Пуля, пущенная французским унтер-офицером, сидевшим на мачте «Редутабля», попала в эполет, прошла через левое плечо, легкое, позвоночник и застряла в мускулах спины. Адмирала снесли вниз, где уже лежало много раненых.
Нельсон понимал, что это конец; врач стремился лишь облегчить его предсмертные муки. Но, несмотря на страдания, Нельсон продолжал тревожиться об исходе сражения. То и дело он требовал к себе капитана Харди.
А бой продолжался. Лишь через час после ранения адмирала французы дрогнули. В 14 часов с минутами французский главнокомандующий спустил свой флаг. «Буцентавр» сдался, и Вильнёв попал в плен.
В 16 часов Харди поздравил адмирала с победой. «Взяты 15 кораблей»,— сообщил он (как потом оказалось, было уничтожено или захвачено 18 судов противника). «Это хорошо,— ответил Нельсон,— но я рассчитывал на 20». И тут же приказал Харди бросить якоря. Адмирал предвидел, что скоро начнется шторм и если поврежденные Сражение при мысе Трафальгар корабли не станут на якорь, то затонут или будут выброшены на прибрежные скалы.
![Адмирал Нельсон _5.jpg](https://litlife.club/books/252587/read/images/_5.jpg)
Сражение при мысе Трафальгар
Харди, который послал к Коллингвуду шлюпку с сообщением о ранении Нельсона, заметил: «Я думаю, милорд, что теперь адмирал Коллингвуд возьмет на себя ведение дел». «Надеюсь, не сейчас, пока я еще жив»,— ответил Нельсон. Так до последней минуты он не пожелал сдать командование эскадрой. В вахтенном журнале «Виктори» есть запись: «Редкий огонь продолжался до четырех с половиной часов, когда, после доклада лорду виконту Нельсону о победе, он скончался от своей раны» (32).
Перед смертью адмирал все время вспоминал об Эмме и Горации, просил передать им его вещи и локон. Он хотел избежать традиционных похорон, когда могилой моряка становится море, и пожелал, чтобы его тело доставили на родину. Харди обещал.
Нельсон умер, зная, что в последнем бою одержал победу. Он самоотверженно исполнил свой долг. Сражение прекратилось в 17 часов 30 минут. Потери союзников убитыми, ранеными и пленными составили более 6 тыс. человек. Англичане потеряли в два раза меньше — 3 тыс. человек (33). Лишь 11 вражеских кораблей ушли в Кадис, а 4 спасшихся в открытом море вскоре попали в плен.
Трафальгарское сражение — самое крупное по результатам и значению из всех баталий, происходивших на море за 22 года коалиционных войн против Франции. «Сражение при Трафальгаре 21 октября 1805 г.,— замечает русский военный исследователь Ф. Е. Огородников,— было последним, в котором французский флот отважился померяться силами с британским» (34).
Харди исполнил последнюю волю своего начальника и друга. Тело Нельсона было помещено в бочку с коньяком и доставлено в Лондон. Случилось это не сразу. «Виктори» настолько пострадал в бою, что его пришлось наскоро отремонтировать в Гибралтаре, чтобы он смог дойти до Англии. Лишь 5 декабря корабль прибыл в Портсмут. Похороны адмирала Нельсона состоялись 9 января 1806 г. Но его мечта покоиться в Вестминстерском аббатстве не сбылась, он погребен в соборе св. Павла.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
После событий, о которых шла речь, минуло 175 лет. Тот, кто впервые попадает в Лондон, обычно сразу же отправляется на Трафальгарскую площадь, ибо это одна из его главных достопримечательностей — место проведения митингов и демонстраций трудящихся. В окружении фонтанов и бронзовых львов возвышается огромная колонна. Ее венчает фигура Нельсона со шпагой в руке, как бы прислонившегося к бухте толстого корабельного каната. Снизу фигура адмирала кажется маленькой, в действительности же она в три человеческих роста. На нее ушло 16 тонн меди из расплавленных французских пушек, взятых в качестве трофея при Трафальгаре. Колонна высока, и с ее вершины медному адмиралу видно море…Долго строились колонна и Трафальгарская площадь — мемориал морского сражения и адмирала.
