- Живой, — послышался сиплый голос Кандеруса. — Как всегда.
- Мы… мы в пещере?
- Нет, в жопе экзогорта. В пещере, болван, где ещё!
- Тише, мандалорец, дай ему прийти в себя. Ты наша последняя надежда, Мак.
- Где-то я это уже слышал, — сказал я, приподнимаясь на локтях.
Тут же в зрачки мне ударил болезненно яркий луч фонаря.
- Включаю свет, — жизнерадостно и запоздало сообщил Фортуна. — Как ты себя чувствуешь, Мак?
- Погаси, весь кислород сожжёшь!..
«Что я несу?..»
- Что ты несёшь! Друзья, кажется, он ударился сильнее, чем мы предполагали. Давайте...
- Всё нормально, — сказал я, окончательно приходя в себя.
Немного света от фонаря, немного общения с Силой, и пещера перестала быть тёмной.
Мы тесным кругом сидели у дальней стены, в куче костей, мусора и камней. По левую руку мрачно молчал постамент Звёздной Карты. Середину зала так и занимал дохлый дракон, который уже начинал понемногу пованивать: судя по тому, что для трупного разложения времени прошло маловато, это выделялись кишечные газы. Голова, шея и передние лапы дракона оказались скрыты под камнями.
Я кое-как поднялся на ноги и, убедившись в целости своей телесной оболочки, пробрался к завалу.
Завалило капитально. Свод пещеры обрушился лишь непосредственно у входа, зато целыми плитами. По плотности камень более походил на гранит или базальт, чем на вероятный в этих местах песчаник. Меня даже посетила мысль о бетоне, каком-нибудь суперпрочном античном бетоне: ведь помещение для Звёздной Карты строила древняя цивилизация ракат, а эти ребята могли позволить себе расточительность.
Сволочи.
Хотя если и надо кого винить, то в первую очередь себя.
Привык, понимаешь, на дурачка… знание канона, наглость, балабольство. А стоило противнику в первый раз отнестись к тебе всерьёз, подогнать достаточные силы... вон, наёмниками не побрезговали... и ты влип. Думал, всех и каждого перехитришь?
Ну, справедливости ради, в этот раз я выкрутился не за счёт хитрости. А как раз наоборот. И я даже знаю, почему: Ворн Даасрад, Надзиратель и один из лучших бойцов ГеноХарадана, славился тем, что в одиночку хаживал на крайт-драконов. Его отправили брать «Ревана» — мог ли он вообразить, что великому Ревану для охоты потребуется взрывчатка?.. Вот и помчался на минное поле, и остальных за собой потащил: чтобы понадёжнее перекрыть выход из пещеры.
Мда. Вот и перекрыл.
Противник переиграл сам себя. А я вместо привычных трикстерских фокусов предпринял нечто тупое, очевидное... и победил.
Ну, по идее. То, что мы оказались замурованы — это уже следующий вопрос. Главное, что стрелять в нас и резать световыми мечами прямо сейчас никто больше не собирается.
Сила подсказывала мне, что снаружи осталось живое, но значительной, непосредственной угрозы больше нет. Пройдёт совсем немного времени, я восстановлюсь от последствий удара и контузии, смогу оценить происходящее более точно...
А пока я стоял перед грудой каменных плит, перегородивших выход, и чувствовал, как свежо становится во внешнем мире. По пещере гулял лёгкий сквозняк, камни сложились не совсем плотно, я даже слышал какие-то звуки: то ли стоны, то ли ветер пустыни. Было ясно, что обвал по крайней мере не лишил нас воздуха. Питаться мы будем тушей дракона, а пить — собственные горючие слёзы. Когда-нибудь, через много веков или тысячелетий, будущие археологи откопают завал и найдут останки четверых незадачливых...
Интересно, успею ли я сварганить голокрон? Не то фуфло, что потерял здесь отец Бастилы, а настоящий, в который ситхи помещали свою «душу». Один, изготовленный Дартом Реваном, сейчас должен быть на Лехоне. Потом его найдёт другой великий ситх, Дарт Бейн, и сделает слишком далеко идущие выводы. Было бы забавно изготовить голокрон Светлого Ревана — контр-голокрон: Сила непременно подсунет его какому-нибудь туповатому джедаю с добрым сердцем...
