И Илья захлопнул крышку телефона.
- Не надо никуда ехать, - ледяным голосом произнесла Лиза.
- Почему? – реакция любимой поставила Каменева в тупик. - Ты решила отказаться от дальнейших поисков?
- Потому что это… мой адрес, - закричала Лиза. (Подростки за соседним столиком опять перестали смеяться: ну вот, теперь поведение возрастной парочки укладывалось в привычные, с точки зрения тинэйджеров, рамки). – И Елена Дмитриевна Стражникова – не моя однофамилица, а моя… родная… мама.
- Но ты же называла ее Аленой, - Илья посмотрел вокруг: вот к этой сцене ему совсем не хотелось привлекать внимание окружающих.
- Правильно, Алена – так многие зовут Елен, - Лиза наклонилась над Ильей. - Только при чем здесь моя мама? Получается, что она тоже жила в этой квартире? А я – я..? – страшная догадка сверкнула как молния.
- Подожди, не волнуйся, - Илья взял Лизу за руку и поцеловал горячую ладонь: он обязан помочь любимой. - Здесь какое-то недоразумение. Ведь тебя зовут Лиза, а девочку… Кстати, как звали девочку? Странно, но мы до сих пор не поинтересовались, как ее в действительности зовут. Женщина в письме упоминает то Солнышко, то Лисоньку. Но ведь это явно не имена в свидетельстве о рождении… Знаешь, что мы сейчас сделаем? Мы позвоним Ольгушке и узнаем имя девочки. И тогда все разъяснится.
Илья нашел на мобильнике нужный номер, положил аппарат на стол и включил громкую связь, чтобы и Лиза могла слышать разговор.
- Алло, мам, здравствуй!.. Да, у меня все в порядке. Мы объезжаем бывших жителей коммуналки, где жила Ольга Терещенко. И возник вопрос: вспомни, как звали ее дочку.
- Ольгушка назвала ее Лизой, а сама ласково именовала Лисенком и Лисонькой. Очень подходящее прозвище - девочка родилась с ярко рыжими волосами. Родители любят давать малышам нежные имена. Хотя, что тебе об этом говорить, у тебя ведь нет детей, - пожурила мама Илью. И вдруг ее голос стал резким: - Подожди-ка, но ведь твою новую знакомую, по-моему, тоже зовут Лизой? Какого цвета у нее волосы? Она что – Ольгушкина дочь? – выстраивая невероятным образом свою логическую цепочку, мама попала в «яблочко». – Значит, сердце меня не обмануло. Илья, если эта женщина находится рядом с тобой, немедленно беги. Она - убийца!
Илья схватил со стола трубку, выключил громкую связь, приложил телефон к уху и отошел подальше, чтобы Лиза ничего не слышала. Первым делом ему нужно сейчас успокоить мать.
- Значит, это письмо адресовано мне?! – покрутила в руках старый, потертый конверт Лиза. – И оно нашло меня? Таким вот нелепым и страшным образом? Перечеркнув все то, что я знала о своей предыдущей жизни, о себе? И как мне со всем этим теперь быть?
- Лиза, давай все обсудим, - наконец, вернулся к столику Илья. – И решим вместе, что делать.
- А разве твоя мама не объяснила уже, как ты должен поступить, - сверкнула глазами Лиза. – Послушай ее. А я… Я хочу побыть одна. И имею на это право!
Лиза схватила сумку и выскочила на улицу.
Сказки не получилась. Ведь не бывают сказки с грустным финалом.
Или… это еще не финал?
На столе лежал забытый ярко-праздничный букет. Вот его судьба вполне предсказуема: скоро сюда подойдет суетливая уборщица и с легкостью выбросит чужой подарок в мусорный мешок.
Чужие проблемы, чужие мысли (чужие письма?) – наверное, правильно поступают те, кто, не задумываясь, сразу стараются избавиться от подобного беремени. Чтобы оградить себя от причастности к чужой жизни. А вдруг таким образом вы упустите шанс… «пересечься с другой прямой»?
Глава 27
СНАЧАЛА Лиза колесила по Садовому кольцу: отличный маршрут для тех, кто не хочет стоять на месте, но не знает, куда ехать. Можно двигаться на автопилоте, главное правильно реагировать на сигналы попадающегося иногда светофора и перебегающих дорогу в неположенном месте сумасшедших пешеходов. Лиза не знала, как долго ездила по кольцу, но в какой-то момент все же притормозила у станции метро «Парк культуры»: она приметила у самой обочины ярко раскрашенный киоск и купила брикет мороженого. Тут же разорвала фольгу. Она не помнила, когда появилась эта необъяснимая привычка, но каждый раз, когда начинала нервничать, Лизе требовалось мороженое. Хотя, что тут необычного: одни наливают себе черный-черный кофе в большую кружку, другие дрожащими пальцами достают из пачки сигарету. Ну а Лиза ест мороженое. Только оно не должно быть мягким - непременно ледяным, еще лучше – с хрустящими сладкими иголками. Чтобы холод сковал нёбо и зубы, и они заныли от боли. Это отвлекает и успокаивает. Ненадолго, конечно, но создается ощущение душевного равновесия. Иногда оно подсказывает нужное решение. Так случилось и сейчас: Лиза вернулась в машину, завела мотор и огляделась вокруг, соображая, как отсюда правильно выбираться.
