На фоне официального молчания поражает беспрецедентная вспышка активности американских писателей-фантастов. Только за 1985 год опубликовано около трех десятков книг, посвященных атомной войне. И еще половину этого количества — в предыдущем, 1984-м. Много это или мало? Оценка зависит от учета всех факторов.
Читатель этой литературы приучен к другим "фантастическим" цифрам: ежегодно на книжный рынок США выбрасывается около полутора тысяч отдельных названий фантастики. Да и убедились мы уже, что тема далеко не нова. Все так. Но большинство книг, о которых ранее шла речь, создано два, три десятилетия назад. Тогда американская фантастика действительно испытывала тревогу за будущее человечества — и книги выходили яркие, страстные, бередящие душу. Тогда создавали свои лучшие вещи Брэдбери, Шют, Миллер.
Времена изменились. И сегодня те водопады американских научно-фантастических книг, что обрушиваются на читателей во многих странах мира, менее всего придет в голову ассоциировать с такими понятиями, как "гражданская ответственность" или "политическая активность". (Если и вспоминается, то активность иного рода — с очевидным креном вправо.)
Разумеется, постатомные сценарии пишутся и по сей день. Но в большинстве случаев как-то вяло, неинтересно, равнодушно "пугают" читателя нынешние авторы. Тем более заметен всплеск 1984–1985 годов.
Выходит, и американскую фантастику — как минимум, ту часть ее, о которой идет речь, — не миновал хиросимский синдром". Множество мелких деталей говорит за это, но достаточно одного веского доказательства — тех поистине героических усилий, которые были предприняты с целью скрыть его симптомы! В Вашингтоне, судя по всему, были настроены решительно; ни в коем случае нельзя было допустить повторения другого синдрома — вьетнамского.
Скрывали по-разному: холодным резонерством, вызывающе злой и даже агрессивной бравадой, развязным шутовством. Ядерную войну на все лады расхваливали и оправдывали, утешали радостной перспективой гарантированного выживания в ней, строили изощренные, по большей мере утопические проекты ее предотвращения. Ну и, наконец, масс-культура по старинным рецептам не преминула использовать атомные ландшафты как место действия авантюрного боевика, мелодрамы или фарса.
А проблема — острая, тревожная, болезненная — упрямо проступала сквозь частокол фраз и всевозможные словесные ухищрения. Как неотвратимо проявляется на фотопленке положенный в конверт со срезом дерева траурный (на темном негативе он выходит как раз светлым) круг, соответствующий годовому кольцу 1945-го.
Деревья планеты помнят Хиросиму.
Американская атомная фантастика 1984–1985 годов — это именно отступление от темы.
Темой нашего разговора была атомная война в научной фантастике. Мы проследили ее истоки, познакомились со всеми значительными авторами, отдавшими дань этой теме. А год сорокалетия атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки — это уже наше атомное настоящее, какая тут фантастика… Да и потом, почти все, что она могла сказать, она уже сказала.
Значительных произведений в "хиросимской серии" немного, да и большинство сюжетных ходов покажутся читателю удивительно знакомыми: в этой книге он о чем-то подобном уже читал. Верно, в массе своей произведения, о которых пойдет речь, откровенно эпигонские и по идеям неоригинальные. Но они интересны другим. Как урожай одного года — и столь обильный, они представляют любопытную иллюстрацию социальных нравов, царивших в годовщину Хиросимы в Америке.
Прежде всего интересно то, что ни японский город, ни трагедия, случившаяся сорок лет назад, в этих произведениях почти не упоминаются! Ну в крайнем случае — вскользь, намеком, как пикантная подробность.
Идея пришла в голову авторам коммерческого чтива, обычно держащим нос по ветру, и пришла задолго до "юбилея". Так, еще в детективном романе Алана Гарнера "Усилитель", вышедшем в 1963 году, действует пилот, сбросивший бомбу на Хиросиму. А персонаж похожего шпионского боевика Александра Корделла "Смертельно опасный евразиат" (1967), наоборот, жертва хиросимской трагедии, жаждущий отмщения… В последующее десятилетие — полтора Хиросима и Нагасаки часто включались в список обязательных пунктов посещений для героев различных альтернативных историй (о них, как помнит читатель, речь шла в предыдущем разделе книги). Обычно это профессионально сработанные авантюрные или детективные романы; однако в них просматривается некий повторяющийся мотив, на который хочется обратить внимание.
