В своих мечтаниях «офицер генерального штаба» Ромашов идет все выше и выше по пути служебной карьеры, отличаясь па войне и при подавлении бунтов. «Он и сам не заметил, как дошел до своего дома, и теперь, очнувшись от пылких грез, с удивлением глядел на хорошо знакомые ему ворота, на жиденький фруктовый сад за ними и на белый крошечный флигелек в глубине сада.
— Какие, однако, глупости лезут в башку! — прошептал он сконфуженно. И его голова робко ушла в приподнятые кверху плечи».
Но вернемся к сновидениям человека, с которых мы начали эту главу. Как выяснилось в беседе, с юношеских лет он мечтал стать летчиком, а после полета Юрия Гагарина — космонавтом. Много читал о людях этой профессии. По окончании школы сделал попытку поступить в Высшее военное летное училище, но не прошел по состоянию здоровья. Поступил в Московскую сельскохозяйственную академию им. К. А. Тимирязева и окончил экономический факультет. Теперь работает в совхозе. Считает, что жизнь сложилась не так, как он хотел. В свободное время много читает, особенно книги, посвященные жизни великих полководцев и вообще людей, добившихся успеха. Из всего сказанного можно сделать вывод, что потребность в признании, славе по ряду причин у этого человека не была реализована. Но она не исчезла, а только «погрузилась» в сферу подсознательного и проявила себя не преднамеренно (как у мечтателей), а во время ослабления деятельности волевых механизмов, то есть во время сна.
Таким образом, подавленные потребности, неразрешенные конфликты служат почвой для построения фабулы сновидений, а память обеспечивает их «сырьем». В сновидениях все возможно. Встречи с живыми и давно умершими людьми, перевоплощения, совершение героических и позорных поступков и т. д. В ярких образных впечатлениях при отсутствии контроля со стороны сознания человек получает возможность изжить конфликт, снять эмоциональную напряженность. И если говорить о нашем пациенте, то не в него вселяются души умерших великих людей, а он во сне перевоплощается (как это делают актеры на сцене).
Яркие образные впечатления возникают и у людей творческого труда. Бальзак, например, обладал способностью, подобно индийскому божеству Вишну, перевоплощаться в разных людей и жить в их роли сколько угодно. Он не копировал, а жил их жизнью в своем воображении, усваивал их обычаи, нравы. Гете рассказывал, что когда он писал «Вертера», то был подобен лунатику, жил в каком-то забытьи и внутреннем жаре, не отличая поэтического от действительного. После окончания работы он даже боялся перечитать свой роман, чтобы снова не впасть в «патологическое» состояние, в котором он его писал.
Несмотря на такое вживание, образ, вызванный к жизни воображением писателя, актера, в большинстве случаев находится под контролем сознания его творца. О том, как это порой бывает трудно делать, можно судить по одному из писем Ф. И. Шаляпина: «Когда я пою, воплощаемый образ передо мною всегда па смотру. Оп перед моими глазамй каждый миг. Я пою и слушаю, действую и наблюдаю. Я никогда не бываю на сцене один… На сцене два Шаляпина. Один играет, другой контролирует… Бывает, конечно, что не овладеваешь собственными нервами. Помню, как однажды, в «Жизни за царя», я почувствовал, как по лицу моему потекли слезы. Я испугался и сразу сообразил, что плачу я, растроганный Шаляпин слишком интенсивно почувствовал горе Сусанина, то есть слезами лишними и ненужными, — и я мгновенно сдержал себя, охладил. «Нет, брат, — сказал контролер, — не сентиментальничай. Бог с ним, с Сусаниным. Ты уж лучше пой и играй правильно».
Но, как мы уже говорили, в состоянии сна «контролер» (сознание) утрачивает свои регулирующие функции, критичность, и человек теряет чувство собственного «Я». Он может полностью перевоплотиться в образ какого-либо исторического лица.
Однако не всегда внутренний конфликт личности может быть разрешен в сновидениях. Если человек, взвесив «за» и «против», в течение длительного времени не перестраивается на деятельность, которая адекватна его способностям, знаниям, характеру и сложившейся обстановке, а остается с завышенным уровнем притязаний («непризнанным гением»), то у него может развиться невроз. А это, в свою очередь, часто приводит к изменению содержания сновидений, которые из услаждающих тщеславие переходят в устрашающие, кошмарные, а религиозно настроенных людей заставляют поверить в возможность вселения в спящего душ умерших.
