Голову пронзила острая боль, и мир вокруг нее зашатался. Накатывавшиеся волнами головокружение и жар попеременно сменялись ознобом и приступами слабости. А Буллард тем временем продолжал приближаться.
– Меня сейчас вырвет, – выдохнула она.
Это остановило его – на некоторое время, по крайней мере. Взглянув на ее лицо, он отвернулся, взял с пола стоявшее там ведро и поставил перед ней. Она почувствовала, как ее желудок возмущенно сжался, а затем в едином порыве едва не вывернулся наизнанку. Она старалась продлить эту агонию тела, делая вид, что отдыхает, судорожно хватая ртом воздух, а сама тем временем прятала кандалы в юбку, чтобы скрыть свою работу над замком.
– Сейчас. Это успокоит твой желудок. – Он снова запрокинул ей голову и влил в рот еще джина.
Она хотела увернуться, но Буллард крепко держал ее, так что от первых нескольких глотков спастись не удалось. Джиллиан надеялась, что ее опять вырвет, но жжение в горле действительно подавило накатывающуюся тошноту. А он настоял на том, чтобы она допила остаток джина из бутылки.
Через десять минут она была уже вся насквозь пропитана джином. Хотя ей удалось исхитриться и выпить не так уж много, голова ее кружилась, мысли текли неторопливо, а затуманившийся мир стал казаться не таким суровым.
– Что, теперь получше? – Голос его звучал почти нежно, и хотя она понимала, что это лишь игра, но сделала вид, будто приняла его вновь обнаружившуюся доброту за чистую монету.
Джиллиан улыбнулась ему, движения ее стали вялыми, словно она погрузилась в состояние эйфории, вызванное спиртным.
– Хочешь получить работу?
Он удивленно заморгал.
– Что?
Джиллиан вновь улыбнулась и медленно подняла голову; ее слова должны были выбить его из колеи, пока она продолжала лихорадочно орудовать своей шпилькой.
– Знаешь, тебе нет необходимости жить так, как ты живешь. Охотясь на маленьких детей, похищая женщин. Для тебя есть жизнь получше.
Он внимательно смотрел на нее, и лицо его расплывалось в желтозубой ухмылке. На этот раз она даже не дернулась, почувствовав его смрадное дыхание.
– Что, думаешь, у нашего принца в его свите найдется местечко для меня? Чтобы я давал ему советы начет его фасонов? – Оглушительный хохот громилы болью отозвался в ее голове, и девушку передернуло.
– Я могу устроить тебя на работу, – упорно продолжала гнуть свое Джиллиан. – Ты сможешь работать в доме у графа…
– И зачем же я могу понадобиться такому господину?
– Ты можешь работать у него на конюшне… Собственно говоря, ты мог бы стать даже дворецким. – Она подвинулась, чтобы якобы смотреть ему прямо в глаза, а на самом деле просто удобнее развернула к себе замок кандалов. – Это будет честная работа и шанс для тебя на лучшую жизнь.
Он уставился на нее широко раскрытыми глазами, а затем разразился диким хохотом, от которого даже свалился на постель.
– И что же я буду ему говорить? Да, ваше высочество, нет, ваше высочество, как вам сегодня пописалось, ваше высочество?
Джиллиан с вызовом выставила вперед подбородок, уязвленная грубым отказом.
– Я серьезно. Я обладаю громадным влиянием на графа. И ты действительно можешь получить честную работу. – Она изо всех сил старалась не краснеть, преподнося ему такую чудовищную ложь.
Он сел, и глаза его внезапно стали холодными.
– Это у меня уже готова для тебя работка, птичка ты наша. И довольно болтать все эти глупости.
Она набрала побольше воздуха в легкие, хоть как-то стараясь вернуть себе спокойствие, которого ей сейчас так не хватало.
– Буллард, тебе нужно хотя бы иногда кому-то доверять. Ты можешь попробовать зажить лучшей жизнью.
Он только стиснул зубы и прищурил свои беспощадные глаза. Внезапно она поняла, что совершенно неправильно оценивала ситуацию. Одно дело – предлагать помощь подростку, каким был Том, и совсем другое – увещевать матерого бандита в надежде, что тот прислушается к ее словам.
И время, похоже, уже истекло. Он склонился над ней, старясь обхватить ее своими толстыми ручищами.
Щелк.