- Ты ведь джедай, — негромко сказал Карт, вставая рядом со мной. — Ты владеешь Силой.
- Угу, Сила освободит меня, — пробормотал я. — Карт, я не смогу поднять эти плиты, потому что...
- Позови Бастилу, — просто предложил он.
Я машинально схватился за передатчик... который, разумеется, оставил в свупе. И только потом сообразил, что Карт говорит о Силе.
- Вы с ней связаны, — так же спокойно и негромко пояснил он, — Бастила услышит тебя.
- Да... — ответил я, поддаваясь уверенности его слов. — Да, сейчас... я попробую.
Я закрыл глаза, сосредотачиваясь.
В то же мгновение стоны, которые были слышны через щели в завале, сменились криками ужаса и боли. Звучали выстрелы и характерное жужжание световых мечей, кажется, один или два разрыва гранат.
Я так и стоял перед грудой камней, вслушиваясь в порыкивание Джухани, деловитое «хе-хе» Биндо... и мелодичный голос Бастилы.
Как быстро! Ведь я толком и позвать её не успел, даже если не учитывать время, необходимое на дорогу к пещере. И тем не менее, снаружи шёл бой, решительный и быстрый
Кандерус широкими шагами подбежал к выходу, затем, видя общую радость, к нам присоединился и Фортуна. Мы стояли, упираясь руками в холодные камни, и жадно вслушивались в звуки боя.
Но он закончился очень скоро, я толком и порадоваться не успел. А потом плиты завала задрожали, и мы отпрянули назад. В лицо ударил свежий воздух вечерней пустыни.
- Мак! — закричали с той стороны. — Карт, Кандерус, ребята! Вы там?..
- Да там они, девонька, там. Хе-хе. И Мак твой там. Видишь самую глубокую и тёмную дыру, значит, он там. Где ему ещё быть-то.
- Мы тут! — заорал я, очухиваясь от радости встречи. — Привет, Бастила, Джоли!..
- А я?!
- И ты, киса!.. — завопил я ещё громче, потому что рядом со мной ликовали Карт и Фортуна, и даже вечно суровый Ордо почти приплясывал от нетерпения. — Доставайте нас!
- Отойдите от входа!.. — приказал голос Бастилы.
Грохотали каменные плиты, поднимаемые Силой. Работали настоящие, не мне чета, джедаи. Работали и негромко ругались: вонь разлагающейся туши начинала доставать и их закалённые Кодексом души.
Наша сторона планеты медленно погружалась в неровную, вялую татуинскую ночь. Ребята разбирали камни, начиная, ясное дело, с верхних глыб, и скоро в зияющем провале мы смогли видеть звёзды.
Через полчаса мы были на свободе. Все, не исключая Комада, принялись активно радоваться и обниматься, словно не виделись долгие годы… или уже считали друг друга погибшими.
Бастила стояла чуть в стороне, зачем-то сжимая в ладони рукоять светового меча. Впрочем, я давно заметил, что многие форсеры находят странное успокоение в прикосновении к своему оружию. Да и сам я, что греха таить, любил эти штуки: с мечом в руках действительно чувствуешь себя непобедимым...
Увы, лишь до строго определённого момента.
Освободившись от дружеских объятий, я подошёл к кусающей губы девушке.
- Бастила.
- Мак... — сразу же отозвалась она, словно ждала сигнала.
- Бастила...
- Зачем ты полез в эту пещеру, идиот?! — воскликнула она как-то вдруг. И немедленно, столь же внезапно кинулась мне на шею.
Мы не поцеловались. Я хотел, но она увернулась и просто положила голову мне на плечо. Я уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах растрёпанных волос и разгорячённого свежего тела. Узкий упрямый подбородок девушки давил мне на ключицу, но я терпел лёгкую боль, как наказание за… ну, за всё.
Обнимать Бастилу было ужасно приятно. А потом она сказала:
- Ну-ка, убери руки.
- Не могу, — честно ответил я.
Она вздохнула, щекоча мне шею дыханием:
- Тогда подними их выше… ещё. Да, здесь.
- Здесь не так интересно. Давай я ещё раз попробую там, а ты...
- Обойдёшься, — сказала девушка, отстраняясь.
Она вернула меч, который, оказывается, так и сжимала в руке, на пояс, поправила волосы и спросила вновь: