Но как они достигли островка? Как переплыли вязкое болото?
Сын леопарда угрюмо размышлял об этом, когда странный человек вдруг ткнул пальцем в направлении болота. Нао повернулся в ту сторону, но ничего не увидел. Между тем тот настойчиво проводил в воздухе пальцами линию от берега болота к островку и затем указывал на гранитную тропу. Нао понял, что он хочет сказать: островок соединен с гранитной тропой бродом. Но он узнал это слишком поздно: теперь островок был уже занят врагами, и надо было прятаться за выступом скалы, чтобы избежать дротиков и камней, которыми они легко могли забросать уламров.
Снова над болотом воцарилась тишина, нарушаемая только шорохом ветвей, медленно, но неуклонно продвигаемых карликами по тропе. Еще до полуночи укрепление должно было почти вплотную подвинуться к костру уламров. Тогда карлики нападут на них.
В то время как Нао размышлял об этом, в костер упал камень, брошенный с островка. Огонь зашипел, и в воздух поднялся столб пара. Затем второй камень упал рядом с первым. Нао сразу разгадал новый замысел врагов: они хотели загасить костер камнями, обернутыми влажной травой. Тогда нападающим из-за прикрытия не придется пробиваться через большой костер, занимающий всю ширину гранитной тропы и тянущийся на несколько локтей в глубину.
Как помешать осуществлению этого плана? Выйти из-под прикрытия и начать в свою очередь обстреливать карликов? Но они притаились в кустах и не видны, а освещенные пламенем костра уламры, наоборот, были бы отличной мишенью для камней и дротиков.
Камни продолжали сыпаться один за другим, и столбики пара над шипящим костром все умножались. В бессильном бешенстве уламры смотрели на этот разрушительный град камней, на укрепление из ветвей, все ближе подбиравшееся к их лагерю.
Скоро часть костра совсем угасла.
— Готовы ли Нам и Гав? — спросил Нао.
И, не ожидая ответа, он издал свой боевой клич. Но в голосе его не было обычной уверенности; скорее в нем звучали тоска и отчаяние затравленного зверя.
Молодые люди покорно ждали сигнала к последнему бою. Но Нао как будто снова заколебался. Вдруг его глаза блеснули, радостная улыбка озарила его лицо, и хохот вырвался из его груди. Он прокричал:
— Вот уже четыре дня, как укрепление рыжих карликов сохнет на солнце!
И, выхватив головню из костра, он с силой швырнул ее в ветви движущегося укрепления. Нам и Гав тотчас же поняли его затею, и все трое стали забрасывать сухой валежник пылающими головнями.
Изумленные странным поведением врагов, карлики наугад метнули несколько дротиков, но не попали в цель. Когда они, наконец, разгадали замысел уламров, было уже поздно: сотни языков пламени лизали сухую листву и ветви их укрепления. Еще минута, и все оно превратилось в один гигантский пылающий костер.
Нао снова издал свой боевой клич, но на этот раз он звучал гордо и уверенно, и уверенность эта наполнила радостью сердца его спутников.
— Уламры победили людоедов! — кричал Нао. — Неужто они не справятся с кучкой маленьких рыжих шакалов?
Огонь продолжал пожирать укрепление, озаряя красным светом неподвижную поверхность болота. Рыбы, гады и насекомые толпами плыли на свет. В кустарнике зашевелились птицы и звери. Шелест крыльев потонул в поднявшемся вое волков, лае гиен и шакалов.
На западе всходил месяц…
![Борьба за огонь (илл. В. Добровольского) pic_37.png](https://litlife.club/books/257521/read/images/pic_37.png)
![Борьба за огонь (илл. В. Добровольского) pic_38.png](https://litlife.club/books/257521/read/images/pic_38.png)
Глава четвертая
СРАЖЕНИЕ В ИВНЯКЕ
Утром следующего дня, взбешенные неудачей своей военной хитрости, рыжие карлики часто выбегали из зарослей. Они издали грозили уламрам копьями и дротиками. При этом их глаза яростно сверкали, а мощные челюсти хищно щелкали. Затем они снова собрали огромную кучу хвороста и, часто поливая, ее водой, вновь стали двигать вдоль гранитной тропы.
