- И о нем думала, когда я тебя целовал? Ну, скажи мне это, Янэ!

Я молчала. Кусала губы. Чуяла, если скажу, то сломаю что-то в себе, в Князе. Оттого зубы сжала и язык прикусила, чтобы слова колючие не смел говорить, которые на кончике уже вертелись.

Волк хмыкнул, не получив ответа.

- А все же есть в тебе что-то хорошее, - пробормотал мужчина, развернулся и пошел к избе.

Земля ушла у меня из под ног. Откуда взялось ощущение, будто падаю я в бездну, и если не сделать что-то прямо сейчас, то падать буду целую вечность, а выбраться мне и вовсе не суждено.

- Мы разводимся! - крикнула в спину Князю. - Ты сам меня отпустил!

Вацлав обернулся.

- А ты сама-то уйдешь, Янэшка? А если сможешь, то не пожалеешь потом?

Мой ответ ему был не нужен. Да и не было у меня слов - так и застыла у колодца, рот нараспашку раскрыв.

Будь он проклят...

Только толку от моих проклятий, коли дара ни грамульки нет!

Досталось опять ведру...

***

Играша я таки опоила.

Как наказано было, он из моих рук ничего не брал, так я сонника в ведро с питьевой водой опрокинула. К обеду дядька и свалился. Я его на кровать отволокла, укрыла простынкой и к княжьей избе побежала, прихватив утречком собранные пожитки в дорогу. Коника своего запрягла и к Лешему поскакала. Мне десятку своим ходом ни за что не догнать, да и куда точно они направились, мне неведомо. Лешего я позвала, как в лес въехала. Он явился сразу в образе юнца зеленоволосого.

- Куда это ты, Янэшка, собралась? - прищурился Хозяин.

- Ой, не прикидывайся, любезный ты мой, чай не первое лето с тобой на празднике урожая хороводы водим! За десяткой я, куда же еще? Ты мне дорогу к ним напрямик смотаешь? - спросила с надеждой.

- Князь как в воду глядел! Просил не помогать тебе. Кому-то голова дурная ногам покою не дает, а у тебя ноги дурные. Там же бойня будет, а тебя в самую ее гущу несет, девонька! - запричитал Лешик.

Но не отказал же! Я за него с удвоенной силой взялась.

- Послушай, они же Агнешка убьют! Только я могу ее из этого болота вытащить, не даром же она мне про родную кровь сказывала и как она на упырей действует. Неужто единственный шанс упущу? Нет, не поможешь, я другой способ найду добраться до десятки, только будет ли он так же хорош, как твои пути-дорожки?

- Ты мне что делать не указывай! - взвился парень. - Мне и без тебя указчиков хватает! Скажи лучше, Вацлав про кровь-то знает? - нахмурился Лешик.

- Говорила я ему, только он, баранище, рогами уперся и меня слушать не стал, - насупилась я.

- Не так уж и не прав он... - буркнул себе под нос Леший, но я расслышала.

- Что?! - плеснула кипятком возмущения. - Ты его защищаешь? А как же Агнешка? Ты готов ее под волчьи клыки поставить?!

- Ей теперь все одно - смерть. Не примут ее в Сосновом и поручительство Князя не спасет. В ней теперь тварь до крови охочую видеть будут и только. Стоит ли мучить?

- Стоит. Пусть люди судят. Найдутся защитники, кто сможет слово доброе сказать. Не по своей воле Агнешка в это ввязалась, а коли не примут обратно, то так тому и быть, - настояла я на своем. Отдать единственное на свете родное сердце без боя? Это ли не предательством называется?!

- Да много те люди понимают... - вздохнул Хозяин. - Помогу я тебе. Ты мне крови не пожалела, не испугалась инородь жизнью накормить, а оно дорогого стоит. Князь-то, он, конечно, три шкуры с меня сдерет, ну да переживу как-нибудь. Не впервой под его горячую руку попадаться.

Лешик поколдовал чуток, в ладоши хлопнул, и передо мной тропа расстелилась.

- Аккурат к Вяземке выйдешь. Если десятка не задержится, то не позднее них приедешь. Дальше сами разбирайтесь, - напутствовал меня Леший.

Угу, разберемся. Оторвет мне Вацлав и ноги дурные, и голову светлую вот и весь сказ будет.

