На место происшествия выехали сразу же, едва подъехал районный прокурор. Он у нас давнишний, как работал, так и работает. К нам, сотрудникам милиции, относится, я бы сказал, с некой пренебрежительностью, будто мы "некондиционные". В свое время я лично испытал это на себе. Кирьянов умел с ним ладить, а у Дорохова отношения не складывались. Перед отъездом Дорохов доложил о случившемся в дежурную часть УВД.
До автотрассы на машине минут двадцать, не больше. Обычно этот участок дороги проезжаешь незаметно, но как же томительно долго километры тянулись в это утро. Наконец свернули на трассу и вскоре увидели инспектора дорожно-патрульной службы, который выехал из отдела раньше. Хорошо, что он до нас здесь появился, иначе было бы скопление машин и людей. Теперь же транзитный транспорт проходил не задерживаясь.
Убийство произошло в придорожной лесопосадке, рядом с временной стоянкой для водителей. Здесь, на заасфальтированной площадке, они могли остановиться, покушать и отдохнуть. На площадке не было никаких строений и даже туалета. Именно сюда в полшестого утра зарулил длинномер "КамАЗ", перевозивший лес с Рязанской области в сторону Ростова. Поставив машину, водитель (он был один) зашел по нужде в лесопосадку и, поскользнувшись на подтаявшем снегу косогорчика, чуть не упал на лежавший сбоку от протоптанной тропы труп. То, что это труп человека, он разглядел не сразу. Серый рассвет только занимался, а тут тело пожилого человека в необычной азиатской одежде, да еще и без головы. Водитель выбежал на дорогу и стал кричать, размахивать руками, останавливать машины. Несколько машин остановилось. Водители и пассажиры углубились в посадку, а там еще три мужских трупа, находившихся друг от друга в тридцати-сорока метрах. Все они были обезглавлены, изуродованы каким-то рубящим предметом. Начало светать. Люди кучковались, спорили, доказывали. В этой неразберихе кто-то наконец сообразил предложить, что ходить по посадке нельзя, и что о случившемся следует срочно известить милицию. Проезжавший в сторону райцентра водитель "Жигулей" согласился это сделать. Он-то и рассказал дежурному отдела милиции о трупах в лесополосе.
Прокурор, Дорохов, я и эксперт обходили трупы убитых. Впереди шел молодой водитель "КамАЗа". Он постоянно оборачивался и срывающимся голосом говорил, что за картину мы скоро увидим. Ситуация была не та, чтобы спешить, суетиться. По свежим следам... Хотя какие они свежие, когда уже везде толпились посторонние.
Но старались все же запечатлеть картину происшедшего, не упустить мелочей: они порой так важны для следствия. Картина предстала жуткая, от нее у меня душа разрывалась. Да и все, кто был рядом, находились в каком-то нервном шоке. Ведь не война, а сразу четыре трупа, да еще с отчлененными головами. У всех из них были близкие, родные, все жить хотели, и вот -- постигла такая участь. Можно ли на все это взирать равнодушно? Нет. Прокурор дымил сигарету за сигаретой. Бледный как полотно шел Дорохов. Не подумай, читатель, что это плод моей фантазии. Нет, так действительно было. Меня подташнивало от обилия той кровищи, что выделялась красно-бурыми пятнами на снегу, вокруг каждого трупа. Слабак? Да, на такие картины я в самом деле слабак, и вряд ли приучу себя к бездушному спокойствию. А вот водитель "КамАЗа" держался, эксперт тоже не показывал своего волнения. Но ему часто приходится иметь дело с подобными случаями, а может быть, просто у них нервишки покрепче. У нас с Дороховым, когда мы вместе выезжали на тяжкие преступления, сложилась своя метода проведения осмотра места происшествия. Вообще-то в ней нет ничего особого, но лично нам это неплохо помогало. Нисколько не сдерживая и не навязывая друг другу своих мыслей, суждений, спорили по ходу осмотра, высказывали предположения, старались подметить то, что можно было уцепить свежим взглядом. Часто не соглашались, отстаивая каждый свое мнение, свое видение какого-то факта. Все это лучше запоминалось и помогало составлять протокол осмотра.
В данном случае было о чем поговорить и поспорить. Вопросов возникало немало. Осмотр начали с самого крайнего трупа.
Перед нами лежал молодой обезглавленный человек. Не вызывало сомнения, что он убегал от убийцы, но споткнулся о пень и это стоило ему жизни.
