– Надеюсь, мы сможем что-нибудь придумать.
– О, прекрасно! – Джиллиан вскочила с сияющим от восторга лицом.
Но когда девушка уже направилась к выходу, он внезапно осознал, что она увела его от первоначальной темы их разговора.
– Аманда…
Она замерла на ходу.
– Присядьте, пожалуйста.
Она кротко повиновалась.
– Вы не ответили на мой вопрос, – сказал он и, заметив, что она попыталась придать своему лицу невинное выражение, осадил ее одним лишь стальным взглядом. – Зачем вы вылезли из своего окна?
Он видел, что она не хочет рассказывать ему об этом и, без сомнения, ищет способ снова уклониться от разговора. Но он продолжал настойчиво ждать, давая ей понять, что твердо намерен добиться от нее ответа. В конце концов, он услышал ее тихий вздох и понял, что она сдалась.
– Я хотела поговорить с Томом. Приватно.
– Вы собирались сделать это так, чтобы я не знал?
Она кивнула.
– Зачем?
Она подняла на него вызывающе дерзкий взгляд.
– Я не хочу вам об этом рассказывать.
– Почему?
– Потому что вы не поймете.
– Почему не пойму?
– Потому что не поймете.
Они ходили кругами, и Стивен был удивлен, что ему вдруг стало больно. Это был один из таких же странных разговоров, которые они вели сразу после ее приезда сюда.
– Аманда, – мягко произнес он. – Я думал, что вы больше доверяете мне. Я…
– Я хотела, чтобы Том отослал для меня одно письмо. Это были деньги для доктора, которого я хотела просить о посещении одной престарелой горничной в поместье Виндхэмов.
Ему потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить сказанное ею. А когда он все понял, то не удержался и изумленно уставился на нее. Письмо? Доктору? Настолько важное, что ради него она должна была среди ночи с риском для Жизни выбираться из окна своей спальни?
– А до утра вы подождать не могли? Я сам с радостью франкировал [10] бы его для вас.
Поднявшись со своего стула, она прошла перед ним, гневно взмахнув своими муслиновыми юбками.
– Оно было не для того, чтобы вы его франкировали!
– Как это не для того?! – воскликнул он, теряя контроль над собой. – Я ведь ваш попечитель! – Спохватившись, Стивен провел рукой по волосам и попытался успокоиться. Как же все-таки трудно понять эту женщину, самую необыкновенную из тех, кого ему довелось встречать! – И где же это письмо? Я отошлю его срочной почтой.
– Я уже сама отослала его. Том забрал его на следующее утро.
Он посмотрел на нее. Одному Богу известно, как она могла передать его Тому, будучи прикованной к постели.
– Аманда, вы в состоянии вывести из терпения даже святого.
Она покачала головой, и пальцы ее сами сжались в кулаки.
– Нет, милорд, я лишь испытываю ваше терпение.
– Я никогда не утверждал…
Но она уже не слушала его, слишком погруженная в собственные мысли.
– Я знаю, что вы думаете обо мне. Знаю, как презираете мою простую манеру поведения, но та женщина…
Она умолкла и сделала глубокий вдох, чтобы снова взять себя в руки. Он видел, как сузились ее глаза, когда она собиралась с силами, и только теперь вдруг понял, что ее спуск через окно не был проказой или бегством на тайное свидание, как он того опасался. Это было чем-то намного более важным для нее.
– Та женщина?… – подтолкнул он ее.
Когда она обернулась к нему, в глазах ее стояли слезы.
– Мэри Эймс была мне матерью. Она заботилась обо мне тогда, когда ей намного проще было просто бросить меня. Теперь она тяжелобольная, и я хотела направить к ней доктора.
От него не ускользнула странность произнесенной ею фразы. Как могла какая-то служанка бросить молодую хозяйку поместья? Но его внимание сейчас было слишком сосредоточено на том, что Аманда думает о нем, а потому он не посчитал нужным спрашивать ее об еще одном странном воспоминании из ее детства.
Видя, в каком смятении находится Аманда, он медленно встал и вышел из-за стола; ему хотелось прикоснуться к ней, как-то утешить. Но вместо этого он задал новый вопрос:
– Так почему же я этого не понял бы?