…Трагическое событие 6 августа 1945 года в параллельной истории, оказывается, можно было предотвратить. Каким образом? Похитив самолет с учеными, занятыми в "Манхэттенском проекте", и представив их документы и их самих в качестве свидетелей японскому правительству. Однако исполнению гуманного замысла неожиданно мешают русские (?). Их шпионская сеть, опутавшая и ученых-атомщиков, разузнала о готовящемся похищении, и если бы не находчивость американца-контрразведчика, обведшего и русских, и собственных пацифистов вокруг пальца, намеченное "мероприятие" в Хиросиме могло быть на грани срыва. Но — все нормально, бомба взорвана, и американский читатель вздохнул с облегчением: "наши" вновь оказались на высоте.
Понимаю: звучит дико, но я почти не утрирую. Именно так! Американским авторам Джорджу Симпсону и Нилу Бергеру, чей роман "Предупреждение" (1980) я только что пересказал, вся эта затея — спасать "желтопузых" — представляется делом морально нечистоплотным и даже безумным. Спасать врагов! [*******]
И вот другая книга — "Фактор Иисуса" Эдвина Корли, вышедшая десятью годами раньше. Герои ее — реальные пилоты, бомбившие Хиросиму, но по прихоти автора проживающие часть жизни в опять-таки некоей параллельной истории (главы, происходящие в ней, чередуются с главами, действие которых развертывается в реальном, "нашем" 1945 году). Один из бывших летчиков становится кандидатом в президенты США и свою предвыборную кампанию строит на объявлении "крестового похода" за ядерное разоружение!
Поспешим, следуя недавним традициям наших критиков и журналистов, назвать "Фактор Иисуса" прогрессивным антивоенным романом? Разумнее повременить — ибо в романе Корли быстро обнаруживается "двойное дно".
Оказалось, что в 1945-м все происходило совсем не так, как описано в учебниках истории: ученые-физики были прекрасно осведомлены о том, что бомба не взорвется (из-за некоего побочного физического эффекта). История с любой имевшей место "атомной бомбардировкой" Хиросимы была чистой воды надувательством, "спектаклем", дезинформацией с целью подстегнуть во всем мире гонку вооружений. Позже ядерные заряды все же "научились" взрывать, и с тех пор безудержное накопление их, как выясняется, остается единственной контрмерой назревающей бактериологической войне. Осознав неизбежность ядерного паритета, будущий президент снимает свое требование о разоружении.
По-моему, тенденция ясна. Это мы уже проходили. Снова оправдания атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки… Книги, которые я только что упомянул, вероятно, так и затерялись бы в потоке аналогичных шпионских "триллеров", если бы не "хиросимская серия" 1984–1985 годов. Тогда исследователи поневоле вспомнили и эти первые ласточки, заговорив о тенденции.
Как было сказано, "хиросимская серия" почти не содержит упоминаний о Хиросиме, вообще о Японии. Только в рассказе "Лаки-Страйк" молодого талантливого писателя Кима Стэнли Робинсона, очередной "альтернативной истории", бомбардировщик, нареченный именем матери полковника Тиббетса, терпит аварию, и 6 августа 1945 года в спецполет отправляется другой экипаж. И еще в романе "Кибернетический самурай" Виктора Милана робот, в которого "встроили" дух бусидо, наречен Токугавой [********] — известное имя для всех, кто мало-мальски интересовался японской историей.
*******
Правда, не уступают американцам — долой сантименты! — и японские фантасты. В романе Арицуне Тойота "Война во времени" (1975) жесточайшей японской бомбардировке подвергается Вашингтон — в отместку за Хиросиму.
********
"Бусидо" ("Путь воина") — феодальный кодекс поведения японских самураев. Токугава Иэясу (1542–1616) — японский феодал, завершил объединение страны