Епископ Владивостокский и Камчатский Евсевий (Никольский) [576], в ведение которого были переданы все православные приходы в Маньчжурии, также временами поднимал вопросы организации миссионерской деятельности среди китайцев [577].
Что касается территорий, отобранных в Маньчжурии у России японцами, то Иннокентию удалось добить возвращения собственности православной церкви[578]. Японцы вернули Пекинской миссии шесть церковных зданий, две часовни и два православных кладбища. Таким образом, миссия сохранила свое присутствие в Южной Маньчжурии, взяла на себя ответственность за сохранение русских кладбищ в Китае. В 1908 г. епископ Иннокентий сам приехал на открытие памятника павшим русским воинам в Порт–Артуре[579].
После возвращения из поездки в Россию в 1907 г. епископ Переславский со своими соратниками и единомышленниками с новой силой взялись за дело православного миссионерства[580]. В 1909 г. в Пекине находилось около 25 членов миссии, большая часть послушников и монахи. В Пекине работали миссионеры: епископ Иннокентий, архимандриты Авраамий и Симон (Виноградов), иеромонахи Амвросий, Христофор и Сергий, иеродиаконы Никон и Питирим, монахи Аникита, Варлаам, Патермуфий, Мелиссен и Порфий, послушники Федор Власов, Гергий Сулданов, Златко–Гюрич Попов, Александр и Сергей Истомины. Женская община насчитывала десять человек. Большое значение имела и деятельность миссионеров–китайцев. Священник Михаил Тан опекал около 600 православных в районе Юнпинфу, священник Михаил Мин заведовал миссионерским станом в деревне Дундинъань. К началу 1914 г. в составе Российской духовной миссии в Китае числилось 85 человек, реально работали в Пекине 35 русских и 46 китайских миссионеров.
Период 1907–1917 годов стало самым плодотворным в деле развития православного миссионерства в Китае[581]. Уже в 1907 г. было крещено 96 китайцев, а численность православной китайской общины превысила 800 человек. За десятилетие эта цифра выросла на порядок. К концу 1915 г. в шести провинциях, где велась миссионерская деятельность, насчитывалось 5587 православных китайцев, проживавших в 670 населенных пунктах. В 1914 г. миссия имела свои станы в 32 населенных пунктах, в том числе четырнадцать Чжили[582] и двенадцать в Хубэе, а также в Цзянсу, Чжэцзяне, Цзянси, Шаньдуне и других провинциях. Только в окрестностях Шанхая в 1916 г. численность православных китайцев превысила 1 тыс. человек. К 1917 г. в Хубэе миссионерская работа велась уже в 17 населенных пунктах, в них работали миссионеры–китайцы. В расположенном в 150 км от Ханькоу местечке Фынкоу в 1907–1912 годах работала православная школа. В провинции Хэнань работа велась в городах по железной дороге и ряде отдаленных мест. В Кайфыне в 1907 г. православный миссионерский стан был открыт Матфеем Хуаном, знакомым с библией через протестантов.
В сентябре 1907 г. в Пекине было открыто духовное училище, в которое приняли десять учеников из разных школ. Смотрителем училища назначили архимандрита Симона, церковное пение преподавал Павел Фигуровский, учителя были русские и китайцы. В 1909 г. в Китае действовало девять начальных православных школ для мальчиков и одна — для девочек, в 1912 г. наситывалось уже девятнадцать школ для мальчиков и две для девочек[583].
В 1913 г. Российская духовная миссия в Китае приобрела подворье в Москве с целью учреждения там духовной семинарии для китайцев. Есть свидетельства о том, что некоторое число православных китайцев успело поработать и поучиться в Москве.
Заслуживают внимания достижения миссионеров в области синологии, уже по истечении первых 10 лет своей работы в Пекине Иннокентий заявил о себе как авторитетный ученый. Изданный в 1909 г. в типографии Успенского монастыря двухтомный «Полный китайско–русский словарь» включал в себя 16 845 иероглифов и 150 тыс. их сочетаний[584]. Позднее издавались и другие словари епископа Иннокентия[585]. После его смерти современники писали, что за 33 года управления миссией покойный митрополит Иннокентий среди постоянных трудов находил время и для своих ученых занятий. По их мнению, Иннокентий Фигуровский являлся одним из лучших синологов своего времени.
