Не теряли бдительности патриоты и по другую сторону Атлантики. Из таких книг, как "Ванденберг" (1971) Оливера Лэнджа, "Если погибнут все бунтовщики" (1966) Сэмюэла Саутвелла и "Крыло Дня Смерти" (1963) Джорджа Смита, остановлюсь на этих, чтобы не перечислять десятки названий — произросли впоследствии нашумевшие сочинения, такие, как "Третья мировая война", "Красный рассвет" и "Америка". Но об этих произведениях — чуть позже…
Оттенок фатальной неизбежности советской агрессии в 60-е и 70-е годы становится обязательным. И даже в произведениях талантливых мастеров, оставивших след в американской литературе и кино, агрессия американская если и изображалась, то с таким количеством оговорок и притворного изумления, что автоматически закреплялась и сознании аудитории как событие исключительное. Во всяком случае, маловероятное.
Через год после триумфа "Доктора Стрейнджлава", в 1964 году, на экраны Америки вышел фильм Сиднея Люмета "Гарантировано от неполадок", снятый по одноименному роману Юджина Бердика и Харви Уилера, опубликованному в 1962 году. Если бы не шедевр Кубрика, то фильму Люмета была бы гарантирована добрая слава. Но, как заметили авторы энциклопедии научной фантастики, на которую я не раз ссылался, "зритель предпочел черный фарс Кубрика жесткому реализму Люмета"[23].
Сюжет картины достаточно неправдоподобен и действительно смахивает на фарс. Атомная американская атака на Советский Союз происходит в результате ошибки приборов. С целью "успокоить" русских президент (его роль играет Генри Фонда) принимает тягостное решение: дать согласие на атомную бомбардировку Нью-Йорка! "В этом произведении, — пишет Пол Брайнс, — первыми, конечно, нападают Соединенные Штаты, однако виноваты оказываются… русские! Дело в том, что технические неполадки, вызвавшие катастрофу, произошли из-за того, что русские глушили все американские радиопередачи… Вообще, по-видимому, никому просто в голову не приходило изобразить атомную агрессию США. Среднему литератору эры "холодной войны" более вероятным и даже неизбежным представлялось такое развитие событий, при котором русские, и только они, начинают свой крестовый поход против Запада"[24].
Этот поход "русских медведей" против западной цивилизации волнами прокатывался по страницам американской и английской фантастики и в 50-е годы, и в 60-е, и в 70-е… Обычно чуткая к социальным переменам, в этом вопросе фантастическая литература оказалась на диво медлительна и несгибаема, никак не реагируя на появление в политическом словаре нового слова "разрядка".
В последующие годы страх перед "красными" достиг, казалось, всех мыслимых пределов…
Изучение "урожая" последнего десятилетия в англоамериканской фантастике приводит к одному неприятному выводу. Воистину смешались "левые" и "правые"; обвиняющие США в развязывании мировой войны и те, что возлагают ответственность на СССР. Однако все солидарны в одном: катастрофа неизбежна, кто бы ее ни начал.
"Идет густой всход книг-предсказаний войны, — пишет советский исследователь Б. Д. Пядышев, — начиная со схватки обычным оружием и кончая ракетно-ядерным светопреставлением. Сюжеты Апокалипсиса — кошмарных видений апостолом Иоанном битв между "воинством небесным" и антихристом, конца света и страшного суда — монтируются в перспективу международной жизни, да не просто так, не из-за любви к сочным библейским сказкам, а с увесистым умыслом и расчетом. До конца века, пишут и говорят пророки, случится катастрофа, если не забить в колокола, не опоясаться новыми рядами пушек и ракет. Если же позаботиться заранее, не считаясь с ценой и, добавим, здравым смыслом, то дело можно повернуть к выборочной заварухе так, чтобы в тартарары загремел не целый свет, а только его красная часть"[25].
Перелистывая страницы книг, выпущенных в конце 70 — начале 80-х годов, поневоле оказываешься в плену у этой глобальной завороженности приближающимся концом света. Авторы-предшественники, как мы убедились, описывали тоже далеко не розовую идиллию, но в их произведениях все же прорывался если не набат, то хоть слабый сигнал тревоги — и отнюдь не по поводу "недовооруженности"! В большинстве современных произведении мировая ядерная катастрофа — это нечто почти обыденное. Как неизбежны смены дня и ночи, снег зимой и палящее солнце летом. Интересует, по-видимому, только один вопрос: как именно, по словам Томаса Эллиота, кончится мир — взрывом или взвизгом?
Среди новомодных вариантов конца света, за который несут ответственность две "сверхдержавы", и война, начатая… по ошибке. Вероятно, это вообще самое страшное, что только может случиться.
…Когда гигантская вспышка на Солнце вызвала хаос в Восточном полушарии, у русских не было и тени сомнения в том, что это ядерное нападение. И они немедленно запускают межконтинентальные ракеты в сторону Америки. Это читателя пугает Бен Бова в романе "Испытание огнем" (1982). Спустя пять лет выходит "Аврора" Стивена Лоу, где автор изобразил более сдержанный вариант недоразумения, не приведший к таким фатальным последствиям: советнику президента удалось убедить своего патрона, что засеченные радарами "советские ракеты" — на самом деле части близко подошедшей к Земле кометы. Томас Блок, автор романа "Бортовой номер 9" (1984), ответственность за развязывание термоядерной войны возлагает на обе стороны. Сначала неисправность на американском военном спутнике приводит к несанкционированному запуску 48 ядерных ракет против СССР, а затем и русские отвечают тем же…
Популярный "тандем" — Джерри Пурнелл и Ларри Нивен — тоже отдал дань "кометной" тематике. В их романе "Молот Люцифера" (1977) массивное небесное тело врезается в Землю, вызвав цепь природных катастроф. По логике авторов, лучшего повода для начала мировой войны не найти, и обмен ядерными ударами действительно происходит. Но не между СССР и США, а между СССР и… Китаем! Причем Соединенные Штаты даже оказывают военную помощь русским — но "все это сущие пустяки по сравнению с космической катастрофой. В большей степени, нежели политика, авторов интересуют следующие темы: поддержка атомной энергетики, критика "зеленых" и оправдание авторитаризма и даже рабства в исключительных условиях"[26].
Одно из наиболее достоверных с научной точки зрения описаний крупномасштабной ядерной войны со всеми сопутствующими эффектами глобального характера, включая "ядерную зиму", содержится в серьезном романе Уильяма Прохнау "Дитя Троицы", вышедшем в 1983 году (причем еще до знаменитой статьи американских ученых Турко, Туна, Эккермана, Поллака и Сагана в декабрьском номере журнала "Сайенс" за тот же год — ныне эта статья считается первым изложением в широкой печати эффекта "ядерной зимы"). "Прохнау, — мрачно замечает Пол Брайнс, — очень вдумчиво провел предварительную работу, и в результате вероятность описанного им конфликта представляется чрезвычайно высокой, а наших усилий избежать ее — чрезвычайно низкой"[27]. Но вопрос об ответственности за развязывание войны автор, увы, решает все в том же ключе: под давлением собственных "ястребов" из военного окружения советский премьер вынужден отдать приказ об избирательной атомной бомбардировке военных объектов на территории США. Крупномасштабного конфликта он, естественно, не желает, но вследствие многочисленных поломок (как же у русских да без них!) события выходят из-под контроля.