Замок кандалов открылся. Она была свободна.
Далее она не стала терять ни секунды. Швырнув тяжелые железные цепи в лицо Булларду, Джиллиан ринулась к двери. Комната плыла перед глазами, она чувствовала, что ее отяжелевшее от алкоголя тело двигается чересчур медленно, но все равно рвалась вперед. За спиной раздался взбешенный рев Булларда, и она услышала, как он бросился за ней, словно дикий зверь.
Она добралась до двери всего на секунду раньше бандита, но лишь для того, чтобы обнаружить, что задвижка заперта. «Идиотка», – выругала себя Джиллиан. Она должна была догадаться, что он постарается обезопасить себя.
Рванувшись в сторону, она уклонилась от рук Булларда, попытавшегося схватить ее. Ее единственной надеждой оставалось окно, и она побежала к нему со всей скоростью, на которую были способны ее подгибающиеся ноги.
Решетка.
На окне стояла решетка. Почувствовав, как тяжелая пятерня схватила ее сзади за волосы и резко дернула назад, Джиллиан закричала от страха и бессилия.
Грубые руки бандита подняли ее в воздух и швырнули на кровать. Лицо его прорезала зловещая ухмылка.
– Можешь кричать сколько влезет, птичка. Никто к тебе сейчас уже не придет. Даже этот твой благочестивый хозяин, будь он проклят.
Джиллиан вскочила с кровати, схватив единственное свое оружие – кандалы. Тяжело дыша, она подняла их высоко вверх, выжидая удобного момента. Единственная надежда заключалась в том, чтобы оглушить его одним ударом. Второго шанса у нее просто не будет.
Он ухмыльнулся и застыл в ожидании: похоже, такой вызов даже доставлял ему некоторое удовольствие.
Бух!
Дверь с грохотом упала внутрь комнаты, а Буллард резко обернулся, чтобы встретить опасность лицом. Джиллиан не стала дожидаться того, чтобы посмотреть, кто это так эффектно вошел. Это должен был быть Стивен, но на случай, если это все-таки явился кто-то другой, она взмахнула железными кандалами и, с размаху врезав ими Булларду в висок, стала ждать, пока тот рухнет на пол.
Но тот и не думал этого делать. Вместо этого, взревев от боли и ярости, бандит замахнулся на нее своим громаднейшим кулаком. Она хотела отпрыгнуть в сторону, но сзади была стена, а ноги ее неуклюже путались в простынях на кровати.
В этот момент в потасовку вмешался Стивен. Массивные кулаки Булларда были еще в воздухе, когда Стивен толкнул его, чтобы вывести из равновесия, а затем обрушил на него мощнейший кросс справа. Бандит поднял руки для защиты, но шансов у него не было. Стивен продолжал раз за разом наносить ему удары, пока Буллард безвольной окровавленной массой не осел на пол.
Джиллиан ошеломленно следила за Стивеном. Наконец он остановился. Продолжая сжимать кулаки и с трудом переводя дыхание, он стоял неподвижно и смотрел на поверженного противника.
Джиллиан судорожно вздохнула, после чего у нее на губах появилась невольная улыбка.
– Я правда хочу, чтобы вы научили меня делать так же, как вы.
Он взглянул на нее, удивленно округлив глаза, но уже в следующий миг она вдруг оказалась у него в объятиях. Граф крепко прижимал Джиллиан к себе, и она чувствовала прикосновение его мускулистого тела, разгоряченного в пылу борьбы, слышала его прерывистое дыхание, ощущала исходившую от него силу, с которой он обнимал ее. И понимала, что сердце ее переполняется любовью.
– Вы в порядке? – прошептал он ей в волосы.
Она кивнула, уткнувшись ему в грудь.
– Я знала, что вы придете. Я знала.
– Пойдемте отсюда. С минуты на минуту здесь будет магистрат.
Джиллиан неохотно оторвалась от него, но он не отпускал ее от себя. Он подхватил ее на руки, и она прижалась лицом к его шее.
– Не двигайтесь. Сейчас мы уже пойдем. Том, посмотри, нет ли тут чего-нибудь такого, чем можно было бы его связать до прихода властей.
Она подняла голову и, обведя комнату глазами, наконец увидела мальчишку, бледного от страха.
– Том? Тебе не нужно было идти сюда. Здесь слишком опасно.