Материальная база православного миссионерства в Китае во многом зависела от деятельности открытых в России и Маньчжурии подворий Пекинской миссии. К 1917 г. миссия имела пять подворий, основную часть дохода давало Московское подворье. Еще в 1903 г. с благословения Синода подворье Пекинской духовной миссии было открыто в Петербурге. Оно находилось под покровительством епископа Ямбургского Сергия Старгородского, заведующим подворьем был назначен иеромонах Василий Бирюков. В 1914 г. в штат входило семь человек, в том числе четыре иеромонаха во главе с иеромонахом Леонидом, но китайцев среди них не было[586].
В 1913 г. открылось подворье в Москве, которое обустраивал приехавший из Пекина архимандрит Авраамий (В. В. Часовников). В 1913 г. на праздник 300–летия Дома Романовых в Россию приехал сам епископ Иннокентий. За время 4–месячного пребывания в Петербурге Иннокентий совершал там богослужения при участии протодиакона албазинца о. Василия. Тогда же начался сбор средств на строительство в Пекине памятника к 300–летию Дома Романовых.
Новая политическая ситуация, вызванная революцией и гражданской войной в России, не способствовала развитию миссионерства в Китае. Финансовые поступления резко сократились, старые накопления потрачены на помощь армии в Первой мировой войне. В 1919 г. в Китае закрыли все православные миссионерские станы. Финансовые и материальные средства, сохранившиеся в миссии, мобилизовали на поддержку беженцев из России. Главе миссии удалось доказать китайским властям права церкви на все имущество, не допустить его передачу в собственность СССР после подписания советско–китайского договора 1924 года. Однако архиепископу не удалось защитить имущество миссии от разбазаривания и разворовывания российскими эмигрантами, чиновниками и генералами, что и называлось современниками в качестве основной причины материального упадка православных учреждений в Китае. Несмотря на трудности, православие в Китае не исчезло, более того, китайская православная община обозначила свою самостоятельность. В 1930 г. китаец протоиерей Чан Сицзи (иначе Чан Фу) в Тяньцзине основал первый в Китае китайский православный молитвенный дом — СвятоИннокентьевский храм.
После окончания гражданской войны в России начальник Пекинской миссии не признал Советской власти и в силу своего положения и личностных качеств фактически стал главой всей русской эмиграции в Китае. Российская духовная миссия в Китае на основании постановления патриарха Тихона и Высшего Церковного Совета от 7 (20) ноября 1920 г. перешла во временное подчинение Зарубежному Архиерейскому Синоду. В 1922 г. определением Зарубежного Синода РПЦЗ была образована новая епархия — Пекинская и Китайская. В пределах этой епархии образованы викариатства: в Шанхае во главе с епископом Симоном (Виноградовым) и в Тяньцзине во главе с епископом Ионой (Покровским). Большую известность получила деятельность епископа Ионы Ханькоуского (Покровского) [587]. В 1928 г. владыка Иннокентий был удостоен сана митрополита, и Пекинская миссия продолжала активно работать по всему Китаю [588]. Глава 18–й миссии умер 28 июня 1931 г. и был погребен в склепе церкви «Всех святых мучеников».
576
Владивостокско–Камчатская епархия образована в 1899 году, тогда же ее возглавил Евсевий (Никольский).
577
Камчатский миссионер Нестор (Анисимов) писал в то время: «Господь ниспослал Владыке Евсевию святое желание учредить особые миссии в Маньчжурии и в среде китайцев и образовать викарную кафедру для управления миссионерским делом в западной половине епархии и в Корее» См.: Вернувшийся домой: Жизнеописание и сборник трудов митрополита Нестора (Анисимова). Т. 1. М., 2005. С. 187.
578
В марте 1906 г. Иннокентий отправил в Дальний и Порт–Артур послушника Успенского монастыря Ф. М. Власова и китайца Андроника Ма с целью наведения справок об оставленном во время войны церковном имуществе, проблемы решались через японского адвоката в Дальнинском градоначальстве.
579
Очевидцы описали выступление главы миссии: «Сказано было о высоком достоинстве и патриотизме воинского звания, так как усилия людей избежать войны покуда еще не увенчались никаким успехом, что мир обеспечивается боевой готовностью наций, что могилы героев всегда будут почитаться святыней, чему теперь мы видим разительный пример, когда люди, чуждые нам по крови и религии, чествуют память наших героев. Владыка закончил свою прочувственную речь приглашением помолиться об упокоении почивающих здесь наших бойцов». См.: Известия Братства Православной Церкви в Китае (Китайский Благовестник). Вып. 23–24. 1908. С. 17.
580
В отчете о работе Миссии за 1907 г. начальник миссии назвал Китай «широким полем деятельности для истинно верующих русских людей», отметив, что «только усиленное распространение православия в недрах Китая может в будущем спасти Россию от нового грозного монгольского нашествия».