Первые и весьма внушительные памятники Нельсону появились в разных городах Англии в конце 1905 г.— иногда они сооружались за несколько дней. Это было стихийное выражение народных симпатий к памяти адмирала. Странно, но в Лондоне, где находились адмиралтейство, правительство и королевский двор, с увековечением памяти Нельсона не торопились. Шли годы, десятилетия, а работа, по свидетельству К. Оман, «продвигалась медленно или приостанавливалась совсем». Удивительно, но на завершение нельсоновского мемориала не хватало средств. Ускорило дело неожиданное обстоятельство. «Русский царь, намеревавшийся улучшить отношения с Англией путем личного визита, сделал денежную дотацию»,— сообщает К. Оман (1), и все работы удалось закончить к 1867 г. Скульптурное и архитектурное решение площади, однако, не понравилось большинству англичан. По мере того как уходили из жизни люди, испытывавшие сильную, хотя и тщательно скрываемую неприязнь к Нельсону, формировался и стабилизировался культ выдающегося адмирала. В наиболее крайней и находящейся в противоречии с правдой истории форме он выглядит так: «Адмирал Нельсон заслонил собой Британию от «Великой Армии» Наполеона, сосредоточенной в Булони» (2). Эти слова принадлежат Уинстону Черчиллю, премьер-министру Англии периода второй мировой войны, и сказаны они осенью 1940 г., когда стране угрожало вторжение немецко-фашистских армий.
Здесь не просто характерное для буржуазной политики и историографии преувеличение роли личности в истории. Тут искажение важных исторических событий периода наполеоновских войн. Истина заключается в том, что за два месяца до Трафальгарского морского сражения Россия, входившая вместе с Англией, Австрией и Неаполитанским королевством в третью антифранцузскую коалицию, развернула на суше настолько активные и опасные для Франции действия, что Наполеон счел за лучшее вывести предназначенные для вторжения в Англию войска из Булонского лагеря и направить их на восток. Так усилиями русских войск была снята угроза французского вторжения на Британские острова. Несостоятельны и утверждения англо-американских источников о том, будто именно английский флот сыграл главную роль в обеспечении победы над наполеоновской Францией. Операции английского флота носили вспомогательный характер, судьба войны решалась на суше.
Английская историография, возвеличивая Нельсона, считает его искусным тактиком. С этим согласна и советская историография военно-морского дела.
Действительно, под руководством Нельсона английский парусный флот одержал самую внушительную победу за всю свою историю. Однако нельзя забывать и о другом. Во-первых, Нельсон далеко не всегда одерживал победы. У него бывали и поражения, причем весьма серьезные. Вспомним хотя бы атаку острова Тенерифе, неудачные попытки захвата Мальты, авантюру с нападением неаполитанской армии на французские войска в Италии и, наконец, сомнительную победу в битве на Копенгагенском рейде. Во-вторых, новая тактика морских сражений, приписываемая Нельсону, еще до него применялась выдающимся русским адмиралом Ф. Ф. Ушаковым в русско-турецкой войне 1787—1791 гг. и французским адмиралом П. А. Суффреном в Ост-Индии.
Достижения Нельсона в области военно-морского искусства не использовались впоследствии. После Трафальгара уже не было крупных морских сражений. В 1810 г. английский парусный флот достиг своих пределов. Он насчитывал 625 действующих судов, причем более 100 линейных. Количество моряков и морских пехотинцев в нем достигло 142 тыс. (3) После окончания войны против Франции в английском флоте начался застой. Это был результат заносчивости, усилившейся после Трафальгара в английском военно-морском офицерском корпусе, и отсутствия в течение десятилетий опасного противника на море (4).
Одновременно создавались условия для распространения достижений промышленной революции на флоте. Появились суда с паровым двигателем и металлическим корпусом, были изобретены мины и торпеды. Это означало конец парусного флота. Парусников сохранилось немного — лишь для учебных целей. То новое, что внес Нельсон в морскую войну, стало достоянием истории, как и парусный флот, не получив долговременного утверждения и развития.