Я на коня взгромоздилась и тронула его медленной рысью. Ездить верхом умею, но не люблю, да и практики у меня мало - все старалась телегу брать. Оно хоть и медленней, да приятнее. Не нравится мне попу об ухабы и рытвины бить, ну и животинку жалко. Но сейчас телегу точно брать не стоило - никто меня за каждым поворотом ждать не будет, а приезжать к разбитому корыту на радость Вацлаву тоже веселого мало. Хорошо, у Ярминки юбки широченные с подштанниками для верховой езды нашлись, да жилетка дорожная кожаная с карманами, а то бы туго в сарафане пришлось. Не по размеру мне, правда, одежонка, да тут утянула, там подогнула, здесь булавкой прихватила, так и поехала. Не до выбора.

Коник вез меня спокойно, не отвлекался, шаг не менял. Пару раз я даже успела вздремнуть, намотав повод на обе руки и к луке седла, чтобы невзначай не свалиться посреди тропы. А как солнце с дороги тени длинные убрало, так выскочили мы аккурат на тракт.

И прямо перед несущейся во весь опор десятке...

Животинка моя оторопела. Я завизжала и глаза закрыла, думая, точно убьюсь и еще кого с собой прихвачу, но...

Конское ржание, подзаборная ругань и кто-то меня с седла стащил. На этого кого-то я мешком и свалилась, продолжая визжать. Хороший подзатыльник привел меня в чувство.

- Жить надоело?! - рявкнули в ухо.

- Н-нэт, - пискнула я. - Случайно вышло!

- Слу... Янэ ты что ли?! - опешил Косень только-только узнавший меня.

- Я, - жалобно протянула, отходя от испуга.

Меня рывком вздернули на ноги, из лап волка вывернули и в кусты потащили.

- Я тебе что сказал?!

Князь бесился.

Ну, я бы тоже бесилась, если болящий при слове лежать вскочил и в пляс пустился. Имеет право, только и я право имею, но пока помолчу об этом праве, а то запихнут мне его обратно в горло. И рот этот прикроют. Знамо как!

- Ты почему меня ослушалась? - я продолжаю молчать. - Отвечай, чего стоишь нема как рыба?

- А ты целоваться не будешь? - спросила с опаской. Я ведь по его мнению опять глупость скажу, вдруг Вацлаву снова надоест меня слушать?

Волк словами подавился, откашлялся и рыкнул:

- Я тебя пороть буду до кровавых полос на попе! - и наподдал по означенному месту своей лапищей для пущей убедительности.

- Я тебе все сказала, но ты слушать не стал. Сейчас послушаешь или просто вспомнишь? - поковыряла сапогом землю.

Оборотень вздохнул.

- Играш хоть живой?

- Спит. Проснется скоро. Я хоть и весь пузырек сонника извела, да отпил дядька немного, - созналась.

- Ладно. Помнишь что я тебе говорил? - Князь взял меня за подбородок и заставил ему в глаза смотреть. - От нас ни на шаг. Вперед не лезь, - и вытащил меня из кустов. - Она с нами, - объявил десятке.

Оборотни ухмыльнулись дружно, но не высказались.

До Вяземки чуть-чуть оставалось. Добравшись, волки спешились и давай по деревне шнырять, вынюхивать. Я за Вацлавом хвостиком ходила, по сторонам смотрела и губы кусала. Деревня вымерла. Никого не осталось. Особенно детские вещички больно было видеть, а уж пепелище на месте избы старосты... Я отошла в сторонку и села, прижимая к груди соломенную куклу. Их же всего двое было... Как они так смогли? Целую деревню? А остальных-то зачем в огонь?

- Колдовством тянет, - сошлись во мнениях оборотни.

- Накрыли деревню разом и принялись злобствовать...

- Твари! - плюнул на землю Ясень.

- След туда ведет, - сказал в сторону восхода Косень, - только он рвется он, - развел руками. - Трудно их взять будет.

- Ведьма нужна. Против колдовства только другое колдовство поможет, - принял решение Вацлав. - Двинули к Ромнову Валу, там и волкодавы соберутся и ведьма есть. Авось она укажет верный путь.

***

Подъезжая к селу я больше всего боялась увидеть повторение Вяземок. Близко они расположены, могло так статься, что упыри туда направились. Но жизнь в Ромновом Вале била ключом. Что о соседях им известно выдало наличие вооруженных оборотней на въезде в село. Нас поприветствовали и сразу к старосте сопроводили. У него и ведьма уже сидела - старушенция вида страхолюдного, не чета Агнешке, чью красоту ни время, ни смерть не умалили.