581
Деятельность миссии осложняли лишь политические проблемы русско–китайских отношений. Например, в 1913 г. в «Китайском благовестнике» отмечалось: «Политические осложнения между Россией и Китаем из‑за Монголии поставили нашу Миссию в тяжелые условия. Не только чиновники, но и народ стали относиться недоверчиво к нашей деятельности и очень враждебно к православным китайцам. Поэтому в последнее время никто. Кроме маньчжур не решается принимать православие.». См.: Андреева С. Г. Политические события начала ХХ в. в Китае и судьба Российской (православной) духовной миссии в Пекине // XXXVI научная конференция к 70–летию А. А. Бокщанина «Общество и государство в Китае». М., 2006. С. 96.
582
Миссионерский стан в Тунчжоу возглавлял священник Михаил Мин, рукоположенный в 1908 году.
583
В 1915 г. в православных школах училось 423 ученика.
584
Иннокентий /Фигуровский/. Полный китайско–русский словарь. Т. 1—2. Пекин: Тип. Успенского монастыря при русской Духовной миссии, 1909. В конце 2–го тома помещены следующие приложения: 1) указатель ключевых знаков, расположенных по количеству черт; 2) указатель иероглифов, расположенных по ключам; 3) указатель к отысканию трудных знаков, расположенных по количеству черт. Там также имеются таблицы: «Отличительные признаки чинов гражданских и военных», «Таблицы числительных знаков», «Китайские династии», «Провинции Китая», «Календарь», «Имена числительные».
585
Иннокентий /Фигуровский/. Карманный китайско–русский словарь. Пекин: Тип. Успенского монастыря при русской Духовной миссии, 1914. В этот словарь включено около 10 тыс. слов в порядке русской транскрипции иероглифов с указанием тонов пекинского диалекта, в конце книги помещен указатель иероглифов, расположенных по ключевым знакам.
586
Место досталось бесплатно, землю на Воронежской улице пожертвовала И. С. Беляева. Подворье занималось исполнением духовных потребностей и работой с населением прилегающих рабочих районов. Среди задач подворья было привлечение средств для нужд миссионерской деятельности. Но денег в Китай оно так и не посылало, направляло все для собственного развития. Данных о какой‑либо миссионерской деятельности среди китайцев в России штатом этого подворья не имеется. Лишь периодически выражалась надежда на то, что «рано или поздно подворье получит возможность быть подспорьем для дела проповеди евангельской в отдаленных странах Востока и в своих стенах воспитывать будущих миссионеров из китайцев и русских». Правда, в 1903 г. в печати отмечалась готовящаяся отправка в Петербург четырех мальчиков–китайцев из Шанхайской катехизаторской школы для продолжения образования.
587
Иона (Покровский) Ханькоуский (1888—1925). Родился в семье крестьянина Калужской губернии, сирота, усыновлен дьяконом Покровским. С Белой армией отступил в Западный Китай, переехал в Шанхай, принят на службу в Духовную миссию в сане архимандрита. В 1922 г. возведен в сан епископа Тяньцзиньского, назначен настоятелем Свято–Иннокентьевской миссионерской церкви в г. Маньчжурия. В 1996 г. указом Правящего Архиепископа Западно–Американского и Сан–Францисского причислен к лику святых.
588
Состав Пекинской миссии в конце 1920–х годов: начальник архиепископ Пекинский Иннокентий, секретарь иеродиакон Нафанаил, епископ Шанхайский Симон, глава Харбинского Благовещенского подворья и настоятель храма в честь Благовещення Пресвятой Богородицы епископ Забайкальский и Нерчинский Мелетий, настоятель Успенского кафедрального собора С. Чен (члены причта протоиерей А. Пеляев, священник Владимир Дэ, протодиакон Василий Дэ, иеродиакон Нафанаил), настоятель Свято–По–кровской церкви в Тяньцзине иеромонах Никанор и диакон той же церкви М. Афанасьев, глава подворья в г. Маньчжурия и настоятель храма Святого Иннокентия протоиерей Владимир Извольский; настоятель храма Воскресения Христова в Мукдене протоиерей о. Иуда Приходько, настоятель кладбищенской церкви–памятника в Дайрене протоиерей о. М. Ерохин; настоятель Свято–Софийской церкви (построена в 1927 г.) в Циндао архимандрит Федор, настоятель домовой церкви в Урге игумен Серафим, настоятель Благовещенской церкви в Чапее (Шанхай) архимандрит Макарий. См.: Караулов ^Сведения о Харбинской епархии // Пристань на Сунгари. Харьков, 1998.