-- Не будем гадать, -- успокоил меня Терехов.
И -- началась круговерть: радостная и обнадеживающая. Я подробно доложил о поездке Грузнову, тот позвонил Епифанцеву. Вскоре заместитель областного прокурора вместе со старшим следователем по особо важным делам Гребенкиным зашли в кабинет. Мне особое внимание, я в это утро как именинник. Вновь вкратце рассказал о результатах командировки: вопросы, ответы, и все пошли к Махинову.
Поднимаясь по лестничному маршу, Грузнов тихо шепнул, что настроение у генерала утром было препаршивое. Губернатор и Сушков его окончательно доканали по расследованию убийства Рюмина. Он был так расстроен, что намеревался подать рапорт на увольнение.
-- Сушков только этого и ждет, -- заметил я. -- Ему чем хуже, тем лучше.
-- Теперь, надеюсь, раздумает.
Генерал уже ждал. Расселись за длинным столом.
-- Ну, "крестник", выкладывай, с чем приехал. -- "Крестниками" Махинов называл тех сотрудников, которых уважал и которым лично посодействовал в продвижении по службе. Меня перевели из Полянска в УВД по инициативе генерала, об этом многие знали, и он по праву считал меня своим "крестником" и в обиду не давал.
-- Да скажи кому, ведь не поверят, что такое порой случается, -- удивился Махинов, выслушав меня, -- выходит, что в далеком Сибирске ты напал на след земляка-убийцы. Красавин, говоришь? Фамилия-то красивая, а дела его -- страшные. Вот думаю, как же этот монстр столько людей один порешил? Сам-то не задумывался? -- спросил меня.
-- Да не раз. Но, во-первых, он спортсмен и отлично владеет приемами каратэ и дзюдо. Прошел пекло Чечни, награжден, в общем, личность далеко не ординарная. Да, совсем забыл, ведь у меня есть его фотографии. Вот он, смотрите. -- Я положил на стол несколько фотографий, что взял у тещи и тестя сына генерала Дворкина.
-- Здесь он с Василием Дворкиным, которого спас, -- пояснил я, -- а вот тут на спортивных тренировках. Вполне мог справиться и один.
-- Но откуда такая жестокость! -- воскликнул Грузнов.
-- Это тоже предстоит выяснить. На мой взгляд, тут возможны варианты: или больной, или озлоблен на кавказцев. Довели, значит.
-- А вдруг он убийца-профессионал и выполнял чьи-то заказы? -- предположил Епифанцев. -- Но впрочем, это тоже только версия.
-- Что ж, давайте подумаем и посоветуемся, как лучше подступиться к этому Красавину. По делам -- зверь, значит, нужна особая осторожность. Какие будут предложения? -- спросил Махинов.
-- Может, мне взяться за этого зверя? -- крякнул Грузнов. -- С таким матерым, правда, встречаться еще не приходилось.
-- При всем моем к вам уважении, Андрей Нифентьевич, думаю, что Красавина сподручней брать Максимову: долго работал в Полянске, людей, обстановку знает, лучше сориентируется. Тем более, что вам надо быть на эксгумации тела Сагунова. Дело для нас тоже крайне важное. Вы меня с начальником экспертно-криминалистического управления лично информируйте. Как считаешь, Никита Олегович?
-- Согласен, Максимов в Полянске как рыба в воде. Тем более на убийцу-земляка сам вышел, ему и карты в руки.
-- Кроме того, у нас на сегодня запланировано еще одно серьезное дело. -- Генерал, прищурившись, поглядел на Епифанцева с Гребенкиным. Те понятливо кивнули.
"О чем-то секретничают", -- подумал я. Хотел спросить Грузнова, но услышал обращение ко мне генерала.
-- Давай выкладывай, Максимов, свои предложения. Небось всю дорогу думал?
-- Все верно, товарищ генерал, думал-передумал, тем более времени хватало. Считаю, -- начал я, -- что главное не спугнуть Красавина, а для этого... -- И стал излагать свой план оперативных действий по задержанию убийцы. В конце попросил немедленно командировать меня в Полянск.
-- Спешишь, Максимов, спешишь. -- Генерал улыбнулся. -- Признайся, завтракал или нет?
Я смутился, такого вопроса от Максимова не ожидал, да и при чем тут завтракал -- не завтракал? Промолчал.
-- Ну вот, а говоришь немедленно. Нет, так не пойдет. Первым делом поешь, потом домой позвони, а перед отъездом ко мне зайди и тогда уж...
