Лисонька знала, что только один человек на всем белом свете может сейчас открыть дверь в их опустевшую квартиру.
- Мама, мамочка, ты, наконец, пришла! - побежал ребенок обратно по длинному коридору, вцепился ладошками в юбку девушки, спрятав в складках ткани счастливое лицо.
Гостья не ожидала такого приема, еле удержалась на ногах, но тяжелая коробка упала на пол: полтора десятка книг, тетрадки, карандаши разлетелись по линолеуму.
- Крошка, ты ошиблась, - незнакомка отцепила потные ладошки от своего подола. – Твоя мама, наверное, где-то задержалась. А я – новая соседка. Пытаюсь вот переехать. Ты мне поможешь?
Лисонька всхлипнула, жаль, конечно, что обозналась, но новому человеку она рада: теперь есть возможность заглянуть в таинственную комнату, только нужно предупредить соседку.
- В вашей комнате прячется страшный ночной медведь.
- Тогда я зайду первой, - девушка, осторожно ступая между разбросанными книгами, направилась в конец коридора. – Прогоню самозванца, который вселился на мою жилплощадь без ордера, и позову тебя.
Но любопытство пересилило страх, и Лисонька на цыпочках тоже подобралась к таинственной комнате и заглянула. Новая соседка уже успела распахнуть настежь окно, выходящее во двор. И в комнату ворвался запах летней Москвы, в котором главную ноту составляет аромат полевых ромашек.
Внутри присутствовали и кое-какие предметы мебели: железная кровать, стул и платяной шкаф.
- Ты не представляешь, как чудесно жить одной! – девушка села на край железной сетки и зажмурилась от удовольствия. – Все это гигантское пространство принадлежит только мне!
- А я видела эту кровать у Самовны, – узнала знакомые шарики на спинках Лисонька.
- Правильно, Луиза Самсоновна подарила ее мне перед отъездом, - подтвердила догадку ребенка девушка. – Как и шкаф платяной. Воскресенская - единственная, с кем я успела познакомиться из соседей. Кто еще тут живет?
- Живет я, - стала загибать пальчики Лисонька,- бабушка Люба и Катя.
- Маловато людей, но так даже лучше, - девушка раскрыла скрипучий шкаф. – Нет необходимости занимать по утрам очередь в туалет.
- Катя – не люди, - ну какая же гостья непонятливая. – Катя - моя любимая кукла. Ты должна обязательно с ней познакомиться.
- Непременно, но только после того, как наведу здесь порядок, - согласилась девушка. – Давай-ка перетащим в комнату то, что рассыпалось в коридоре. А еще чемодан и матрас, которые я оставила на лестничной площадке.
Лисонька старательно помогала новой знакомой. Так как у девушки одежды оказалось совсем мало, только на половину платяного шкафа, вторую половину подруги отвели под книги и тетрадки.
- Вот разбогатею, - мечтательно произнесла хозяйка пятой комнаты, разворачивая на кровати матрас, - и сразу куплю письменный стол. Я с нового учебного года пойду работать учительницей. Письменный стол – необходимый рабочий инструмент педагога.
- А чем занимается учительница? – Лисоньке новая соседка явно понравилась.
- Учит маленьких мальчиков и девочек читать и писать.
- Значит, Самовна тоже учительница – она показала мне, как надо складывать буквы, чтобы они собирались в слова.
- Луиза Самсоновна – певица, это другая профессия. Но такая же важная и интересная.
- Лисонька - тоже певица, - девочка выскочила на середину комнаты, которая от пустоты казалась огромной, откашлялась и запела: - «Жили у бабу-си, два веселых гу-ся.
- Один се-рый, другой бе-лый, - подхватила со знанием дела соседка.
- Два веселых гу-ся», - закончили куплет они вдвоем, засмеялись, и, взявшись за руки, закружились по комнате.
- Самовна еще говорила, что я попаду в детдом, - объявила другую беспокоившую ее новость Лисонька, усаживаясь на пустой матрас. – Туда отправляют детей, которые целый день сидят одни, - по своему разумению объяснил значение слова ребенок. - И там срашно-страшно!
- В детдом? – сразу стала серьезной девушка. – Так ты…? Нет, детдом совсем не страшный, - девушка взялась заплетать рассыпавшиеся после танца косички. – Я сама там все детство провела. Потом в педучилище поступила, в общежитие переехала. Нет, детдом не страшный… Только лучше туда, конечно, не попадать.