Около полудня спасенный Нао человек вдруг испустил протяжный крик. Он вскочил на ноги и призывно замахал руками. Откуда-то издали ветер донес отголосок ответного крика. Напрягая зрение, уламры с трудом разглядели вдали соплеменника раненого, который стоял на берегу болота среди камышей и потрясал каким-то странным, никогда невиданным оружием.
Рыжие карлики также заметили пришельца, и в то же мгновение несколько воинов устремилось к нему. Но тот исчез в камышах.
Нао с волнением следил за погоней. Вначале были видны рыжие карлики, рыскавшие вдоль берега, исследуя каждую камышовую поросль, но мало-помалу все они скрылись из виду, и над болотом снова воцарилась тишина. По истечении долгого времени двое из преследователей вернулись в лагерь рыжих карликов и тотчас же направились назад во главе нового отряда.
Нао понял, что произошло какое-то значительное событие. Раненый, очевидно, думал то же самое и даже подозревал, какое именно.
Несмотря на тяжелую рану в бедре, он стоял на ногах и неотрывно смотрел вслед отряду рыжих карликов, временами издавая какие-то отрывистые возгласы.
Загадочное движение в лагере карликов продолжалось. Еще четыре группы воинов вышли из лагеря и исчезли в зарослях на берегу болота. Наконец, среди ив показались человек тридцать мужчин и женщин, длинноголовых, с узкими туловищами. Рыжие карлики обступили с трех сторон племя ва, начался бой.
Ва метали в своих противников дротики не руками, а при помощи странного приспособления, которое уламры видели впервые в жизни и устройства которого они не понимали. Эта была толстая палка, не то деревянная, не то роговая, с крючком на конце. Дротик, брошенный при помощи этой палки, летел дальше и бил сильней, чем когда его бросали просто руками.
В начале сражения рыжие карлики понесли большие потери: несколько их воинов были тяжело ранены дротиками ва. Но подкрепления прибывали к карликам со всех сторон и непрерывно. Они выли от бешенства и лезли в самую гущу свалки. Осторожность, которую они проявляли в отношении уламров, покинула их, быть может, это объяснялось тем, что они давно знали ва и не боялись рукопашной схватки с ними, а может быть, давняя ненависть вспыхнула в них с такой силой, что они забыли всякую осторожность.
Нао следил за тем, как в бой вступали все новые и новые группы рыжих карликов. В самом начале сражения он принял решение и теперь выжидал только удобного момента, чтобы осуществить его.
Всем своим существом он жаждал открытого боя. Нао пони-мал, что победа рыжих карликов над ва означала неминуемую гибель и его самого и его спутников.
Его тревожило только одно сомнение: можно ли оставить без охраны Огонь? Плетенки стеснили бы уламров и, несомненно, пострадали бы в бою. Но он подумал, что в случае победы Огонь можно будет достать и у карликов, а при поражений… при поражении все равно племя уламров не получит Огня…
Выбрав благоприятное мгновение, Нао подал сигнал к выступлению, и трое уламров выбежали из-под прикрытия скалы с громким боевым криком.
Они ринулись на карликов со всей быстротой, на какую были способны, и, несмотря на то, что несколько дротиков оцарапали их, мигом настигли своих противников.
Человек десять-двенадцать карликов встретили уламров остриями копий.
Нао метнул в гущу толпы копье и дротик и взмахнул над головой палицей.
Трое карликов замертво свалились на землю еще прежде, чем Нам и Гав успели ввязаться в свалку.
В следующее мгновение в уламров полетела туча копий, и все они были ранены. Но копья были брошены слабыми руками и издалека, и раны были не опасны. Три палицы одновременно взвились в воздух, и еще несколько карликов были убиты; уцелевшие же, видя, что на помощь уламрам спешит и спасенный Нао ва поспешно убежали. Нао успел настигнуть и убить еще двоих, прежде чем беглецы скрылись в зарослях камыша. Горя нетерпением соединиться с ва, Нао не стал терять времени на преследование карликов.