-- Опергруппу лучше направить после звонка от Максимова, -- предложил Грузнов. -- Вдруг Красавина в Полянске нет и придется искать его в другом месте.
-- Пожалуй, так будет разумней, -- поддержал Епифанцев. -- И вначале надо на месте хорошо разобраться.
-- Согласен, -- сказал я. -- Только попрошу дать машину и напарника.
-- Распорядись, Грузнов, -- приказал генерал. -- И вот что еще: надо установить наблюдение за Федором Кошкиным. Разберитесь повнимательней, где и с кем живет, чем промышляет? Не исключаю, что после повторной экспертизы трупа Сагунова будем его брать.
Я улыбнулся, и генерал это заметил.
-- Чем развеселил? Не завтраком ли? Так я и сам по-молодости постоянно о еде забывал.
-- Нет, товарищ генерал, не в завтраке дело. Хорошо, что к Сагунову и Кошкину вновь вернулись. Было бы совсем неплохо еще со смертью водителя разобраться и хорошенько потрясти кое-кого из руководства СИЗО.
-- Разберемся, -- кивнул генерал. -- Вот и прокурорские работники того же хотят. Сам смотри в Полянске с Красавиным не подкачай. Все, по местам...
Епифанцев остался у генерала. Спускаясь по лестнице, Грузнов по секрету сказал, что сегодня будет устроена проверка полковнику Негоде. Именно об этом намекал Епифанцеву генерал. Потом спросил:
-- Кого в Полянск выделить?
-- Хотелось бы Сидорова, но его нет.
-- Так он в соседнем с Полянским районе, забирай по пути, а я позвоню.
-- Это отлично! -- обрадовался я.
Взяв у Терехова портфель, наконец-то зашел в собственный кабинет. Надо было позвонить в Сибирск Попову... Нет, сначала позвоню домой, а потом уже в Сибирск. После спущусь в столовую и перекушу, потом вновь на инструктаж к генералу и... в Полянск.
XXXIX
Ехать в Полянск я решил все-таки вместе с оперативной группой. В группе три человека, кроме того, по пути заберу Валентина Сидорова. Попросил Грузнова, опять же на всякий случай, иметь под рукой еще одну опергруппу: вдруг Красавина в Полянске не окажется. Я не исключал, что убийца на одном месте подолгу не засиживается.
Увидев меня, Сидоров радостно воскликнул:
-- Глазам не верю, это каким же ветром?!
-- Попутным, из Каменогорска, -- ответил я в том же духе. -- И нам с тобой предстоит не слишком дальняя дорога -- в Полянск. Так что собирайся, да без лишних расспросов, по пути все расскажу.
Я спешил и тратить время на обычный при подобных встречах разговор не хотел. Грузнов, по всей видимости, уже предупредил Дорохова о моем приезде. Встречу назначили на том самом месте, где были убиты туркмены. Операцию по задержанию Красавина я планировал провести без лишнего шума.
Сидоров просто забросал вопросами, чего и следовало ожидать. Хорошо, что до места встречи с Дороховым оставалось не так уж далеко. Машина вскоре свернула на заасфальтированную площадку: там нас поджидала светлая "Волга". За рулем сидел Дорохов, а рядом, в гражданской одежде, Оля Петрина. Она по-прежнему работала в инспекции по делам несовершеннолетних и могла нам помочь.
Встреча была радостной до слез : не виделись-то сколько лет, да сколько зим! Я объяснил цель приезда: не обошлось без охов и ахов.
-- А ведь я его девушку знаю, -- сказала Оля. И внимание сразу переключилось на нее: откуда, как, почему? И она рассказала об изнасиловании Алены группой парней. Это дело вел следователь прокуратуры, но и ей от отдела милиции пришлось порядком позаниматься. Петрина не раз встречалась с Аленой и слышала, что к той приезжал ее красавец-жених. Впоследствии организатор изнасилования Козлобаев был убит неизвестно кем под Каменогорском, а двое его подельников осуждены.
О Козлобаеве и случае изнасилования вспомнил Дорохов. В самом деле, та смерть была какой-то непонятной: неизвестный позвонил по "02" и сообщил о убитом на кладбище. К Дорохову не раз обращался отец убитого и просил внимательно разобраться в смерти сына. Он, кстати, высказывал предположение, что это мог сделать Красавин, у которого с убитым всегда были плохие отношения, но проверка ничего конкретного не дала.