- Бабушка тоже так говорила, - согласилась с девушкой Лисонька. – Пойдем, я тебя познакомлю с бабушкой.
Новые подружки отправились в соседнюю комнату, где по-прежнему спала Люба. Лисонька подошла к дивану и взяла старую дворничиху за руку.
- Бабуля, - сказал ребенок нежно. – Уже день давно. Вставай!
Но Люба глаза не открыла.
- Вста-вай! – повторяла как заведенная Лисонька. – Вста-вай!
Люба молчала.
Девочка отпустила ставшую тяжелой руку, и та безжизненно упала на одеяло.
- Бабушка, бабушка! - закричала девочка.
Новая соседка сразу поняла, что произошло. Она подхватила ребенка на руки, прижала к себе и отнесла в свою комнату. Там посадила на кровать, нашла в сумке шоколадку, вручила ее девочке и наказала никуда не выходить: бабушке очень плохо. Сама побежала звонить по телефону.
В этот день по долго молчавшему коридору вдруг начали ходить незнакомые люди. Лисонька осторожно выглядывала в дверь, как только раздавался очередной звонок. Сначала приехали тетя и дядя в белых халатах. Потом милиционер с кожаной сумкой на бедре и тетенька из ЖЭКа. Они еще долго смотрели на Лисоньку, девочка испугалась и спряталась в комнате. Потом опять дяди в белых халатах. Только в отличие от первых, их халаты завязывались сзади. Они вынесли что-то на носилках, накрытое сверху простыней.
Только к вечеру в комнату вернулась новая соседка.
- Проголодалась? – посмотрела она на малышку.
- Я хочу к бабуле,- наморщила носик Лисонька, собираясь заплакать. – Пусти меня домой.
- Любу… увезли, - не соврала соседка. – И я предлагаю тебе… пока… пожить со мной.
- А когда вернется баба Люба? – девочка удивилась: она ведь все время выглядывала в коридор и не видела, чтобы старушка выходила из их комнаты.
- Не… знаю, - девушка сама впервые так близко столкнулась со смертью и не представляла, как можно объяснить ее смысл ребенку.
- Она поехала к маме?! – вдруг предположила Лисонька.
- Да, да, именно к ней, - схватилась за подсказку девушка. Она разговаривала с участковым и от него узнала о судьбе Ольгушки. Он попросил девушку присмотреть за Лисонькой, пока подготовит документы о направлении девочки в госучреждение.
- А Катя? Катя тоже уехала? – детское сознание пыталось зацепиться хоть за какую-то привычную вещь.
- Нет, Катя ждет тебя. Давай проведаем куклу, ей там одной скучно.
И Лисонька, наконец, получила возможность зайти в комнату, которую помнила с рождения. Ребенок открыл дверь и замер на пороге. Нет, с виду ничего не изменилось: все вещи находились на своих местах, на столе стояла чашка, из которой девочка утром пила холодный чай, на одной стене висела картина в стеклянной рамке – три человечка у домика с трубой, на другой глухо тикали знакомые ходики. Диван, где утром спала бабушка, был аккуратно накрыт пледом. Тем самым, старым, узнаваемым – с заплаткой на самом краю. Но… Комната казалась совершенно чужой. Однажды чувство безысходной пустоты уже прорвалось в их дом: как-то бабушка пришла с почерневшим лицом и сообщила Лисоньке, что ее мама уехала далеко-далеко, навсегда. Лисонька не поверила и продолжала настойчиво ждать Ольгушку. Но сейчас, шагнув за порог, она поняла, что здесь уже никого нет. Бабушка и вправду ушла, и вместе с ней исчезло тепло, которым до сегодняшнего утра было наполнено окружающее пространство. И сейчас комната стала такой же безжизненной, как и остальные в длинном коридоре.
Хотя… ведь появился уголок, где еще пахнет живыми летними ромашками. И, схватив Катю, девочка побежала обратно, в комнату своей новой соседки.
Глава 26
ОСТОРОЖНО выруливая из лабиринта московских переулков на Садовое Кольцо, Лиза вдруг осознала, что именно произошло: Илья же ее поцеловал! Молодая женщина украдкой посмотрела на Каменева – но тот сосредоточенно молчал. Нет... Не может быть. Поцелуй? Показалось. «Опять выдаю желаемое за действительное», - топнула она ногой по педали.