Убеждения Франклина заметно выделяют профессора из среды коллег. Себя он открыто называет марксистом. Когда он демонстративно оставил кафедру и позже, в разгар "антивьетнамской" кампании, Франклин, вероятно, нередко мог слышать в свой адрес: "Коммунист!" — слово в нынешней Америке бранное.
Ничего не могу сказать определенного о его членстве в Компартии США (хотя от многих слышал о Франклине и такое, но не от него самого), но то, что имя профессора для многих его "нейтральных" коллег как красная тряпка для быка, могу засвидетельствовать. Разменяв шестой десяток, Брюс Франклин не отказывается дать бой тем, кто ничего не желает помнить из прошлого, — на книжной странице или очно, как это случилось, например, в 1985 году во время съезда Ассоциации исследователей научной фантастики.
…Когда я уже заканчивал работу над книгой, в американской прессе запестрели рецензии на новую монографию профессора Франклина "Военные звезды: сверхоружие и американское воображение" (1988). Открывается книга словами: "Для того чтобы создать нечто, угрожающее существованию людей на Земле, какие-то люди должны вначале представить себе это "нечто". Далее, чтобы воплотить этот продукт воображения в техническое решение, гораздо большее количество людей должны мысленно представить себе весь последующий сценарий — образ будущего, которое нас ожидает в случае изготовления этого сверхоружия, и выбрать из всех вариантов наиболее желательный. Таким образом, свое первое рождение всякое "сверхоружие" претерпевает в воображении людей, в воображении, которое формирует значительную часть нашей культуры"[8].
Начинает свой рассказ профессор Франклин со времен американской Войны за независимость и особый акцент делает на годах 50-х. Эрудированный специалист и непосредственный участник событий тридцатилетней давности, профессор Франклин помнит, как все начиналось…
Одно из первых заметных произведений на тему "русские идут!" — роман Леонарда Энгеля и Эммануэля Пиллера "Мир в огне" (1947) имел подзаголовок: "Русско-американская война 1950 года". Посвящено это краткое, но детальное и весьма корректное (с научной точки зрения) описание ядерной катастрофы, по словам авторов, "тем, кто сообразит, что следующая война будет не чем иным, как опасной авантюрой, и завершится самоубийством всех трех видов — индивидуальным, национальным, всемирным. Авторы искренне надеются, что число таких людей будет расти, пока их влияние не предотвратит подобную возможность"[9].
Поскольку это первая ласточка, есть смысл остановиться на сюжете подробнее.
Авторы выбрали форму официального радиорепортажа. Итак, в мае 1950 года после пограничного инцидента американцы предпринимают (заметим: первыми) ядерную атаку против СССР — начинается война. Русские отвечают массированным наступлением по всей Европе. США устанавливают союз с поверженной Германией, вызывая недовольство Англии, Франции и всей остальной Европы. Война разгорается: американцы безуспешно бомбят советскую территорию, русские используют отравляющие газы — тоже без видимого эффекта. Наконец США решают применить особый токсический газ, уничтожающий весь урожай злаков в СССР, после чего советская авиация обрушивает атомный груз на пять крупнейших городов США. Западная цивилизация гибнет…
Последствия атомной бойни в Чикаго явно списаны с других источников (один очевиден: реалистический роман Джона Херси "Хиросима"). Списаны небесталанно, чего стоит, к примеру, жуткий образ: манекены, вышвырнутые взрывной волной из витрины магазина одежды, ничем не отличаются от валяющихся на тротуарах и мостовых трупов… А что творится в Западном полушарии после того, как "русские пришли"! "Тоталитарный режим", общая и постоянная нехватка продовольствия и промышленных товаров, развал хозяйства; конечно, концлагеря для недовольных. И поневоле забываешь, кто все это начал…
Авторы, как им самим кажется, горько иронизируют: в борьбе за свободу других народов — потерять свою собственную! Однако право на "защиту" других народов — против их воли — похоже, иронии не вызывает — вспомним наставника Пушкина В. Ф. Малиновского!
"В писаниях американских идеологов по проблемам войны и мира, — отмечает А. Н. Яковлев в книге "От Трумэна до Рейгана", — много нелепого и противоречивого. Задающие тон пропагандистской машине политологи не отличаются особой сдержанностью в определениях и оценках, вероятно, вследствие гипертрофированного представления, будто сама судьба "возложила" на их страну всю ответственность за род людской"[10].
Забегая вперед, можно сравнить это с высказыванием рецензента журнала "Локус" о самом свежем сборнике Нормана Спинрэда "Другие Америки" (1988): "Как утверждает сам автор в предисловии, неважно, в конце концов, насколько не любят Америку во всем мире и как много еще предстоит переоценить в ее политике или культуре. Все равно Америка неотразимо воздействует на умы людей. Русских, латиноамериканцов или аборигенов Новой Гвинеи — все они грезят об Америке. Это символ будущего (другой вопрос: хорошего или дурного), и как раз этот аспект в научно-фантастическом преломлении взялся исследовать автор"[11].
Но вернемся в первое послевоенное десятилетие. Может быть, сочинение Энгеля и Пиллера осталось бы настольной книгой "советологов", да только двумя годами позже вышла другая книга, затмившая все когда-либо написанное об ужасах тоталитаризма. Роман "1984" Джорджа Оруэлла.
ЭРИК АРТУР БЛЭЙР
(ДЖОРДЖ ОРУЭЛЛ)
1903–1950
Выдающийся английский писатель и журналист, один из основоположников современной антиутопии. Окончил колледж, до войны работал журналистом. Участник гражданской войны в Испании. Автор сатирического памфлета "Звероферма" (1945), а также романа "1984" (1949), принесшего Д. Оруэллу всемирную славу.
Подробно останавливаться на романе "1984" — значит отказаться от самой идеи когда-нибудь завершить собственную книгу. Фактически, это означало бы начать следующую (об Оруэлле и его главном произведении не одна книга, кстати, написана[12]). Но и в нашем разговоре пройти мимо этой страшной и сильной книги невозможно. Потому что "1984" — это не только Большой Брат, двоемыслие и новояз, но и роман о войне, милитаристской истерии, об "образе врага".
Мало того, что в тексте романа встречаются упоминания о ядерной войне, происшедшей будто бы в 50-е годы. Но и на всем протяжении романа воюют бесконечно. Войну принципиально невозможно закончить, ибо на постоянном страхе населения перед какими-то мистическими захватчиками и держится кошмарная тоталитарная система Ангсоца — "английского социализма". "Война — это мир" — из четырех лозунгов, лежащих в основе идеологии, этот поставлен на первое место.
Во всем обилии критической литературы о романе Оруэлла внимание пишущих на войне сконцентрировано в меньшей степени. То ли, действительно, слишком бегло он ее описал — по сравнению, скажем, с социальным и идеологическим устройством своей "утопии навыворот", то ли читателям романа, еще совсем недавно пережившим войну, "мирная жизнь" оруэлловской Океании показалась куда большим адом. Но как бы то ни было, один из четырех главных лозунгов Ангсоца оказался в относительной тени. Известный американский историк Уоррен Уэйгар, специалист по Уэллсу и утопии, лишь с облегчением констатирует в своем исследовании об Оруэлле, что предсказанная тем третья мировая война, слава богу, пока не произошла — в реально наступившем 1984 году[13].