![Духи в зеркале психологии i_008.png](https://litlife.club/books/256596/read/images/i_008.png)
В сумерках сна
![Духи в зеркале психологии i_009.png](https://litlife.club/books/256596/read/images/i_009.png)
В предшествующей главе были раскрыты «тайны» сновидений, которые по своей сути присущи всем здоровым людям. В этой же остановимся на нелепых суевериях, в происхождении которых четко прослеживаются некоторые болезненные расстройства сна.
«Наша группа учащихся медицинского училища была на вскрытии трупа преступника-рецидивиста, Он сбежал из тюрьмы, имел пистолет и был убит во время перестрелки. Ночью мы проснулись от крика Наташи В., с которой живем в одной комнате в общежитии. Она рассказала, что видела во сне этого преступника. Мертвец душил ее, хватал за руки и хотел утащить за собой. По самое поразительное было то, что у Наташи на шее появились синяки точно такие же, какие остаются от рук живого человека…»
В приведенном случае мы имеем дело со стигматизацией во время сновидений. Для того чтобы раскрыть механизм стигматизации во время сновидений, сделаем экскурс в область этого феномена.
«Стигма» в переводе с греческого «клеймо», которое ставили на теле раба или преступника. В дальнейшем стигмами стали называть различные кожные расстройства (кровоточащие изъязвления, кровоподтеки, отеки и т. п.), возникающие в результате эмоционально-насыщенных переживаний.
Бельгийская девушка Луиза Лато в конце прошлого века прославилась тем, что в страстную пятницу у нее на руках и ногах, где, по преданию, были вбиты гвозди распятому Иисусу Христу, появлялись кровоточащие раны. Это необычное явление служителями церкви было преподнесено как чудо. В местечко, где жила Луиза, потекли верующие.
Для исследования столь интересного случая Бельгийская Академия наук создала особую комиссию. Перед очередным праздником одну из рук девушки тщательно забинтовали и опечатали. В страстную пятницу печати вскрыли, повязку сняли. И изумленные члены комиссии стали свидетелями того, как на руке у девушки постепенно все явственнее проступали кровоточащие раны.
Из истории религии известно, что стигмы появлялись у основателя католического монашеского ордена францисканцев Франциска Ассизского, жившего в XII столетии, К настоящему времени аналогичных случаев описано более 300. Чаще всего они возникают у женщин, страдающих истерией.
В наши дни подобные стигмы наблюдаются у фанатично верующей баварской крестьянки Терезы Нейман, к которой и поныне идут верующие. Неоднократные обследования врачей показали, что незадолго до пасхи у нее появляются «раны Иисуса Христа», которые начинают кровоточить. Они не гноятся, не воспаляются, кровь истекает из них самопроизвольно. В это время Тереза ощущает мучительные боли. Через педелю боли утихают, рапы заживают, не оставляя рубцов.
Стигмы возникают не только па религиозной основе. В 1928 году шахтер Павел Дибель умышленно вызывал у себя стигмы по аналогии с религиозными фанатиками, хотя он пс верил в «страдания Христа».
Нередко эти феномены встречаются в процессе творчества писателей. Диккенс сообщает, что, когда он дописал свои рассказ «Колокола», лицо его вздулось и надо было прятать его, чтобы не казаться смешным: «Такую муку и волнение духа испытал, как будто этот случай произошел в действительности».
Живя на острове Капри, Максим Горький работал над книгой «Жизнь Матвея Кожемякина». В ней есть эпизод, когда муж в припадке ревности убивает ножом свою жену. Когда Горький описывал эту сцену, жена писателя Мария Федоровна Андреева услышала, как он вскрикнул в кабинете и как что-то тяжелое упало на пол. Вбежав туда, она увидела следующую картину: «На полу около письменного стола во весь рост лежит на спине, раскинув руки в стороны. Кинулась к нему — не дышит! Приложила ухо к груди — не бьется сердце! Что делать?.. Расстегнула рубашку, чтобы компресс на сердце положить, вижу — с правой стороны от соска вниз тянется у него по груди розовая узенькая полоска… А полоска становится все ярче и ярче и багровеет…