-- А ведь мог уйти от преследователя, -- мрачно сказал Дорохов. Нагнувшись, поднял сбитый носком ботинка кусок подгнившего пня.
-- С десяток метров -- и впереди трасса, а там машины, люди, -- продолжил я его мысль. -- Удалось ли хоть кому в этом побоище спастись?
-- Если б кто и остался, то по идее, уже должен был объявиться, -- вздохнул он. -- Видимо, не тот случай. Никак не пойму -- это что, результат какой-то разборки? Почему именно здесь? Ясно, что люди заезжие, скорее всего, азиаты. Это видно по цвету кожи, одежде: халаты, тюбетейки. Возможно, узбеки или туркмены, таджики. Hе исключаю, что произошла обычная ссора, перешедшая в драку -- когда лупят друг друга чем попадя. Хотя вряд ли, слишком страшные последствия.
Я тоже не согласился, что все это результат обычной драки. А как под рукой оказались острорежущие и рубящие предметы? Вопрос. Да ведь невооруженным взглядом видно, что тела раскроены. Это не палкой, не монтировкой. Экспертиза уточнит. Не стал углубляться в спор. Спросил:
-- Почему считаешь, что орудовали убийцы, а скажем, не один?.. -- так и не назвал убийцу человеком.
-- Один против четверых? Шутишь ! Нет, маловероятно. Топор да нож -- не правда ли, данное утверждение не выдерживает критики?
-- Огнестрельное оружие, по крайней мере, здесь не применялось, -- сказал эксперт, слушавший наш разговор и делавший свое дело.
-- Согласен, -- поддержал его прокурор, потом повернулся к Дорохову.--Ясней ясного, что залетные. А каков почерк! Это же зверье! Нет, если б действовали свои, то с таким необычным ритуалом они себя где-нибудь уже проявили бы.
-- Но почему свершилось именно в этом месте? -- пытался понять я. -- Что это: случайная остановка, а потом, чего-то не поделив, да слово за словом -- и пошло-поехало. Или надо искать кого-то из местных: завезли, скажем, и подстроили. Однако как увязать с почерком убийства? Подобных случаев здесь в самом деле никогда не было. Это уж точно. Если четверо убито, то в одной машине все они с убийцами вряд ли могли разместиться. По крайней мере, должно быть не менее двух машин.
-- Сколько работаю, но такого видеть не приходилось,-- произнес Дорохов. -- Даже жестокость бывает разная. Тут орудовали не дилетанты, а профессионал или профессионалы, причем с опытом. Надо же: отрезали головы. Где они теперь?.. Зверье, да еще какое! Хорошенько пошарь в карманах или в одежде и документы и все, что может помочь следствию, -- попросил он эксперта. -- Это важней важного.
-- Пока что пусто, -- пожал плечами эксперт.-- Карманы кем-то вывернуты и начисто выпотрошены.
-- Кому-то не хотелось оставлять лишней зацепки, -- заметил я. -- Теперь надо размножать фотографии, объявлять в розыск. Ждать, ждать, а время уходит...
-- Не будем сгущать краски, -- сказал Дорохов. -- Да и не все еще осмотрено. Кто-то спешил -- рассвет подгонял. Следы убийц обязательно будут. Жаль, что "помощники" поднатоптали. Надо обувь тех, кто ходил, посмотреть и потом не напутать.
-- У трупа, что рядом со стоянкой, я видел хороший отпечаток ботинка -- сказал эксперт. -- Это след не тех, кто ходил после. Кто-то стоял за деревом и поджидал.
-- Вот и отлично, -- обрадовался Дорохов. -- Уверен, что будут и документы, а может, и еще кое-что, надо только ничего не упустить.
Подошел кинолог с собакой. Ему, видно, пришлось немало побегать со своим четвероногим помощником по кустам -- одежда мокрая, ботинки в грязи, вид уставший.
-- Чем обрадуешь? -- спросил прокурор.
-- Абсолютно ничем. Скорее всего, сделав дело, преступники сели в машину и укатили.
-- А следы от протекторов машины? Кто-нибудь этим занимался?
-- Бесполезно, все порастоптано и заезжено, -- вздохнул эксперт. -- Хорошо, что гаишник раньше подъехал. Хотя водитель "КамАЗа" говорил, что следы были, скорее всего, "Жигулей", и потом снег подтаял, машин понаехало.