произнеся такие резкие слова, которые заставили Керри вздрогнуть. Ее плечи поникли. Слезы вот-вот прольются из ее зеленых глаз.
- Извини, – в его голосе звучало сожаление, - этот парень… он даже не собирался слушать.
К сожалению, ничего нового. Блять, он хотел помочь ей, решить ее проблемы, сделать ее счастливой. Он не привык проигрывать. И не хотел ее подводить.
- Я должна была знать, что он не станет слушать, - Керри села в кресло и разрыдалась. - Ты пытался меня предупредить. И-и, хуже того, он сказал мне, что разбирательство по делу Марка перенесли. Оно начнется в следующий понедельник.
Глава 10
В три часа дня Керри и Рейф сели в ее подержанный синий автомобиль и, вклинившись в поток машин, поехали обратно в Любовное гнездышко.
Она едва различала встречные машины, полностью погрузившись в свои мысли. Все эти усилия в никуда. Она много недель разрабатывала план похищения Рейфа, что в принципе было вызовом для ее внутреннего я. Господи боже! Она выдернула незнакомого человека из его привычной жизни, привязала к кровати, намереваясь заставить помочь ее брату. Она нарушила закон и, вероятно, испортила все его планы.
Все впустую.
Было бы удивительно, если Рейф не обижался на нее за все, что она с ним сделала. Она не могла больше плакать. Она занималась этим весь день. Теперь девушка колебалась между сильным страхом за брата и оцепенением. Но еще хуже, чем с Доусоном, она поступила с Марком - она его подвела. Ее брат оставался так же далек от свободы сегодня, как и на прошлой неделе. Она всем сердцем и душой верила, что Рейф может помочь ей спасти брата от ужасной судьбы. Оказалось, что нет.
Кроме того, она не представляла, как перестать испытывать столь сильные чувства к мужчине, собирающемуся ее покинуть.
Горячие слезы снова начали обжигать глаза. Кровь пульсировала в висках так сильно, как будто у нее в голове работал отбойный молоток. Смущение окрасило румянцем ее щеки. Казалось, ничто не может быть хуже…пока она не вспомнила, что это их последний вечер с Рейфом. Утром он должен был уйти из ее жизни. Навсегда.
Когда они приехали в Любовное гнездышко, Керри судорожно вздохнула и вылезла из машины. Любовник молча следовал за ней, но, казалось, что мысленно он находился в другом месте. Конечно, он же не дурак. Он привык, что красивые женщины никогда не нагружают его своими проблемами, не нарушают закон и не плачут каждые две секунды. Он, вероятно, желал вернуться обратно в Нью-Йорк и пойти на свидание с женщиной, которая носит черное платье в обтяжку и остроумно шутит. Кто может винить его за это?
Они вошли в коттедж Доминанта Дэйва. Все казалось здесь таким знакомым, таким интимным. Керри посмотрела на красное кожаное кресло, в котором Рейф часто сидел без рубашки, на кухонный стол, который они использовали самым непристойным образом. Столько воспоминаний за такой короткий промежуток времени. Как же это произошло? Тоска и сожаление сжали ее горло, когда она столкнулась с Доусоном в маленькой гостиной.
- Я извиняюсь. Очень извиняюсь. За все.
Он молча на нее смотрел.
- Ты выглядишь усталой. Садись.
Керри хмуро наблюдала за тем, как он пошел на кухню, открыл холодильник и налил ей бокал вина.
- Пей, - приказал он и, пройдя через комнату, сунул стакан ей в руку.
Она послушно сделала глоток, потом еще… пока полностью не осушила бокал. К сожалению, даже опустошив бутылку, ей не станет лучше, особенно когда на нее еще и накатила тошнота. Чувство вины причиняло ей невыносимую боль, как будто ее ужалил рой пчел-убийц. Она посмотрела на Рейфа и увидела, что он стоит рядом и на его лице застыло выражение беспокойства… Почему? Ведь он понимал последствия их звонка в ФБР. Ее грандиозный план, ради которого она лишила совершенно замечательного мужчину свободы и права выбора, исчерпал свои возможности. Марка, скорее всего, посадят в тюрьму, а ее затея с треском провалилась.
И ей придется жить с этим всю оставшуюся жизнь.
Керри сердито на него посмотрела.
- У тебя есть полное право злиться на меня за то, что я втянула тебя в эти неприятности. Я надеялась, что ФБР прислушается к тебе, ты легко сможешь найти безупречные улики, и они освободят Марка, но это была лишь мечта. А теперь Смайкинс угрожает, что не заплатит тебе, и ты не сможешь достичь целей, к которым шел в течение многих лет. Я все испортила.
Ее пронзило отвращение, пока она боролась со слезами. О, она была такой жалкой. Рейф опустился перед ней на колени и убрал прядь волос с ее щеки.
- Ты слишком строга к себе. Ты сделала то, что считала нужным, чтобы помочь Марку. Я не обвиняю тебя за это. Смайкинс заплатит мне, даже если мне придется свернуть его тощую шею.
Керри грустно улыбнулась.
- Но то, что я сделала с тобой… это так неправильно. А правильно будет, если я позволю тебе уйти. Я-я буду рада приготовить тебе ужин, если ты голоден; помогу собрать твои вещи и отвезу обратно в отель. Ты вернешься к своей прежней жизни и забудешь (обо всем), что я когда-то все испортила.
Он замер. Эмоции исчезли с его лица быстрее, чем правительственные учреждения закрываются в праздник. Терпение и доброта исчезли, уступив место сурово сдвинутым черным бровям. Казалось, в воздухе между ними сверкают молнии. Керри показалось, что ее желудок ухнул от страха вниз и оказался где-то в районе коленей. Ой-ой-ой.
Губы Рейфа были сжаты, ноздри раздувались, он опустил руку и встал, нависая над ней.
- Значит, когда я выполнил свою часть сделки, ты хочешь, чтобы я ушел? Как удобно для тебя.
Разве она это имела в виду?
- Я просто подумала…
- Что? Что можешь не выполнять свою часть сделки? - он подошел ближе, глядя на нее с выражением, которое можно было назвать угрожающим. - Малышка, ты обещала мне гребаных сорок восемь часов. По моим подсчетам они еще не истекли. Мы запутались в другом дерьме, и ты целый день держала меня на расстоянии.