Она возвращалась на старую квартиру.
За спиной резко хлопнула дверь. Порыв сквозняка подхватил клочок забытой газеты и закружил в солнечной дорожке. Звук шагов эхом отскакивал от стен – квартира была девственно пустой: Лиза по совету Сырниковой вывезла отсюда все. Ася убедила хозяйку, что сейчас, когда цена на столичные квадратные метры скачет подобно резвому жеребцу, взбирающемуся на Эверест, гораздо выгоднее не продавать квартиру, а сдавать ее «хорошим людям». И после легкого ремонта - побелить потолок, поклеить новые обои, зашпаклевать оконные рамы, почистить кафель и сантехнику - расставить новую недорогую мебель. Люди не любят квартиры с признаками «не своей» жизни. И если нет возможности приобрести собственный угол, предпочитают снимать обезличенное пространство, больше похожее на номер в гостинице. До такого состояния и предстоит Стражниковой в ближайшее время довести свои однокомнатные апартаменты.
Лиза в растерянности смотрела на голые стены и не знала, как поступить: здесь ведь даже стула не осталось. Она открыла дверь на кухню и - надо же! – увидела свою старую табуретку. Этот феномен объяснить невозможно: когда люди переезжают, они почему-то «забывают» на старой квартире именно трехногое сидалище без спинки. Лиза, например, ведь тоже обнаружила сей предмет мебели на купленной недавно даче. Вот и сама оставила будущим съемщикам «сюрприз».
Подхватив находку, Лиза вышла на застекленный балкон, забралась на табуретку, которая от натуги заскрипела, но нагрузку с честью выдержала - и дотянулась до верхней дверцы встроенного шкафа. Там хранилась старая коробка от чешских туфель «Цебо» (эта иностранная фабрика не только делала хорошие по советским меркам башмаки, но и укладывала их в крепкие коробки, которые потом рачительные покупательницы использовали в хозяйстве). К стыду своему, перевозя вещи на новое место, Лиза забыла про картонный «сундучок». Нет, собираясь, она тогда заглянула в шкаф, традиционно забитый вещами из серии «когда-нибудь сгодится»: банками с засохшей краской, старыми малярными кисточками, обмакнутыми в керосин, заржавевшими шпателями. Хотя подобная бережливость - не выбрасывать старые вещи – сегодня выглядит глупо. Та же краска обязательно засохнет, пока вы решите воспользоваться ею вновь. И если потребуется что-то покрасить, мы пойдем в магазин за новой банкой, как и за новыми кисточками. Знаем об этом, а все равно запихиваем в шкаф на балконе «остатки» ремонта. Кинув торопливо перед отъездом взгляд на ровный ряд жестянок, Лиза тогда легкомысленно не удосужилась проверить «второй этаж».
Но теперь справедливость восстановлена. Смахнув клочки пыли с коробки, женщина принесла ее в комнату, села на пол и открыла крышку. Это была волшебная коробка – «несметные» богатства маленькой девочки Лисоньки. Доставая предмет за предметом, Лиза, словно ступенька за ступенькой, «шла» к самому началу. Вот дешевый медальон в форме сердечка на медной цепочке: она купила его на сэкономленные от завтраков деньги. Все девчонки в классе носили такое украшение. К вечеру цепочка чернела и пачкала шею, и Лиза каждое утро чистила ее зубным порошком, чтобы вернуть «золотой» цвет. А это - зеркальце, в которое семиклассница Стражникова смотрелась на уроках, пряча его между страницами учебника. Однажды учитель истории даже написал в ее дневнике строгое замечание: «45 минут отвлекалась разглядыванием себя», но, спасибо, двойку по поведению не поставил. Появилась обертка от шоколадки, которой ее, это она вспомнила, угостил на восьмое марта одноклассник. Жаль, забыла его имя, хотя, судя по тому, что сохранила фантик, мальчик ей нравился. Открытка с видом разведенного моста над Невой напомнила о поездке с ребятами в Ленинград. Десяток гладких чистых камешков в самодельном тряпочном мешочке – о теплом Черном море, целую смену она отдыхала в пионерлагере. Пластмассовые шарики на резинке – заколки, которые удерживали ее смешные хвостики. Стеклянный космонавт на прищепке – зачем она спрятала эту елочную игрушку? А вот еще загадка - два голубых билета по 30 копеек в кино на дневной сеанс. С оторванным корешком. Значит, фильм ей все же удалось посмотреть. Но ни как он назывался, ни с кем она ходила в кинотеатр – вспомнить не удалось.