Она обернулась к нему, и ее глаза ярко блеснули в лучах послеполуденного солнца.
– Я же видела, как вы смотрели на меня, когда я разговаривала со слугами. Вы не одобряете этого. Вы хотите, чтобы я обращалась с ними так, как это делает леди София, как будто они только затем и существуют, чтобы выполнять мои капризы. Что ж, для вас это еще одно доказательство того, что я никогда не стану настоящей леди!
Стивен покачал головой, стараясь объяснить так, чтобы она поняла его.
– Я вовсе не презираю вас за это, Аманда. Я завидую вам! Неужели вы этого не видите? С момента своего приезда в Лондон вы уже перевернули весь этот дом с ног на голову. Довели мою матушку до кипения; заставили меня рвать на себе волосы – то в шоке, то от удивления, то от страха; полностью выбили из привычной колеи всю прислугу. И все же… – Он набрал побольше воздуха в легкие. – И все же все они обожают вас. Даже моя матушка. Ради вас они готовы на все. Моя мать планирует выдать вас замуж не меньше, чем за герцога. Я, наблюдая за вами, не перестаю поражаться. Не знаю, как вам это удается, но вы полностью пленили весь наш дом.
Она взглянула на него своими невероятно большими глазами; выражение ее лица стало трагическим, как будто от этого момента зависела вся ее жизнь.
– А вы, Стивен? Вы тоже обожаете меня?
– Я… – Что он мог на это сказать? Чтобы не начать разбираться в охвативших его противоречивых эмоциях, он решил сосредоточиться на том, в чем был твердо уверен. – Я переживаю за вас. Я ваш попечитель, но, к сожалению, не могу обеспечить вашу безопасность даже в собственном доме.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что сказал он что-то не то. Если раньше девушка выглядела беззащитной, открытой и даже полной трепетных надежд, то теперь она отвернулась, лицо ее закрылось, как дверь его библиотеки, а глаза стали пустыми.
– Аманда… – начал было Стивен.
– Я не леди, милорд, и полагаю, никакие списки правил, сколько бы их ни было, не изменят этого обстоятельства. Вероятно, мне следовало бы понять это раньше, но этого не случилось, и теперь мы просто столкнулись с неизбежным. – Она гордо подняла подбородок. – Вы отошлете меня обратно в Йорк?
Он вздохнул, чувствуя себя совершенно сбитым с толку и удивляясь, как ему удалось испортить весь разговор.
– Нет, Аманда. Вас никуда не отошлют. Завтра утром я отправляюсь в короткую поездку в поместье Виндхэм. И приглашаю вас присоединиться ко мне. – Он поднял на нее глаза, совершенно не надеясь, что она вдруг возьмет и согласится сопровождать его. – Там вы сможете навестить миссис Эймс и обеспечить ей должный уход.
– Так вы отправляетесь в поместье Виндхэм? – Голос ее превратился в дрожащий шепот, и он с тревогой заметил, как мертвенно побледнело ее лицо.
– Да, – осторожно произнес он. – Я намеревался сделать это еще два дня назад, однако ваша, хм, экстравагантная выходка задержала меня в Лондоне. Поэтому я планирую выехать утром.
– Но… но зачем? Я, безусловно, и сама могу рассказать вам все, что вы хотите узнать.
– Аманда, я хочу увидеть имение в последний раз. Особенно учитывая, что… – Лицо Стивена исказилось в мучительной гримасе. – Поскольку вы, без сомнения, очень скоро выйдете замуж и эта недвижимость станет частью вашего приданого.
– Но в этом определенно нет никакой необходимости. В данный момент, я имею в виду, в самый разгар сезона. Почему бы не оставить это на потом?
Чтобы выиграть время, Стивен снова медленно вернулся за свой письменный стол. Она явно что-то скрывала от него, искала всевозможные причины, чтобы удержать от поездки в Йорк. Но зачем? Какие там могли открыться секреты, которые она хотела от него утаить?
Он внимательно посмотрел на девушку и прищурился, как будто в голову ему пришла неожиданная мысль.
– Сегодня воскресенье.